хочу устранить тебя из-за Кэссиди. Которую ты захочешь спасти, когда все вспомнишь.
— Я и так хочу ее спасти! Даже если я не знаю эту девушку, она не должна страдать. Куда ты ее увел? Тоже собираешься грохнуть, как и этих троих?
— Нет, на эту малышку у меня еще есть некоторые планы. Конечно, Кэссиди не такая сногсшибательная красотка, как невестушки братиков МакКлайф. Но мне очень нравится юный возраст твоей сестренки.
— Кэссиди — не моя сестра! — громко и грубо заявляет Даниэль.
— Твоя сестра, твоя. Считай, что сейчас ты увидел ее в последний раз. Больше судьба не сведет вас вместе, потому что ты сдохнешь. Да и Кэссиди недолго осталось.
— Кто бы она ни была, ты не имеешь никакого права делать с ней все эти ужасные вещи. — Даниэль залупляет Юджину сильную пощечину и грубо отталкивает от себя.
— Что, начинаешь узнавать свою младшенькую сестренку? — хитро улыбается Юджин.
— Я же сказал, что НЕ ЗНАЮ И НЕ ПОМНЮ ЕЕ!
— Тебе просто отшибло память. Вот ты и не помнишь.
— Ты не можешь это знать!
— Поверь, я знаю все. Знаю очень многое о тебе и твоей жизни.
— Что бы ты ни сказал, все это будет наглой ложью! — Даниэль резко наклоняет Юджина вниз, ногой бьет его в низ живота и грубо отталкивает от себя. — Я и так знаю все, что мне нужно!
— Нет, Перкинс, не все. Ты не знаешь главного — кто те люди, которые тебя окружают. И кто те люди, которые были с тобой в прошлом.
— Не хочу ничего слышать! — резко отрезает Даниэль. — Я и так наслушался достаточно лжи за все это время и не хочу еще больше тонуть в этом чертовом болоте.
— Ладно-ладно, крутыш, я не буду ничего говорить. — Юджин хитро улыбается. — Сам все поймешь, когда к тебе вернется память.
— Просто отпусти всех нас, включая Кэссиди, и мы забудем обо всем раз и навсегда, — грубо требует Даниэль.
— Даже не мечтай! Кэссиди принадлежит мне, а ты и твои дружки сдохните сегодня же. Те трое уже заперты в этом доме и готовятся к своей смерти. Мне осталось лишь разобраться с тобой до того, как я подожгу этот дом, чтобы вы все сдохли, а моя малышка была моей.
— Где ты их запер? В каком месте? — Даниэль резко хватает Юджина за шиворот и сильно трясет его, уставив свой полный злости взгляд в его дикие глаза. — Что ты с ними сделал, тварь? ОТВЕЧАЙ!
— Даже не мечтай, подонок! — Юджин кулаком бьет Даниэля в челюсть, а тот не может сохранять равновесие и камнем падает на пол. — Ты тоже не сможешь совершить героический поступок и спасти этих уродов и свою сестренку. Вам уже ничто не поможет, а твои дружки почти что мертвы! Как, впрочем, и ты сам! ОДНОЙ НОГОЙ В МОГИЛЕ!
Юджин со всей силы ногой бьет сидящего на полу Даниэля в живот. Тот мгновенно чувствует сильную боль и привкус крови во рту из-за ударов по лицу, по которому противник также ударяет. А видя, как Перкинс ложится на пол и скручивается пополам, Уэйнрайт крепко хватает его за горло, насильно сажает, прижимает спиной к стене, резко задирает ему голову и начинает душить парня, который тут же начинает задыхаться и пытается хоть как-то освободиться.
— Падла! — грубо бросает Юджин, перестает душить Даниэля и больно вцепляется рукой в его волосы. — Думал, ты сдохнешь после того, что произошло с тобой, но нет. Ты живой!
— Кто ты такой? — громко возмущается Даниэль. — Откуда ты про меня знаешь?
— Знаю тебя еще с того времени, когда шел суд надо мной и дядюшкой братцев МакКлайф. Ты тогда поддерживал своих дружков и приходил со своей девчонкой. Которая, кстати, также чертовски хороша. — Юджин на секунду прикусывает губу и быстро прочищает горло. — И знаешь, Перкинс, когда я только увидел тебя в зале суда, то подумал, что твоя физиономия мне кого-то напоминает. Долго не мог понять, почему. Но после долгих размышлений я понял, что ты очень похож на мою девочку Кэссиди. Я знал, что у нее есть старший брат по имени Даниэль Перкинс. И хорошо помнил, как он выглядит, потому что однажды нашел твою фотографию в ее телефоне. Правда тогда ты был еще сопливым мальчишкой, но я все равно все понял.
— Какой суд? Что ты вообще несешь?
— Правду, Перкинс. Правду.
— Все, уйди с дороги! Я не хочу больше разговаривать с тобой о том, что не имеет смысла.
С этими словами Даниэль пытается оттолкнуть Юджина от себя и встать на ноги, но тот снова бьет его по лицу пару раз. Из-за чего у него буквально начинают гореть щеки, а из носа тонкой струйкой идет кровь. А потом Уэйнрайт хватает мужчину за шиворот и смотрит на него налитыми кровью глазами.
— Не смей рыпаться, тварь! — грубо бросает Юджин. — Смирись со своим поражением! И скорой смертью!
— Никогда! — восклицает Даниэль.
— Ты проиграл, Перкинс, успокойся. Ты и твои дружки доживаете последние минуты своей жизни. Я вот-вот подожгу этот дом к чертовой матери! Чтобы вы все наконец-то сдохли!
— Только не в этот раз и не в этой жизни, — сквозь зубы цедит Даниэль, медленно переводя на Юджина свой угрожающий взгляд. — Я НЕ СДАМСЯ!
Даниэль резко бьет Юджина ногой в пах и грубо отталкивает его от себя. А когда тот с негромким криком скручивается, едва держась на ногах, он локтем ударяет его в заднюю часть шеи и ногой — в бок, окончательно сбивая его с ног. После чего Перкинс резко срывается и хочет куда-то убежать. Однако Уэйнрайт быстро приходит в себя, резко поднимается на ноги и бросается в погоню. А догнав парня, Уэйнрайт нападает со спины и валит с ног. Но и тут Перкинс находит выход, с трудом схватив первое, что попадается ему под руку, со всей силы ударив противника по голове и снова попытавшись убежать. Однако Уэйнрайт крепко берет его за ногу и тянет на себя, начав безжалостно бить его куда только можно, несмотря на его сопротивление. Даниэль также яростно дерется со своим противником с помощью рук, ног, локтей и кулаков. Они наносят друг другу больные удары во все части тела и лица, оттаскивают за волосы, используют в качестве самообороны любые предметы, которые есть у них под рукой, и много катаются по полу.
С каждой секундой Даниэль все больше понимает, что ему очень знакомо лицо Юджина. Даже слишком знакомо… А еще ему кажется, что однажды кто-то уже угрожал ему
