Система канализации в городе была небольшой проблемой для иштарианцев, так как их организмы не выделяли мочи, а твердых выделений было совсем мало. Поэтому в городе пахло только дымом, растениями, острым мужским и сладким женским потом.
Кентавры, встречавшиеся Спарлингу, почтительно приветствовали его, вне зависимости от того, были ли они знакомы. Однако никто не останавливал его поболтать. Здесь считалось дурным тоном останавливать того, кто спешит по делу. Народа в городе было меньше, чем обычно.
Он узнал причину этого, когда проходил мимо башни Книг.
— Ян! — услышал он.
Окликнул его Ларекка. Он хлопали друг друга по плечам и каждый читал на лице другого тревогу.
— Что-нибудь случилось? — спросил Спарлинг. Хвост Ларекки хлопнул по коленям.
— Много всего, — ответил он. — И здесь и в Валленене. Я не знаю, где хуже. Пришло сообщение из Порт Руа. Отряд, отправившийся освободить Тархану, уничтожен по дороге. Сам Волуа — ты помнишь, Волуа, мой помощник, он убит. Варвары требуют выкупа за пленников, но не золотом. Они хотят оружие. Это означает, что они будут продолжать войну.
Спарлинг присвистнул.
— Поэтому Сваззи снова собирает Ассамблею сегодня утром, — продолжал Ларекка. — Скоро я откажусь выслушивать пустые речи и уеду.
Так вот почему так мало народу на улицах, подумал Спарлинг. Все на аудиенции. Ассамблеи собираются крайне редко. И почему я попал сюда именно в этот момент? Ведь я же сначала хотел подготовить почву, осторожно сообщить им наше решение…
Он услышал свой голос:
— Ты пришел сюда, чтобы потребовать подкрепление из Валленена?
— Да, — ответил Ларекка. — Большинство членов Ассамблеи требуют немедленной эвакуации. Они хотят отдать весь континент без боя. А что у тебя, Ян?
Спарлинг рассказал ему все. Ларекка долго стоял молча. Его шрам над бровью побагровел.
— Ну что же, нанеси им этот жестокий удар. Прямо сейчас. Может, хоть это приведет их в чувство.
— Или лишит чувств, — пробормотал Ян. Однако выхода или выбора у него не было и он пошел с Лареккой.
Ассамблея собиралась в мраморном здании, своими колоннами напоминавшем Парфенон. И это несмотря на бесконечные различия, начиная от круговой архитектуры и кончая абстрактными фризами. Окна, в которых виднелись головы зрителей, проливали свет на мраморный пол, где стояли члены Ассамблеи. Посередине были возвышения для спикера и ораторов.
Здесь собирались представители самых различных общин.
Каждое сообщество, входящее в Газеринг, прислало своего представителя. А иштарианцы в этом отношении были изобретательнее землян. Племена, кланы, монархии, теократия, аристократия, республики, коммуны — здесь было представлено все.
Последний раз Ассамблея собиралась десять лет назад. И уже тогда на ней обсуждался вопрос: какие территории можно надеяться удержать с учетом помощи землян, форму которой еще нужно было определить. С тех произошли многие события: с многих территорий легион был вытеснен, усилились бури, возросло сопротивление варваров… Но потеря всего Валленена — это уже чересчур.
Когда Спарлинг вместе с Лареккой вошел в зал, он увидел, что спикером был избран Джерасса. Он хорошо его знал: местный житель, избранный спикером за свою разумность, выдержанность. Он провел много времени в Примавере, имел друзей среди людей, многому научился от них. В жизни он был ученым, смотрителем Башни Книг. Но от книжного червя в нем ничего не было. Более того, он был даже щеголем. В своей гриве он развел флуоресцирующие растения и теперь над его головой как будто светился нимб.
— …Я согласен с тем, что в продолжении прошлых циклов мы были обязаны сохранять территорию Валленена. Но согласно заявлению Ларекки, теперь среди варваров появился вождь, объединяющий их силы. И цели его идут гораздо дальше, чем просто грабежи. Поэтому я считаю, что нам нужны силы, чтобы наглухо закрыть ворота для эмигрантов, этого требует цель, наша великая цель — спасение цивилизации.
К тому же сейчас ситуация иная. У нас есть союзники. Раньше мы надеялись только на легионы и на склады провизии. Теперь же с помощью людей мы сможем выжить на гораздо больших территориях.
К сожалению, помощь землян очень ограничена. Они объяснили нам, что не смогут получить поддержку с Земли. Кроме того, их очень мало. И все же даже один вооруженный самолет землян для нас более ценен, чем целый легион.
И я считаю, что нет смысла пытаться сохранить Валленен. Мы всегда сможем вернуть его. И что мы теряем? Различные предметы роскоши, без которых мы и так сможем прожить. А, кроме того, я уверен, что валененцы откажутся торговать с нами в свете последних событий.
Я уверен, что у нас много работы дома. Роль легионов теперь должна быть более гражданской, чем военной, больше инженерной и строительной. Я считаю, что нет смысла посылать второй легион на помощь Зера Ватрикс, но необходимо отозвать Зера. Он больше нужен здесь, чем там.
Джерасса увидел в дверях Ларекку и Спарлинга и закончил свою речь:
— Вы слышали мое мнение, а вот представитель людей. Если вы пожелаете, он выступит перед вами.
— Желаем, — послышались голоса. Джерасса спустился в возвышения, а Сваззи обратился к Спарлингу:
— Привет тебе, Ян Спарлинг. Ты хочешь выступить перед нами?
“Ужасно не хочу, — подумал Спарлинг. — Ты один из десятка существ во Вселенной, которому мне не хотелось бы причинять боль”.
— Да, — сказал он и выступил вперед.
Он и Сваззи похлопали друг друга по плечам. Сваззи был стар, стар даже для иштарианца, а теперь, когда он услышит слова землянина, он еще больше постареет. Он смотрел на Спарлинга ясными глазами на морщинистом старом лице. Кожа его оставалась бархатисто-зеленой, грива — красной с золотыми прожилками.
— Ты в курсе того, что обсуждается теперь?
— Немного, — ответил Спарлинг, чтобы хоть немного выиграть время. — Будет лучше, если ты посвятишь меня в ваши проблемы.
И Сваззи стал излагать все события, которые вызвали собрание Ассамблеи. Хотя первоначальные функции спикера — быть в курсе всех событий в Газеринге — уже не могла быть выполнена, так как территория его расширилась по сравнению с первоначальной во много раз, блестящая память Сваззи помогала ему видеть полную картину событий, благодаря чему, несмотря на свой преклонный возраст, он все еще оставался в должности спикера. Ему было уже триста лет, но никто до сих пор и не думал о его отставке.
Спарлинг слушал вполуха, составляя в уме свою речь. Его основной проблемой было не просто облечь жесткую правду в обтекаемые слова. Нет, он должен вынудить слушателей самим прийти к такому же решению, к какому пришли земляне. Но что это за решение? Что за действия? Это же не парламент. Единственная власть, которой обладала Ассамблея — это сила морального воздействия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
