эту модель умственный труд – планирование, управление, контроль и т. д. Для этого он отделил от человека не только орудие (подобно Марксу), но и интеллект[412]. Интеллект перестал быть человеческой характеристикой: отныне он – изолированная в машине и поэтому измеримая экономическая величина, такая же, как мощность и энергия. В пояснительной записке по случаю присуждения Бэббиджу премии Лондонского астрономического общества говорится:
В иных случаях механические устройства заменили более простые инструменты или физический труд машинами. […] Изобретение, которое я представляю, […] заменяет механическую силу интеллектуальным процессом. Изобретение мистера Бэббиджа заменяет компьютер машиной[413].
Под компьютером, конечно, подразумевался человек. Интеллектом теперь обладают и люди, и машины. Это позволяет точно рассчитать, кто более рентабелен – машины или люди:
Начальник фабрики (master manufacturer), разделив работу на несколько процессов, каждый из которых требует разной степени подготовки или физической силы, может получить ровно столько того и другого, сколько необходимо для каждого процесса; тогда как если вся работа выполняется одним ремесленником, то этот человек должен обладать достаточным мастерством и достаточной силой для выполнения наиболее тяжелых и трудоемких операций, на которые делится производство[414].
До этого момента интеллект был присущ человеку. Он был не случайным, а конститутивным признаком его как человека.
Как только машины наделяются интеллектом, исчезает принципиальная разница между человеком и машиной; оба предстают как равнозначные члены одной производственной цепи. Зачастую машины даже имеют преимущество, поскольку, как пишет Бэббидж, они не только быстрее и надежнее, но и внимательнее, трудолюбивее и честнее людей.
Маркс, усердно изучавший труды Бэббиджа, считал его мечту о совершенной экономике страшным сном капитализма. В дискуссии 1856 года о механизации труда он заявил: «Все наши открытия и весь наш прогресс как бы приводят к тому, что материальные силы наделяются интеллектуальной жизнью, а человеческая жизнь, лишенная своей интеллектуальной стороны, низводится до степени простой материальной силы»[415]. Год спустя Маркс заметил, что «машина, обладающая вместо рабочего умением и силой, сама является тем виртуозом, который имеет собственную душу в виде действующих в машине механических законов»[416]. Маркс предвидел ползучий переворот: человек превращается в машину, машина становится одушевленной.
Машинная экономика Бэббиджа вращается вокруг понятия интеллекта, или, лучше, разума, intelligence. В Оксфордском словаре зафиксированы два различных значения слова intelligence. Во-первых, оно относится к тому, чем занимается Центральное разведывательное управление США, а именно сбору (секретных) данных с целью наблюдения и контроля, а во-вторых, оно означает способность логически мыслить. Оба определения, взятые вместе, подразумевают, что интеллект – это способность принимать правильные решения на основе собранных данных.
Бэббидж определяет человеческий разум по аналогии с машиной: он обрабатывает информацию, принимает решения на основе этой информации и контролирует производственный процесс. Аналитическая машина, по его мнению, сможет делать прогнозы (forecast) на основе воспоминаний (memory) и действовать в соответствии с этими прогнозами. Мышь «Тесей» Клода Шеннона была первой машиной, которая действительно умела это делать.
Игра приходит на смену зеркальному отображению как парадигме машины
Для программирования аналитической машины у Бэббиджа не хватало математических способностей. В этом ему помогла Ада Лавлейс. 42-летний Бэббидж познакомился с Августой Адой Байрон на светском мероприятии, когда ей было всего 17 лет[417]. Бэббидж был глубоко впечатлен остротой ума и математическими знаниями дочери лорда Байрона и с тех пор поддерживал связь с семьей. Однажды он получил сделанный ею перевод статьи Менабреа об аналитическом двигателе на французском языке. В ответном письме Бэббидж спросил, не хочет ли она сама написать статью вместо того, чтобы переводить чужие. Ада не отважилась на это, ведь ей, как женщине, не разрешалось даже входить в библиотеку Королевского общества, где позже будет установлен ее бюст.
Она лишь добавила свои комментарии к переводу, и из этих комментариев, на которые, в свою очередь, ответил Бэббидж, складывается впечатление, что Ада – леди Лавлейс, как ее стали называть после замужества, лучше самого Бэббиджа понимала значение этой так и не созданной машины. Она писала:
Анализирующая машина включает два основных типа карт: во-первых, карты операций, с помощью которых части машины располагаются так, чтобы можно было выполнять любую конкретную серию операций – сложения, вычитания, умножения и деления; во-вторых, карты переменных, которые указывают машине столбцы, на которых должны быть представлены результаты. Когда карты начинают двигаться, они последовательно располагают различные части машины в соответствии с типом процессов, которые необходимо выполнить, и машина совершает эти процессы одновременно с помощью различных частей механизма, из которых она состоит[418].
Одни карты производят операции, другие принимают решения об операциях. Таким образом, леди Лавлейс изобрела компьютерную программу вместе с циклами и условными ветвями. Программируемость открывала бесконечное число возможностей для аналитической машины: она могла решить любую задачу, разложенную на отдельные шаги. Правда, Бэббидж не мог придумать ничего лучше и полезнее детской игры: «Я представляю себе машину, состоящую из фигурок двух детей, играющих друг против друга, и стоящих рядом с ними барашка и петуха. Ребенок, выигравший игру, хлопает в ладоши, и петух кричит, после этого побежденный ребенок плачет и разводит руками, а барашек блеет»[419].
Примечательно, что Бэббидж фантазирует не о том, как его будущая машина играет против ребенка, а о том, что два ребенка-машины играют друг против друга. На первый взгляд это кажется гораздо менее зрелищным, чем игра машины против человека. Но он стремился представить себе мир, в котором человек и машина живут вместе. Поэтому для него не имеет значения, играют ли две машины друг против друга или человек играет против машины.
Таблица, разработанная Адой Лавлейс для вычисления чисел Бернулли
Впечатляет не машина как (искажающее) зеркало человека, а ансамбль человека и машины, созданный путем взаимной адаптации. Действительно, на многих выставках паровые двигатели и другие промышленные машины демонстрировались вместе с людьми за работой, воссоздавались даже целые заводские цеха.
За техническими и экономическими интересами Чарльза Бэббиджа стояли метафизические и религиозные наклонности. Бэббиджа никогда не интересовало только эффективное производство – его волновала тайна творения. Уже в Кембридже он основал Клуб привидений, который занимался научными исследованиями сверхъестественных явлений, в частности тех, о которых рассказывается в Священном Писании. Второй основанный им клуб, Клуб экстракторов, имел единственную цель – освобождать своих членов из сумасшедшего дома, если кто-то из них когда-нибудь окажется в нем, чего на самом деле нельзя было совершенно исключить, учитывая, чем они занимались: так, однажды Бэббиджу пришло на ум исследовать,
