я знаю всю правду. А еще я знаю, что если не найти способ остановить Уэйнрайта, то может случиться что-то ужасное. С нашими девушками. Если не устранить этого козла, то он
перегрохает всех нас!
— Тише, Перкинс, тише, — сдержанно говорит Питер, плавно жестикулируя. — Я понимаю, что твои труселя намокли после того, как тот тип приставил ножик к твоему горлу. Но не надо еще больше сходить с ума. Окей? Ты и так ведешь себя как больной. И трясешься как трусливый зайчик.
— Слушай, я понимаю, что сильно перегнул палку, и мне правда очень жаль. Но прошу, поверь мне. Дело очень серьезное.
— Не переживай, мы как-нибудь с этим разберемся. Ты можешь спокойно свалить отсюда. А мы с Эдвардом и Терренсом покончим с Уэйнрайтом.
— Ну уж нет, я не собираюсь никуда валить! — чуть громче заявляет Даниэль. — До тех пор, пока этот козел не ответит мне за то, что сделал с Кэссиди!
— О, а с чего вдруг тебя так беспокоит эта девчонка? — скрещивает руки на груди Питер. — Хочешь повыпендриваться и выглядеть героем в ее глазах?
— Кэссиди — моя младшая сестра, — уверенно признается Даниэль.
— Да? Тогда Терренс и Эдвард — мои братья! О, нет! Я — сын английской королевы!
— Я серьезно! Девочка, которую мы нашли, — моя сестра.
— Так, отлично! — с прищуренными глазами покачав головой, более низким голосом произносит Питер. — И почему же мы никогда не слышали о ней?
— Это долгая история. Но самое главное в ней то, что Уэйнрайт накачивает ее наркотиками и издевается над ней еще до восемнадцатилетия.
— Ну это мы и без тебя знаем!
— Хоть он и говорит, что Кэссиди сама согласилась на это, я ни за что в это не поверю. Моя сестра не могла по своей воле согласиться спать с ним!
— Конечно, не сама! Наталия как будто хотела, чтобы этот больной козел раздел ее и отымел на глазах его обдолбанных дружков. Как будто хотела специально вывести Эдварда из себя.
— И если бы не он, то Рочестер ждала бы та же участь, какую постигла и мою сестру.
— А откуда мне знать, реально ли она твоя сестра?
— Знаю, я никогда не говорил это, но…
— Прости, Даниэль, но я не верю тебе, — покачав головой, сдержанно говорит Питер. — Ты окончательно запутался и уже не знаешь, что сказать. Или упорно твердишь, что мы с парнями и девчонками врем тебе.
— Знаю-знаю, я…
— Значит, мы устроили на тебя покушение? Это по нашей вине ты торчал в больнице с сотрясением мозга? Из-за нас ты ни черта не помнишь? И веришь лгунье, которую мы знать не знаем!
— Я могу все объяснить.
— Не надо мне ничего объяснять. Мне не нужны объяснения человека, который потерял мое доверие.
Питер уверенно разворачивается и уходит, но Даниэль тут же следует за ним.
— Послушай, Питер, я знаю, что вел себя безобразно и наговорил много лишнего, — пытается спокойно оправдаться Даниэль. — Мне правда очень жаль. Я не хотел, чтобы все так случилось.
— М-м-м, я ждал этого момента, — ехидно усмехается Питер. — Ждал, когда ты начнешь оправдываться за все свои ужасные поступки и словечки. Хотя можешь не стараться — я все равно не поверю. Как и МакКлайфы.
— Ладно, обсудим это потом. Сейчас самое главное — найти братьев МакКлайф и забрать с собой Кэссиди. Ей срочно надо в больницу!
— Да ладно? Неужели? А я и не знал!
— Слушай, блондин, прекрати выпендриваться! Неужели ты не видишь, что Кэссиди плоха и может запросто умереть! Я не намерен снова потерять свою сестру! Этот козел Уэйнрайт и так испортил ей жизнь! Ей полжизни придется приходить в себя после всего, что она пережила!
— Ха! — Питер резко останавливается и подлетает к Даниэлю, презрительно смотря на него. — Ты же сказал, что она не твоя сестра!
— Я не помнил ее. То есть… Я понимал, что эта девочка мне знакома. Но не мог вспомнить, где и как.
— Берешь свои слова обратно? Настолько сильно поджал хвостик, что готов на все?
— Я врал, — спокойно произносит Даниэль. — Врал насчет всего.
— М-м-м, теперь уже ты врешь! Так кто же все-таки врет?
— Уж точно не вы с парнями и девчонками.
— Вот как! Теперь ты вычеркнул нас из списков предателей? Или это временная мера? Ради того, чтобы мы отвели тебя домой? Не бросили здесь подыхать?
— Да нет же! Я все прекрасно помню и знаю, кто есть кто!
— Нет, Перкинс, ты ничего не знаешь. У тебя просто крыша поехала от страха! Вон какой бледный стоишь! Это все от страха! Стоило Уэйнрайту прижать тебя к стенке, как вся твоя крутость куда-то пропала.
— Ты можешь выслушать меня и дать мне наконец все объяснить?
— Мне не нужны твои объяснения.
— Я не хотел никого обижать.
— Но ты разозлил! — со скрещенными на груди руками срывается на крик Питер. — Разозлил и сильно разочаровал! Конечно, я знаю, что у тебя далеко не идеальный характер. Но в этот раз ты перешел все границы. Таких заявлений я еще от тебя не слышал. И то, что ты смеялся над неудачами в моей личной жизни и ставил под сомнение мою ориентацию, — еще цветочки.
— Я и сам не ожидал от себя такого.
— Только не надо давить на жалость. Со мной этот фокус не пройдет. Как и всеми остальными.
— Послушай, Питер, я прекрасно понимаю, что ты, мужики и девушки злитесь на меня из-за моей тупости.
— Надо же! — с хитрой улыбкой уверенно кивает Питер. — Неужели ты наконец-то выучил мое имя? Запомнил, что меня зовут Питер! А не Педро!
— Да, я обвинял вас всех во лжи… Повел себя отвратительно… Но воспоминания наконец-то вернулись ко мне, и теперь я знаю, что именно вы говорили мне правду.
— Ах, теперь мы говорим правду!
— Вы все имеете право ненавидеть меня. Особенно вы с парнями. Ибо вам пришлось вытерпеть намного больше дерьма. Особенно ты. Ведь я спустил на тебя всех собак и винит черт знает в чем. Хотя ты ни в чем не виноват.
— Да нет же, я ведь реально покушался на тебя и организовал то нападение, — иронично отвечает Питер.
— Питер…
— Ты хотел, чтобы я признался! Вот я и признаюсь! Я до смерти хотел сжить тебя со свету. Только потому, что ты никогда мне не нравился. Я слишком многое вытерпел от тебя. И в какой-то момент мое терпение лопнуло. Я решил убрать тебя с дороги и подговорил Терренса и Эдварда помочь мне.
— На меня напал Уэйнрайт. И он же толкнул
