сторону Скверны.
Мои Легионеры закончили с остальными и принялись за укреплённые ворота комплекса. Вперёд вышел Рагнар, вооружённый монструозным молотом, по внешнему виду и массивности превосходящий даже Дагахар.
Четыре удара. Ровно столько ему потребовалось, чтобы разрушить мощные ворота, которые по своей толщине должны были надолго меня задержать.
— Лоран, Тимос, Архей, — тройка бойцов, поверх доспехов которых были накинуты рваные балахоны, оказались за моей спиной. — Разделиться. Найти Эмиссара.
Часть Легиона исчезла и устремилась в комплекс, а остальная — продолжила зачистку. Артей выполнял мой приказ в полной мере и убивал всё живое на своём пути. Я мог бы пощадить обычный персонал, но… Этот запах. Эта аура. Тут всё провоняло Скверной. Обычный человек, не подверженный влиянию этой заразы, вряд ли здесь найдётся. Он бы просто не смог здесь находиться. А потому… Полная зачистка, а там Вселенная разберётся, кто прав, а кто виноват.
Я ошибся, думая, что этот комплекс может оказаться небольшим. Он, мать его, огромен. Настоящий муравейник, полный заразы и Скверны. Лоран докладывал ежеминутно, пока я спускался по лестнице на нижние этажи — лифты, разумеется, не работали — и на каждом из них гремела битва. Мой Легион проникал всюду и уничтожал всё на своём пути, попутно разрушая лаборатории. И да, это был ещё один мой приказ, после доклада Лорана. Ублюдок Эмиссар занимался здесь ужасными вещами и химерология с генной инженерией по скрещиванию людей с Разломным тварями самое малое из зол. Этот упырь заражал Скверной даже младенцев, уделив этому эксперименту практически целый этаж. Я не стал туда заходить. Не хочу это видеть, пусть Легион уничтожит эту мерзость.
Так, а вот это уже интересно! Эта падаль, что, сбежать решила⁈
— Задержать! — рыкнул я, срываясь на бег и пролетая лестничные проходы.
Пусть рядом со мной сейчас не было видно Легионеров, но приказ они точно слышали и судя по грохоту внизу, уже вступили в бой.
Оказавшись на нижнем уровне, я выбил с ноги дверь и побежал по коридору. Красный свет потолочных ламп и полумрак не мешали, а встречающийся по пути персонал сгорал в Барьере Огня, раскинутым за моей спиной. Часть из них пыталась меня задержать, но участь их незавидна. Да и не бойцы они, а скорее безумцы, бросающиеся на помощь своему господину. В их числе были и служители в тёмных балахонах, встретившие меня в конце коридора и попытавшиеся остановить. Что ж, огонь очистит всё в этом месте. А их души сгорят в Очищающем Пламени.
На этот раз мне самому пришлось выбивать дверь, но я справился и ворвался в огромный каменный зал. Служителей здесь было в разы больше и все они сейчас сражались с моими Легионерами. В центре, на круглой платформе, к которой вели каменные ступени, сияла зелёная печать Скверны, а по её контурам и в центре лежали мёртвые люди всех возрастов и пола. Были даже дети.
Эмиссар стоял в центре печати, защищённый барьером Скверны, куда не могли пробиться Легионеры. Он взмахивал руками, открывая портал.
Услышав, как дверь с грохотом упала на пол, он резко обернулся и посмотрел на меня. Внутри его чёрных глазниц полыхало пламя Скверны, а бледное лицо исказила гримаса разочарования.
— Охотник, подо…
Что он там хотел договорить я уже не слушал. Резко ускорившись я в секунды оказался возле барьера, а в моих руках возник вспыхнувший золотом пламенем Дагахар.
Драконий рёв оглушающим эхом зазвучал в этом полном мерзости месте, сотрясая потолок и колоны.
Глаза Эмиссара изумлённо расширились, когда барьер покрылся трещинами. Он запаниковал и стал колдовать ещё быстрее, собирая огромное количество энергии Скверны в одном месте. Печать загорелось ядовитым зелёным огнём, перетекающим в воронку портала.
— Врёшь, сука, не уйдёшь! — прорычал я, нанося один удар за другим. Моя энергия души заставляла дрожать всё окружающее пространство, убивая наповал рыпнувшихся в мою сторону служителей.
Барьер трещал, ходил волнами, но держался, а на помощь мне подоспел Атрей и Рагнар.
— СМЕРТЬ СЛУГАМ СКВЕРНЫ! — не уступая рёву Дагахара, орал живое воплощение смерти Рагнар. Его молот сокрушал барьер как бы не сильнее, чем мой.
— ВО ИМЯ КОДЕКСА! — не уступал ему Атрей, а его клинок полыхал бордовым пламенем. — НЕНАЗЫВАЕМЫЙ ПАДЁТ!
Бедный Эмиссар от такого, кажется, знатно испортил портки. Хотя, какой он, сука, бедный!
Портал был практически готов, воронка открылась и ублюдок сделал шаг за её границу, готовясь убежать. Но именно в этот момент барьер окончательно треснул и исчез, а моя рука хватила Высшего за шкирку и отбросила назад, как щенка.
Мои сыновья ринулись на поднимающегося с пола Эмиссара, в глазах которого появился сначала ужас, а стоило ему увидеть, как всполохнулся и исчез портал, то пришла ярость.
— Вечно вы, Охотники, мешаетесь! Твари! Ничтожества! — в безумном бреду орало это существо, начав принимать свою настоящую форму.
Если раньше он и был похож на человека, то теперь это существо им не являлось. Конечности его вытянулись и будто иссохли, серая кожа обтянула когти, а одежда приняла вид тёмно-зелёной мантии. Голова — лысый череп с мелкими наростами в виде убогой короны, полыхающей огнём Скверны. Проще говоря — Лич, он и в Африке лич, пусть и Высший. Один хер — сдохнет.
— Я сожру твою душу, Охотник! Вырву твоё бьющееся сердце и…
— Да-да, — махнул я Дагахаром, подняв порыв ветра. — Знакомая песня. Борден также говорил, как и другие твои дружку.
Если бы голый череп мог улыбаться, то я бы сейчас увидел оскал этой твари. А потому его следующие слова меня не удивили.
— Ты уже один раз помирал, Щит Ордена! И прикончил тебя как раз Борден!
— Тут ты прав, — кивнул я, а мои воины ждали и были готовы сорваться в атаке. — Но Славия дорого обошлась твоему господину. А что касается Бордена…
Я задрал рукав куртки и Высший увидел печать Охотника, отчего пламя на его короне дрогнуло и даже окрасилось в более тёмный цвет, что говорит о страхе.
— Мой брат уже надрал ему зад, чему я очень рад. А теперь, хватит разговоров, — оскалился я, а мои глаза вспыхнули золотом пламенем. — Легион, мочи козла! Очистим этот мир!
— ВО ИМЯ КОДЕКСА! ЗА КОДЕКС! СКВЕРНА БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА! — был мне ответ и каждый из воинов бросился в атаку.
Сегодня этот мир очиститься от Скверны Неназываемого, а затем… Затем дойдёт черед и до него!
