зелья, но сейчас их место заняла новая поросль. Бросилось в глаза, что эти растения создали ровное кольцо окрест каменной глыбы. И как я раньше этого не замечала? Не они ли являлись естественным кругом телепортации, в который первоначально нас должен был перенести альраун?
– И что мы должны здесь делать? – ёжась от одного взгляда на менгир, спросила я Вальдара.
– Сейчас ты единственная из избранных, у кого осталась магия. Ты должна провести ритуал.
– Снова неведомые обряды непонятного назначения.
В моих словах отчётливо прозвучал упрёк, но Алестат его проигнорировал.
– Подготовка ляжет на чародея, тебе нужно только добровольно отдать немного крови для рисования печати и влить в неё Силу.
– О её крови разговора не было, – вмешался волшебник. – Кровавые церемонии слишком опасны. Они уже несколько столетий под запретом.
– Их запретили как раз из-за того действа, которое мы будем практиковать. Кое-кто очень могущественный был против того, чтобы предсказание сбылось. Магия крови едва не была утеряна. Миссия дроттаров – сохранить её и проследить за свершением пророчества.
Альраун вновь сделался серьёзным, как в царстве фейри. Мне вдруг показалось, что Вальдара нужно бояться не меньше, чем менгира, который он хранит.
– Чем это всё нам грозит?
Маг разволновался, мне тоже стало тревожно. Не слишком ли легкомысленно мы с самого начала отнеслись к происходящему? Я возложила героическую миссию на безотказного Алеса, а сама даже не задалась вопросом, не рискует ли он?
– Если всё пройдёт удачно, ты сможешь вернуть Силу.
– А если нет?
– Тогда мне придётся подождать сотню лет, чтоб найти и привести сюда новых избранных, – сказал альраун так просто, словно разговор шёл о чём-то несущественном.
Он ведь не имел в виду нашу гибель? Расплывчатый ответ оставлял слишком большое пространство для воображения.
– Мне бы не хотелось начинать всё сначала. Так что я заинтересован в вашем успехе.
– Как бы ни сложились обстоятельства, Мариэль должна остаться в живых. Ты можешь это гарантировать? – прищурился чародей.
– Сделаю всё возможное. Ей не обязательно участвовать в ритуале. Хочешь обеспечить безопасность, возьми все риски на себя.
– Эй, мы так не договаривались! Вы двое ведёте себя так, словно меня здесь нет. Алес, мы партнёры и должны быть на равных. Я не согласна стоять в стороне и смотреть, как…
– Пообещай не вмешиваться. Иначе я откажусь от этой затеи, и пляшите здесь с бубном на пару с твоим хитросделанным котом, – отрезал маг, скрестив руки на груди.
– Обещаю, – прошептала я, понурившись.
Разве мне было что противопоставить его словам?.. Кроме скрещённых за спиной пальцев. В конце концов, я не фейри и могу иногда позволить себе сказать неправду. К тому же шёпот слишком незначителен, чтоб считаться правдой или ложью. Я незаметно улыбнулась собственным мыслям, но тут же, нахмурившись, принюхалась.
– Вам не кажется, что пахнет гарью?
– Мало ли каким духом тянет из деревни, – отмахнулся Алес. – Пора браться за дело, день уже на исходе.
Вальдар принялся что-то объяснять волшебнику, а я продолжала опасливо озираться. Мне не почудилось. В воздухе витает запах дыма. Пронёсшаяся над макушками деревьев галдящая стая только укрепила уверенность – в лесу что-то произошло.
Я не заметила, как сзади подошёл альраун с глиняной миской в руках. И когда он успел стащить её из ведьминой лачуги? На дне плескалась алая жидкость. Странно, разве среди наших запасов оставались красные ягоды? Им ещё не сезон, если только… В нос ударил металлический запах. Оглянувшись, я заметила, как Алес чуть в стороне перевязывает левую ладонь.
– Да вы с ума сошли. Дай посмотреть! – рванулась я к нему.
– Времени нет. Кровь скоро свернётся. Добавь несколько капель, и я приступлю к следующему этапу.
Волшебник жестом приказал держаться подальше и кивнул в сторону миски. Порезав палец, выжала немного крови в подставленную фамильяром посуду, ворча, что маг снова тянет на себя одеяло. Если ритуал действительно опасен, это может дорого ему обойтись.
Забрав из рук мальчишки миску, Илдис принялся кровью рисовать перед менгиром магический круг. Символы в нём напоминали те, что были написаны на самой каменной глыбе. Вальдар расхаживал вокруг, направляя каждый жест чародея. Алес был предельно сосредоточен. Я не видела его таким серьёзным с нашего сражения в замке короля Дарина. Воспоминание не из приятных, тогда мы чуть не угробили друг друга. Круг замкнулся, я осталась стоять снаружи. Хотела было переступить границу, но волшебник слегка оттолкнул меня.
– Ты обещала! К тому же здесь и для одного места мало. Просто дотронься до печати. Остальное сделаю сам.
Пожав плечами, я присела и коснулась ещё не успевшей впитаться в землю кровавой полосы. Маг удовлетворённо кивнул. Он старался выглядеть уверенно, но было заметно, что у него дрожат руки. Пользуясь моментом, я решила попросить Вальдара подробнее рассказать об обряде, но тот успел перекинуться в кота и гордо восседал на верхушке менгира. Альраун тоже участвует в ритуале или это хитрый способ умыть руки?
Алестат принялся нараспев читать заклинание на неизвестном наречии. Я почувствовала, как из кончиков пальцев заструилась магия. Над ладонью заплясали золотые искры. Силу вытягивали из меня, наматывая на контуры круга, как нить на веретено. Болезненное ощущение. Печать засветилась. Чем ярче она горела, тем обеспокоеннее становилось лицо чародея. Он прикрыл глаза от напряжения. Голос, повторяющий слова заклятья, дрогнул. Я почти физически почувствовала: что-то идёт не так. Лоб Алеса покрылся испариной. На виске задёргалась вена. Что, если он не справится в одиночку?
Вдруг в глазах запестрели сцены из жизни мага. Воспоминания, знакомые и новые, хороводом пронеслись передо мной. Пошатнувшись, я едва не упала. Нельзя убирать руку от круга! Фамильяр спрыгнул с камня и боднул меня в бок, помогая удержать равновесие. Его силуэт едва проступал сквозь отрывки памяти.
– Что происходит, Ал?
– Мяг мур-чается. Ему-р-р не хватает у-уме-у-ния.
Вальдар потёрся о мою руку, показывая, что он рядом несмотря ни на что.
– У меня перед глазами вся жизнь Алестата проносится. Что с ним будет?
– Умур-рёт. Нет мяу-тивации. Внутр-ри он не хочет спасать пр-пр-принца.
– Нет, Илдис сам говорил, что Авин ему дорог. Если уж не ради него, Алес поможет в память о королеве, – ухватилась я за слабую надежду, стараясь направить в ладони больше Силы, чтоб удержать распадающееся заклинание. Видения пропали так же неожиданно, как появились. В последнем я успела увидеть
