место не в землях фейри, как мы успеем добраться?
– Это не проблема. Я могу переместиться туда в любой мом…
Настала очередь Илдиса оттаскивать меня от альрауна. Я успела влепить ему пару звонких пощёчин, после чего была захвачена в кольцо рук Алестата.
– Если ты его убьёшь, мы не сможем спасти королевство и принца.
Это остудило пыл. Конечно, я не собиралась причинять мальчишке вред, но вид его заалевших щёк угрызений совести не вызвал.
– Заслужил, признаю. Но не делайте из меня чудовище. Случилось лишь то, что должно было. Что до Благого двора, у нас ещё есть здесь дело. Отдыхайте. Увидимся завтра.
С этими словами альраун вышел, оставив нас с Алестатом растерянными и разбитыми. Я подошла к кровати-колыбели и упала в её объятия. Спустя мгновение рядом осторожно прилёг волшебник.
И почему в чужих грандиозных планах мне всегда выпадает роль пешки? Леэтель рвётся к власти, Вальдар стремится воплотить пророчество, Алестат, пусть и не по своей воле, спасает королевство, а я лишь играю короткую роль в их большом представлении. Как шут, который развлекает толпу в перерывах между выступлениями настоящих артистов.
Развернувшись, обняла мага и, уткнувшись ему в спину, тихо заплакала. Ещё не уснувший Алес зашевелился и собрался перевернуться.
– Просто полежим так недолго. Хорошо? – всхлипнула я в его успевшую намокнуть от слёз рубашку.
– Хорошо… – тихо произнёс он, прижав мою ладонь к груди.
Переломить ход войны возможно лишь ценой огромных жертв. Стоит ли оно того? А есть ли выбор?
Во главе войска сам король Дарин. Эта битва должна стать решающей. Место правителя со своими людьми.
Стоит отдать должное, он хороший стратег. Его появление на поле битвы не только прибавило боевого духа солдатам, но и благотворно сказалось на тактике ведения сражений. Король играючи управляет огромной армией. Министры и советники на его фоне кажутся бесполезными. А я… я лишь справляюсь со своей задачей. Когда-то хорошо, когда-то не очень. Обрушившаяся власть и пришедшая с ней ответственность лишь в тягость.
– Господин верховный маг, нам удалось захватить эту женщину. – докладывает мой новоявленный подчинённый. Он один из штабных, но выглядит потрёпанным. Неужели она сумела так его обработать, даже будучи закованной в подавляющие магию кандалы из орихалка? Платье ведьмы превратилось в грязные лохмотья. Вряд ли её удалось бы взять живой, не исчерпай она резерв Силы. Схватка была тяжёлой. Жаль, мне не пришлось принять в ней участие. Хотелось поквитаться за жизни товарищей и железную картечь.
Сандра и правда знала о моих слабостях и с удовольствием воспользовалась этим знанием. Шрамы от крошечных кусочков чистого железа никогда не исчезнут. Но это даже хорошо, они будут напоминать мне об излишней самонадеянности и легкомысленности. Не хочу больше допускать ошибок.
Ведьма выглядит покорной, но мне ли не знать, как легко она способна обвести вокруг пальца любого. Как тот, кто не может лгать, я почти восхищаюсь этим талантом. Голова опущена, плечи поникли. Женщина кажется сломленной. Кажется! Спутанные волосы закрывают половину лица, но сквозь слипшиеся пряди я замечаю её колкий взгляд и застывшую полуулыбку. Даже в таком состоянии она выглядит опасной, как попавший в капкан хищник: одно неверное движение, и останешься без руки.
– Значит, ты уже верховный маг? Надо же, совсем недавно был на побегушках у стариков из верховного совета, и вдруг такое назначение. Неужели никто даже не заподозрил тебя в предательстве, Алестат Илдис?
Колдунья заходится каркающим смехом. Громкие во всех смыслах слова даются ей нелегко. Я настолько потрясён, что не знаю, как реагировать. Несколько штабных, находящихся в палатке, молчат, но в их взглядах проскальзываете тень сомнения. Уловка! Она хочет заронить в них подозрение, натравить на меня.
– Замолчи, Кассандра! Говорить будешь, когда начнётся допрос, – осекаю я зарвавшуюся ведьму.
– Как вовремя они все умерли, правда? А всего-то и нужно было в подходящий момент опустить магический барьер, защищавший других чародеев. Все твои соперники погибли, а ты, находившийся на передовой, отделался лишь парой маленьких ранок…
– Я сказал, заткнись!
Моя рука замирает, едва не коснувшись её щеки. Спокойно! Иначе это будет выглядеть так, словно я хочу заткнуть ей рот, чтоб избавиться от свидетеля.
– Что бы ты ни говорила, здесь тебе никто не поверит, отступница! Не растрачивай понапрасну коварство. Иначе оно может подвести так же внезапно, как твоя магия. Мне нужно…
– Ты уже видел меня голой, милый. Что ещё эта бедная женщина может тебе дать? Что тебе нужно?
Она всхлипывает. Пытается давить на жалость. Соединять правду с ложью и использовать их гремучую смесь в своих целях – это новый уровень даже для неё. Нельзя поддаваться на провокации!
– Мне нужно знать о дальнейших планах отступниц и ваших союзников – фейри, – стараясь не выдать бушующего внутри гнева, спрашиваю я.
– Лишившись моего руководства, армия ведьм распадётся. Вы ещё долго будете пытаться отлавливать моих сестёр по одной. Фейри… вы уже разбили их передовые отряды и даже совершили вылазку в волшебные земли. Разве посмеют они сунуться теперь? Будут зализывать раны. А в действительности тебе нужно знать лишь то, что это твой последний шанс, Алес. Есть только два варианта: немедленно убей меня или отпусти.
Удивительно, откуда столько наглости в той, что потерпела поражение и уже обречена?!
– Я не сделаю ни того ни другого. Твоей судьбой будет распоряжаться Его Величество король Дарин.
– Тут ты ошибаешься. Если кто-то и держит в руках чью-то жизнь, это я. Ты только что упустил свой шанс, милый. Не осуждай меня. Тебе некого винить в своих бедах, кроме самого себя!
Стиснув зубы, я даю отмашку штабному:
– Заприте её в клетку. Не снимая кандалов, закуйте в колодки и удвойте охрану. Да, и предупредите стражников, чтоб заткнули уши воском. Болтовня этой ведьмы любого с ума сведёт.
Отдав указания, я направляюсь к выходу из палатки, но произнесённое Сандрой имя заставляет остановиться.
– Майра!
Увидев, что ей удалось привлечь моё внимание, колдунья продолжает:
– Помнишь, что я сказала в нашу последнюю встречу? Тебе следовало послушать сердце, покинуть поле боя и вернуться во дворец. Но теперь всё пропало. Ай-яй-яй, как жаль королеву! Такая молодая, такая красивая… – она качает головой, изображая сожаление.
– О чём ты толкуешь?
– Ох, Алес, как же легко оказалось отвлечь тебя пустыми разговорами. Пока мы здесь чесали языками, твоя возлюбленная королева пала жертвой несчастного случая. И как ЭТО
