меня на дорогу, по которой проезжала машина. Которая меня и сбила…
— А мне-то что? Это уже твои проблемы!
— Слушай, я признаю, что был неправ и наговорил много лишнего. Я вел себя как полный дебил.
— Радует, что ты признаешь отсутствие мозгов.
— Ты прав… — Даниэль резко расслабляет плечи и на пару секунд бросает взгляд вниз. — Моя тупость не знает границ. Мне стыдно из-за всего, что произошло… Ладно бы просто оскорблял, но я ведь еще и драться полез…
— Ага, а еще желал нам троим сдохнуть. Хотел, чтобы девчонки бросили нас. Грозил едва ли не тюрьму посадить!
— Знаю… — Даниэль на пару секунд прикладывает руки ко лбу. — Мне правда очень жаль…
— Не буду скрывать — я хотел и до сих пор хочу хорошенько набить твою физиономию.
— Твое право. Вы все имейте его. И это было бы справедливо.
— Как красиво ты сейчас заговорил… Я прямо-таки заслушался… Вот-вот развешу уши и поверю тому, кто вряд ли сумеет вернуть доверие тех, кого он фактически предал.
— Знаю, что мне придется приложить много усилий, чтобы заслужить прощение. Я должен был благодарить вас за то, что вы пытались помочь мне. Но вместо этого облил вас всех грязью и повел себя как больной псих.
— Поэтому мы все послали тебя к черту. Чтобы ты сам разбирался со всем этим дерьмом. Нам уже плевать, куда ты влип, кто тебя обманывает, и что с тобой происходит.
— Это все Бланка… — качает головой Даниэль. — Эта лгунья настраивала меня против вас, а я слепо верил ей и думал, что она говорит мне правду.
— О да, ты стал подкаблучником этой иностранки, которую мы и знать не знаем! Делаешь все, что она тебе говорит. Вряд ли бы ты сам додумался до того, что заявил нам всем.
— Я и думать не думал об этом. Это Бланка настроила меня против вас.
— Да уж… — резко выдыхает Питер. — Эта мадам постаралась на славу! Такого наговорила, что ты был готов нам глотку перегрызть.
— Эта стерва очень грамотно воспользовалась ситуацией и знала, что ответить на любой мой вопрос. Как будто заранее все спланировала… Моя амнезия явно была выгодна для нее.
— А ты, безмозглый козел, стал пешкой в ее руках. Бланка делает с тобой что хочет, а ты даже этого не замечаешь.
— Теперь не будет! — уверенно заявляет Даниэль.
— Да конечно! Ты тут же побежишь к ней, стоит ей поманить тебя пальчиком. А стоит Бланке отдать команду «Фас!», так ты тут же набросишься на нас. Возьмешься за оружие и поубиваешь нас к черту!
— Теперь она не сможет мной командовать. Я все выскажу этой наглой обманщице и пошлю ее к чертовой матери!
— Ой ладно, ты сейчас так говоришь из-за страха сдохнуть. Стоит нам выбраться отсюда, как ты снова будешь грозиться грохнуть нас и посадить за решетку, если мы еще раз приблизимся к тебе или твоей ненаглядной Бланке.
— Я знаю, что не должен был доверять ей. У меня никогда не было чувства, что она знакома мне. В отличие от вас с ребятами. Все это время именно вы казались мне знакомыми, а не та девчонка. Поначалу я еще как-то доверял вам, потому что чувствовал себя хорошо рядом с вами, но… В какой-то момент перестал…
— И ты нагло врал, утверждая, что не знаешь нас. А потом тут же говорил то, что противоречило этому.
— Признаю…
— Тогда зачем врал нам и сам себе противоречил?
— Я испугался.
— Чего? Неодобрения своей королевы Бланки?
— Нет, дело не в этом… Я…
— Ты поступил омерзительно, Даниэль! — сухо перебивает Питер. — Как можно было быть таким лошарой из-за какой-то девчонки, которая неизвестно как узнала о том, что с тобой произошло, и начала играть с тобой как ей вздумается? И какого черта ты сразу не рассказал про нее?
— Я рассказал про нее девчонкам, когда однажды пришел к Терренсу домой. Они ответили, что не знают никакой Бланки, но я не принял во внимание их слова. А позже решил, что Хелен, Ракель и Наталия врали мне.
— Мы никогда не врали тебе! И нам жутко обидно от того, что один дебил не верил, когда мы говорили ему правду!
— Да, я знаю…
— Мы столько времени потратили на то, чтобы помочь тебе все вспомнить. И как ты нас отблагодарил? Наорал на нас, обвинил во лжи и предательстве, угрожал посадить за решетку или вообще грохнуть и пожелал сдохнуть!
— Я понимаю…
— Да лучше бы мы послали тебя к черту и занимались своими делами! Встречались с друзьями, ходили на свидания, готовились к свадьбе Эдварда и Наталии и Терренса и Ракель…
— Пожалуйста, не надо думать, что я не ценю ваши усилия. Я правда благодарен за всю вашу помощь.
— Если бы ты не подошел ко мне и парням, то никто из нас даже не посмотрел бы в твою сторону. Ты послал нас к черту — мы сделали то же самое! Все! Живи как хочешь! Нам плевать на тебя и твою чертову Бланку!
— Да, я понимаю… Понимаю… — Даниэль скрещивает руки на груди и на секунду бросает в сторону. — Понимаю, что после такого я не скоро смогу вернуть доверие друзей. Может, вы трое и ваши девушки вообще не хотите общаться со мной.
— Ха, даже не надейся, что мы все забудем и продолжим общаться с тобой так, будто ничего не случилось! — ехидно ухмыляется Питер. — Можно многое простить и забыть, но на этот раз ты перешел все границы!
— Не беспокойся, я все пойму. Но знай, что сейчас вы с парнями можете рассчитывать на меня. Я помогу вам разобраться с Уэйнрайтом. Даже если мне придется бороться с ним в одиночку, я все равно не останусь в стороне.
— Спасибо, как-нибудь обойдемся!
— Я не намерен уходить отсюда и не высказать этому козлу все, что думаю о нем. Этот тварь ответит за то, что он едва не лишил меня сестры.
— Только потому, что Уэйнрайт заявил, что он прислал то сообщение, которое якобы написали мы с МакКлайфами?
— Не только.
— Ты еще скажи, что встречался с ним.
— Встречался. Я встретил его в тот день, когда меня сбила машина.
— Да ладно? — слегка хмурится Питер.
— Это правда. Я шел себе спокойно, а потом этот отморозок вылез откуда ни возьмись.
— И что ему от тебя нужно?
— Он угрожал мне. — Даниэль разворачивается лицом к Питеру. — Мы какое-то время боролись… Уэйнрайт пытался убить меня и угрожал ножом… Которым порезал мне руку…
— А откуда он знал, что ему
