Краешком глаза она увидела, что Юрий нахмурился.
— Хм. Я не уверен. Я уже слышал от тебя, что иштарианцы такие уникальные существа, но не знаю, насколько их достижения могут быть полезны для нас.
— К чему сейчас говорить об этом, если мы даже не пытались рассмотреть эти вопросы. Но я сейчас говорю только о биологии. Мы только начинаем понимать внеземную жизнь. Переворот, который свершается в биологии, сравним с эйнштейновским переворотом в физике. И Иштар, эта замечательная планета, может быть, единственная во Вселенной, где мы можем эффектно изучать внеземную жизнь.
— Но война ведь не повлияет на твои исследования, Джиль…
— Напротив. Для изучения Т-жизни мы должны иметь свободные доступ в Валленен. Мой дядюшка Ларекка приезжал сюда просить у нас помощи, чтобы сохранить Валленен. — Она посмотрела на Юрия. — Как тебе это нравится, Джерин? Все наши будущие знания, может быть, даже тайна бессмертия человека находятся под защитой старых, измученных воинов-легионеров.
— Я не совсем понимаю тебя. Будь добра, объясни.
Ее охватило удивление. До сих пор он все понимал и не нуждался в ее пояснениях. Откуда же теперь такое невежество?
Он сидел, освещенный сиянием звезд, в правой руке стакан, в левой — сигарета. Добрый и сердечный, но с каким-то напетом таинственности. И… О, святой Дарвин! Как он красив! Сердце ее заколотилось.
“Нет, я не должна влюбляться! Хотя знаю, что это довольно просто. Но какая же из меня жена космолетчика? Или из него — житель Примаверы?”
Она вспомнила тех мужчин, что были у нее раньше. Разумеется, не мальчишек, друзей детства, с которыми она носилась на мотоциклах, выделывая головокружительные трюки. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что несмотря ни на что, они боялись ее, так же, как и она их… Возможно, именно они подготовили ее именно к тому, что она совершенно неожиданно для самой себя отдалась Кимуре Сэндзо. Ей тогда было семнадцать. Два года она сопровождала его в экспедициях — и это было чудесно, божественно, греховно…. Но это было бы не таким, если бы он с самого начала не предупредил ее, что будет вынужден вернуться к своей жене и маленькой дочурке, которая скучает без папы. И это тянулось два года… После него у нее было еще трое — но к каждому из них она не испытывала ничего, кроме дружеских чувств. И эти связи были недолгими, потому что Примавера — небольшой городок, и она не хотела, чтобы люди, к которым она хорошо относилась, перессорились между собой…
Ян… Она вообще не была уверена, что любит его, и к тому же Рода…
“Джиллиан Ева Конвей, — сказала она в мыслях голосом Ларекки. — Опусти свой хвост. Ты помнишь, что этот человек — враг! Возможно, он симпатичен тебе, но для тебя это не более, чем объект игры, которого ты должна подчинить себе”.
Какие сексуальные видения мелькнули в ее мозгу? Она хихикнула.
— В чем дело? — спросил Джерин.
— Ничего. Просто задумалась, — быстро ответила она.
Он с любопытством посмотрел на нее.
— Мне хотелось бы знать, что же это такое — Т-связь?
— О, да, — она расслабилась и выпила глоток коньяка. — Это сокращение для выражения: “Жизнь, возникшая на Таммузе”. Для того, чтобы отличить ее от орто-иштарианской жизни, которая возникла на Иштаре… Ты знаешь, что в системе Ану есть планеты, подобные Земле. И на одной из них возникла разумная жизнь. Это было миллионы лет назад. Когда Ану стал раздуваться, таммузианцы решили переселиться на Иштар и основать здесь колонию. Разумеется, это только наши предположения.
Джерин поднял брови.
— Предположения? Я думал, это доказано.
Джиль покачала головой.
— Какие могут быть доказательства через миллион лет? Я могу показать тебе доклады археологов, работающих на Таммузе. Весьма интересно и несколько грустно. Во всяком случае есть основания предполагать, что таммузианцы создали средства для межпланетных перелетов и пытались колонизировать Иштар. Разумеется, все они не смогли переселиться сюда. Вероятно, они хотели спасти лишь некоторых, чтобы жизнь могла возродиться снова.
— Насколько я знаю, — сказал Джерин, — они прибыли на Иштар, и обнаружили, что здешняя биохимия несовместима с их биохимией, стерилизовали один из островов и поселились там. Однако, по неизвестным причинам они все вымерли. И животные, и растения с Таммуза также погибли. Осталась только микроскопическая флора, приспособившаяся и со временем эволюционировавшая в многоклеточные формы жизни. Я правильно все понимаю?
— Да, эта терминология и теория весьма популярны, — ответила Джиль. — Она послужила основой для огромного количества плохих стихов, песен, фантастики, пьес для любительского театра. Но это только голая теория. Вполне возможно, что споры таммузианской жизни были занесены сюда метеоритами. А может, они присылали сюда экспедиции, от которых и сохранились формы жизни, известные сейчас.
А может, они действительно собирались здесь жить, но вскоре открыли принцип Маха и улетели куда-то в другую Галактику. Может, они все еще сосуществуют где-то, и их цивилизации на миллиарды лет опережают нашу. — Вся шутливость покинула ее. Она подняла голову к звездам и прошептала:
— Понимаешь? И археологам можно было бы и не перекапывать древнюю почву.
Он ответил, и Джиль почувствовала в его голосе благоговейный трепет:
— Великая идея… Даже слишком великая для нас.
Она продолжала деловым тоном:
— Да, теорий было очень много. Гораздо больше, чем фактов. Во-первых, на Иштаре, с его вполне земной биохимией, существует Т-жизнь. Даже базирующаяся на водных соединениях протеина, но во многом чуждая ортожизни. Во-вторых, планета Таммуза мертва, но все говорит о том, что там когда-то существовала Т-жизнь. В третьих, Т-жизнь Иштара сконцентрирована на Валленене, в северной его части. Это дает возможность предположить, что там когда-то был остров, заселенный колонистами и очищенный от местной жизни. Но затем этот остров слился с другими островами и в результате этого образовался материк, который затем стал нам известен под названием Валленен. Однако прямых доказательств этому мы не имеем. Это — терра инкогнита для нас.
— Все еще неизвестная, хотя человек появился на Иштаре сотни лет назад? — удивился он. И тут же сказал:
— Впрочем, я понимаю. Обзор с орбиты, посадки в случайных местах. До планомерного исследования дело еще не дошло. Перед нами еще много работы.
Джиль кивнула.
— Да. У нас множество проектов. А пока мы в основном работаем в зоне Южного Валленена. Только если Газеринг будет спасен и удержится, мы сможем продвинуться дальше на север.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
