не дал. Как и не дал бы пенсию. Тут без вариантов. Либо ты пашешь до конца, либо сдохнешь. Никакого те профсоюза, льгот и благ. Только требования и приказы. Неназываемый тот ещё работодатель и Джон, честно говоря, уже много раз пожалел, что вообще решил продать свою душу когда-то давно. Он был Архимагом Жизни, известным человеком, которого одолело проклятие и грозила смерть. Даже его сил не хватало, чтобы спасти самого себя, а потому он пошёл на сделку. Дерьмовую, но такую нужную.
В дверь кабинета постучались и Эмиссар замер на месте, выронив из рук накопитель данных.
Судорожно сглотнув, он бросил взгляд на экран с камерами и, расслабившись, проговорил:
— Войдите!
— Господин, — облачённый в тёмным балахон слуга зашёл в кабинет. — Мы приступили к ритуалу!
Отлично! Всё идёт так, как и нужно! Сейчас десятки смертных отдают свои никчёмные жизни, напитывая душами печать портала!
— Это хорошо, — буркнул Джон, аккуратно вкладывая накопитель в ячейку. — Что там по моему приказу?
— Наши люди прочёсывают местность и пока что…
Слуга недоговорил и по всей базе истошно зазвучала сирена тревоги.
Яркий свет ламп сменился на кровавокрасный, а Эмиссар вздрогнул и подбежал к экрану, подтянув к себе с помощью телекинеза пульт.
Щелчок. Ещё один. И ещё.
Камеры сменялись одна за другой, показывая, как засуетилась охрана. Массивные ворота из разломного металла, способные выдержать танковый снаряд, закрывались. Блокировались уровни муравейника, люди носились повсюду, а на внешних стенах комплекса запустились системы охраны.
В глубоком ужасе он смотрел на экран и видел, как к стенам базы, за которыми вовсю ревела песчаная буря, приближалась тёмная точка. Единичная, но Высший не верил, что это так. Не мог демон, ангел или Охотник прийти в одиночку. Да и если мог, то какая разница? Ни с кем из этого трио он не хотел встречаться!
— Они здесь, — ухнула бессмертная душа Высшего в пятки. — Они пришли за мной…
— Господин?
— Поднимайте всех! — завизжал резанной свиньей Эмиссар. — Каждого, кто способен сражаться и не только! Если нужно, закидывайте мясом! Задержите их!
Слуга вылетел из кабинета, а аура господина придала ему ускорения.
— Нужно лишь немного времени! Немного!
Бросил все свои дела, он махнул рукой и собранные чемоданы исчезли, оказавшись в пространственном кольце. Возможно, когда-нибудь всё это пригодится ему в новом мире, а если и нет… То хрен с ним! Главное спастись!
Уже собираясь покинуть свой кабинет и побежать на нижний уровень, где шёл ритуал, он в последний раз бросил взгляд на экран.
Он увидел человека. Не ангела и не демона, а именно человека. А значит за ним пришёл Охотник…
У Джона даже промелькнула мысль, что если вдруг он один, то сразиться с ним и прикончить. Вот только стоило ему присмотреться, как он увидел странные бордовые всполохи в песчаной буре. С каждым шагом Охотника их становилось всё больше и больше, а затем они начали принимать форму… воинов. Десятки, а то и сотни закованных в латы духов, шедших строем за спиной Охотника. Кровавые призраки, часть из которых держали в своих руках знакомые штандарты.
— Легион, — икнул Высший, стремительно побледнев. — Надо валить… Надо, сука, валить отсюда!
* * *
Громкий рёв сирены ознаменовал, что меня заметили.
А неплохо Эмиссар здесь окопался. Куча вооружённого народа, защитные системы в числе которых турели и пусковые установки. Даже мины были, но их я прошёл раньше, держась песчаной бури.
Весь комплекс превратился в осаждаемую крепость, ощерившись вообще всем, чем только можно. На разговор местная охрана не пошла и стоило появиться моему Легиону, как прогремел залп.
Ракеты устремились ко мне, но врезались в поставленный Жёсткий Барьер. Взрыв прогремел неслабый, даже оглушающий, но эффекта никакого.
— Атрей, — сухо произнёс я и рядом с моим плечом, сделав шаг вперёд, встал Легат. — Командуй. Никакой пощады, пленных не оставлять.
Он кивнул, в его руке, словно из воздуха, возник огромный фламберг, который он поднял вверх.
— ЛЕГИОН! — рёв моего сына заглушил бурю и грохот пулемётов, работающих по моему барьеру. — УНИЧТОЖИТЬ ВРАГА! ВО ИМЯ КОДЕКСА!
Тысячи глоток стали ему ответов и мои сыновья исчезли, чтобы в следующий миг появиться в сердце внешних стен.
Держа руки в карманах тактических штанов чёрного цвета, я медленным шагом шёл вперёд, наблюдая, за разгромом и слыша крики умирающих. Пулемётные гнёзда вырезались практически мгновенно, а ракетные установки вспыхнули языками пламени и взрывов.
Барьер Воздуха, мощный прыжок, и я внутри.
Перепуганные от ужаса люди, которых появление Легиона явно застало врасплох, пытались обороняться, но куда там. Их пули ничего не могли сделать, а техники Одарённых были бесполезны.
Мой путь лежал внутрь. Туда, где сидел последний Эмиссар Неназываемого. Высший, если верить Азраилу и его волшбе. Ух, сколько же стоило трудов уговорить ангела и демона оставить эту падаль мне. Они всё порывались отправиться со мной, но нет, они и так прикончили остальных.
На моём пути возникли два старика. Европейцы, а судя по одежде — выходцы с Туманного Альбиона.
Без разговоров и пафосных речей в меня полетел весь коктейль из огня и ветра. А энергии в этих техниках было столько, что сомнений нет — эта парочка Одарённые Вне Категорий.
Не замедляя шаг, я выставил перед собой Барьер Молний. Столь яркий и насыщенный, что его структура была видна даже обычным взглядом.
БАХ!
Мощная ударная волна сотрясла землю, а буйство энергий вступило в противостояние. Находящиеся рядом бойцы, которые также поливали меня из всех стволов, умерли практически мгновенно. Огонь сжёг их в пепел, а ветер разрезал на множество частей. Ну и молнии мои добавили, по остаточному принципу, но не сильно, ведь основной контур лежал в защите.
— Мой черед, — холодно произнёс я.
Энергия души в виде яростного золотого пламени вырвалась на волю, а моя аура ударила по одарённым во всю мощь. Я видел, как побледнел один из стариков и сделал шаг назад, а второй — крепко сжал челюсть и противился, сдерживая натиск.
Их доспех просел за три секунды, а затем каждый из них вспыхнул в огне, с криком агонии сгорая. Не только их тела, но и души. Я видел внутри них энергию Скверны, а потому никакой пощады.
Две души вырвались из мёртвых тел и я схватил их, пропуская через Пламя Очищения. Никакой жалости. Лишь истребление, без права перерождения. Такова участь любого, кто встал на
