И мир взорвался аплодисментами.
The end flashback .
Тот день я запомнил как одни из самых ярких и красивых за всю мою жизнь. Не мешал даже тошнотворный запах столицы и все еще тлеющая внутри ярость на Безумного короля.
Город я покинул лишь через два дня, когда была завершена большая гулянка в честь моего становления рыцарем (естественно за мой счет), и, вместе с 30 сопровождавшими лесовиками и Робином, держал путь на Запад, по Золотой Дороге. Мой бриг, вместе с Сигрид, Донтосом и частью команды, уже давно летел по волнам в сторону Дорна, где Жоен, за несколько месяцев открыв в себе таланты администратора, вполне успешно руководил стройкой и развитием моей вотчины.
Строительство акведуков было закончено почти наполовину, благодаря удачно найденным родникам и озерам в ближних районах гор. Причалы, построенные гораздо раньше из-за более качественного водостойкого цемента, уже давно принимали постоянно прибывающие корабли, везущие запасы еды, угля, обсидиана и новых мастеров. Даже было заложено основание второй крепости, которая по планам должна была располагаться на небольшом каменистом острове, расположенном восточней гавани. Еще три-четыре месяца и заработают в полную мощность первые мануфактуры, шахты, литейные, керамические мастерские и достроят донжон моего замка. Тогда можно будет, наконец, посылать корабль за Эйлис.
Свадьбу лучше надолго не откладывать.
Именно из-за этого я решил сделать крюк и заглянуть домой к моей семье. Я уже давно их не видел. Нужно было удостовериться, что с ними все хорошо, узнать как Эйрис ведет дела, не выдали ли замуж сестер, рассказать о моей свадьбе, да и просто отдохнуть. Спасение короля, к чьему списку не самых приятных прозвищ в народе присоединись еще и Неблагодарный, выпило слишком много моих душевных сил.
И вот стоило мне только зайти в дом, за эти годы обзавёдшийся несколькими большими пристройками, нормальным дощатым полом и красивой мебелью, как моё бедное ухо попало в стальной захват.
К концу моего внутреннего монолога, я с матерью успел сыграть в “догони меня сковорода” почти по всему дому и она, выдохшись от такого забега, мелко подрагивала в моих объятиях, изливала все накопившиеся эмоции.
- Сыночек, миленький… Хнык… Как же я рада что ты вернулся… Хнык… - Схватившись за меня как спасательный круг, она показывала свое истинное лицо любящей матери, чей непутевый сын вернулся после многих лет разлуки. –Я же так за тебя переживала… Хных… Про тебя такие страшные слухи… Хнык… ходили. Будто ты плаваешь в страны людоедов и дотракийцев… Хнык… Рискуешь своей сво-своей жизнью… Хны-ауа-а-а…
В конце концов, она не выдержала и разрыдалась у меня на руках, изливая все накопленные и скрываемые внутри себя эмоции.
«Да. Странные вы существа женщины» – Подумал я, передавая мать подошедшему отцу, одними глазами пообещавшего мне “серьезный разговор”. – «Копите внутри себя эмоции, которые разъедают вас изнутри, и никому этого не показываете. Дар это или проклятие?»
Мои философские размышления, на тему различия эмоциональной стабильности между мужчиной и женщиной, прервал тихо подошедший брат, одними губами сказавший фразу, от которой мне захотелось свалить на другой конец света:
- Сестры скоро будут здесь.
«Бл*****…»
***
Нормально поговорить всей семьей мы смогли лишь к вечеру, когда вернувшиеся сестры, почти зеркально повторив сцену с криками, отдиранием моего уха и форменным избиением (Слава Богам били кулаками, а мои люди отдыхали в трактире в нескольких милях пути – от позора, если бы они это увидели, я бы в жизнь не отмылся). Были посмотрены и оценены все привезенные подарки, которые мне заранее прислали в Королевскую Гавань. Мама даже перестала дуться после внимательного осмотра привезенного набора специй, а близняшки чуть не задушили меня от радости из-за редких резных заколок из слоновьей кости, сделанных в И-Ти.
Сейчас же, сидя за большим столом, попивая такой домашний ежевичный сок из моей старой роговой кружки и осматривая разместившихся так близко родных, я понимал, как все изменились за эти годы.
Отец и мать. Они почти не изменились. Серсея все также была красивой женщиной, с яркими зелеными глазами, солнечного цвета волосами и прекрасной фигурой. И это несмотря на то, что ей скоро исполнится 44 года. Только маленькие морщинки на лбу и в уголках глаз, показывали ее истинный возраст.
«Вот что чистый воздух и нормальная жизнь творит» – Подумал я, откусив кусок пирога с печеными яблоками.
На отца время подействовало гораздо сильнее. Его черные, словно крыло северного ворона, волосы потеряли свой цвет, став бело-стального оттенка. В купе с их длинной, достигавшей поясницы, согласно последней западной моде, небольшой бородкой и усами создавалось очень странное впечатление. Будь у Александра глаза пурпурного, а не голубого цвета, то его вполне можно было принять за волантийского и лисийского аристократа, каким-то чудом оказавшегося в Вестеросе. Нарушали это впечатление лишь твердые и мужественные черты лица, присущие всем северянам, но отсутствующие у жителей Вольных городов.
Эйрис. Старший брат за годы сильно изменился. Вытянулся, приобретя сухое и жилистое телосложение, больше ориентированное на скорость и реакцию, в отличие от меня с отцом. Мы больше опирались на силу и выносливость, необходимую для работы с секирой, в то время как у него было тело настоящего мечника. Простые, без излишеств, черты лица были очень схожи с моими, делая нас невероятно похожими. Почти близнецами. За исключением волос – моя короткая черная шевелюра, так и не отросшая после поединка с кхалом Бхарбо, очень контрастировала с его длинной вьющейся косой, перекинутой через плечо.
«А ведь он терпеть не мог длинные волосы» – Вспомнил я, по старой привычке закручивая на палец одну из многочисленных прядей. – «Видать его либо сестры, либо мода, либо стадный инстинкт заставили. А может все вместе»
Сестры… Элия и Тея изменились больше всех. Из нескладных маленьких девочек они превратились в юных прелестниц, одним своим видом способных покорять сердца.
Я считаю, что есть много видов красоты. Есть экзотичная, отдающая тайной и интригой, красота. Яркий пример – знаменитые восточные красавицы, одним своим видом способные возбудить в мужчине первобытный инстинкт интереса и желания. Они завлекают и затягивают их в свои сети, подобно сиренам из древнегреческих мифов.
Есть потусторонняя красота, когда при взгляде на девушку, ты думаешь о ней как о чем-то неземном, нездешнем. Тебе кажется, будто она не принадлежит этому миру и лишь одно ее присутствие – благословление Богов. Такой красотой обладала Эйлис. В сочетании с ее тихой и спокойной натурой появлялось ощущение будто она ангел, спустившейся на землю. Мне лишь несколько раз удавалось пробиться через этот образ, в том числе и в том разговоре в Волантисе.
Мои сестренки обладали третьим и чаще всего встречающимся типом красоты. Домашним. В них не было чего-то особенного, по типу большой груди, в сочетании с узкой талией, или ярких и зачаровывающих глаз, одним взглядом способных затянуть тебя в бездну. Нет, все их черты были очень обычными, ну может немного выше среднего. Но они находились в гармонии. Ресницы идеально сочетались с бровями, брови идеально сочетались с губами, а губы идеально сочетались с овалом лица. Это как работа трудолюбивого, но не сверхталантливого скульптора – по отдельности черты статуи не представляют собой ничего особенного, но вместе они создают что-то новое… совершенное.
Так что, смотря, как Тея помогает Элии заплести в ее длиннющие черные волосы одну их подаренных заколок, мне даже становилось немного грустно. Из-за моих амбиций, вынудивших меня так рано уйти из дома, мне не довелось увидеть как они растут, взрослеют, расцветают, влюбляются… хотя с последним погорячился. У многих местных “кавалеров” наверняка все желание мгновенно пропадает, стоит им увидеть тренировку отца или Эйриса.
