отпустила.
– Зря ты свела шрамы. За каждым таилась история. Они были следами памяти, печатями моих ошибок.
Чародей расстроенно осмотрел ладони. Исчезли даже крошечные пятнышки от железной шрапнели – доказательства первого предательства Леэтель. Кажется, его это скорее огорчило.
– Успеешь ещё получить новые раны на своём веку. Если уж хочешь что-то коллекционировать, собирай лучше приятные воспоминания. Все физические травмы я излечила, но остались повреждения другого характера. То, что отняло твои чары. С этим я справиться не сумею. Скажу одно: ты сам разочаровался в себе и только своими силами сможешь вернуться в равновесие. Подумай над этим. Первые шаги уже сделаны, две оковы души сняты. Вскоре тебя ожидает серьёзное испытание. Когда всё закончится, возвращайся ко мне.
Пока Алес одевался, Дейдре отозвала меня в сторону.
– Я много слышала о тебе от Ноттиарна и Вальдара, девочка моя. Наконец-то познакомились лично. Прости, что из-за принятых мной в прошлом решений тебе достался такой проблемный супруг. Ты исцелила моего сына, – женщина заключила меня в объятия.
От такого бурного проявления чувств я смутилась. Да и благодарить меня было не за что. В конце концов, большинство вылеченных ранений маг получил по моей вине.
– Наше знакомство – большая честь. Но вашей благодарности я не заслужила. Из-за меня Алес пострадал в бою и утратил магию. После всего я обязана была помочь.
– Ты не так поняла!
Она взяла мою ладонь и провела пальцем по поверхности кольца. Загадочные символы на нём засияли, как в ночь проведения ритуала.
– Исцелить тело – задача не из простых, но врачевать сердечные раны гораздо сложнее. Ты много значишь для Алестата. Когда-то давно наш Бог и прародитель предпочёл лишиться истинного имени – ради тех, кого любил. Чтоб память об этом окончательно не стёрлась, вступая в брак, фейри стали обмениваться кольцами. Их носят на безымянном пальце в честь безымянного Бога. Со временем люди переняли у нас этот ритуал, хотя и изменили левую руку, ту, что ближе к сердцу, на правую. Но о его тайном смысле они не знают. Ваш союз заключён перед лицом небес и Забытого. Мари, помоги моему сыну. Он сам никогда об этом не попросит, побоится поставить тебя под удар. Но если когда-нибудь ты поймёшь, что он на грани, спаси его, прошу.
– Конечно! Обещаю.
Дейдре вновь обняла меня. От её волос пахло жасмином, фиалками и омытыми росой травами. Волшебный, обволакивающий аромат. Хотелось стоять так целую вечность, но я быстро опомнилась. Стало стыдно. Мать чародея восприняла всё всерьёз. Она не знает, что ритуал был лишь уловкой. Маг придумал это, чтоб у нас было поменьше проблем в землях Дивных. Рассказать правду у меня язык не повернулся.
Из неловкой ситуации спас Вальдар. Створка врат распахнулась, впустив в зал альрауна с каким-то завёрнутый в ткань длинным предметом, покоящимся на бархатной подушке.
– Закончили? Как раз вовремя. Перейдём к следующему этапу подготовки.
Он учтиво кивнул Дейдре и поманил нас к выходу. Я открыла было рот, чтоб поблагодарить женщину. Но вовремя прикусила язык. «Спасибо» ведь под запретом. Никак не могу запомнить! Может, всё дело в том, что мне непонятны причины этого? Ещё раз выпалив, как польщена знакомством, я поспешила за фамильяром.
– Кто-нибудь может объяснить, почему слово на «с» – табу в волшебных землях? Я уже несколько раз чуть не забылась, – обратилась я к фейри, когда мы вышли в коридор.
– Если разобрать это слово на части, получится – «спаси Богиня», а Дивные не желают просить её о помощи даже под страхом смерти, – нехотя ответил альраун.
– …а почему не заменить Богиню на Бога? Звучание ведь останется прежним.
Мне такой выход казался совершенно очевидным, почему же древние мудрые фейри не додумались до этого?
– Забытый Бог заперт. Даже если услышит зов, это лишь причинит боль. Ведь он не может прийти на выручку своим потомкам. Но если пророчество исполнится, я первый поддержу твоё предложение вернуть то самое слово в оборот. Пришли. Это тебе, – обратился Вальдар к магу, вручая ему загадочный предмет. – Посмотрим, на что ты способен.
Мы оказались в круглом зале, больше напоминающем арену. По краю в ряд были расставлены манекены, наподобие портняжных. В центре их груди красовались алые мишени. Я видела похожие в замке в Альбиморе, но там всё было гораздо проще: грубая деревянная болванка или связанный крест-накрест пучок сена. Местные фигуры выполнены значительно искуснее. На дальней стене висело оружие всех мыслимых и немыслимых видов. О предназначении некоторых приспособлений можно было лишь догадываться. И что мы забыли в тренировочном зале? Только не говорите… Самое неприятное предположение тут же получило подтверждение. Из тканевой обмотки в руках Алеса показался заострённый конец меча. Маг полностью освободил его и покрутил в руке, словно взвешивая.
– Отличный клинок. Хочешь проверить, не потерял ли я сноровку?
Он ловко скрутил заметно отросшие волосы на затылке и сделал пару пробных выпадов.
– Ему это ни к чему. Это я хочу посмотреть, на что ты способен, – прокатился по залу насмешливый голос невидимого короля фейри.
– К бою! – оскалился волшебник.
Ольдерон возник прямо из воздуха и, обнажив меч, кинулся к Алестату. Клинки скрестились, высекая сноп искр. Обмен короткими ударами. Противники закружили, выискивали слабые места в обороне. Маг быстро перешёл в контратаку. Его нападение было не таким яростным, как у правителя Дивных. Он вдумчиво прощупывал соперника. Ритм схватки, казалось, раздражал Ольдерона. Улучив момент, он поднырнул под лезвие меча Алеса и едва не достал его ударом в бок. Быстро сориентировавшись, чародей развернул клинок и направил остриё в шею короля. Проворно отскочив, тот снова стал нарезать круги по залу. Движения мечников становились всё быстрее. Я едва могла понять, что происходит, по блеску их оружия.
– Почему они сражаются по-настоящему? Разве тренировочные бои не положено проводить на деревянных мечах? – встревоженно спросила я у фамильяра. – Может, хотя бы позовём лекаря. Вдруг они ранят друг друга?
Альраун только покачал головой, отметая идею.
– Угроза должна быть реальной. Иначе ни один из них не сможет биться в полную силу.
Я посмотрела на Вальдара как на умалишённого. Что за бред? Если Алес пострадает, исполнение пророчества окажется под угрозой. А случись что с Ольдероном, обезумевшие фейри убьют нас. Неужели это не противоречит его планам?
Болезненный вскрик вернул к действительности. На белоснежном рукаве короля расползалась алая полоса. Перекинув меч в
