- Я приеду, и мы все решим, - чуть хрипловатый шепот заставил поежиться, пока горячие губы прижимались к её щеке, почти невесомо касаясь бархатистой кожи. – Будь дома, хорошо? Если соберешься выйти, позвони мне, к тебе подъедет кто-нибудь из нашей охраны и сопроводит, куда надо.
- Сереж… - она покачала головой, намекая на избыточность таких мер. Почему-то Инна была уверена, что больше попыток пробраться в квартиру не будет. – Ладно, езжай. Если увидишь Женьку, скажи, что у меня все нормально, пусть не переживает.
- Он и так это знает, - все-таки времени уже не было, потому, хоть и с явным нежеланием, но пришлось разжимать руки, даже если этого и очень не хотелось. Жаль, что нельзя взять её с собой. Сергею было бы и спокойнее, и уютнее и, чего греха таить, приятнее, если бы Инка все время была рядом, но принуждать не хотелось. – До вечера.
Ещё раз поцеловав так, что у неё даже губы засаднило, Тихонов быстро, чтобы не поддаться какому-нибудь неправильному порыву, спустился вниз, собираясь сосредоточиться на текущих делах.
А дел этих оказалось много – как и всегда в таких случаях, кто-то перепутал, и вместо конференц-зала журналистов согнали в один из цехов. В соседнем стояло нечто, подозрительно похожее на печь крематория, наверное, чтобы, в случае чего, далеко трупы не перетаскивать, о чем успел грешным делом подумать Сергей, с трудом успевший как раз к началу парада-алле.
К счастью, в отличие от отца, Тихонов-младший широкой общественности известен не был, кроме, разве что самого факта своего существования, потому на немного потрепанного жизнь молодого мужчину пару раз недоуменно покосились, но никакого волнения у окружающих следы Инниного буйства на его лице не вызвали. Зато наливающийся фингал привлек внимание и Власова, даже споткнувшегося, узрев непривычный вид друга, и Виталия Николаевича, который сразу покосился на Женьку. Но потом начальство вспомнило, что тот все утро был на работе, значит, прилетело сыну от кого-то другого. Но, на всякий случай, подал Сергею знак сгинуть и не смущать присутствующих.
Затерявшись среди пришедших на главное цирковое представление этого сезона, Тихонов успел решить пару рабочих вопросов и познакомиться с несколькими нужными людьми. Когда, наконец, брак корпораций признали консумированным, все заинтересованные облегченно вздохнули, сфотографировались на память и разбились на кучки, обсуждая будущее отечественной промышленности.
Сергея больше интересовало самое ближайшее будущее, причем, свое собственное, потому он преступно быстро покинул сборище сильных отрасли сия и вернулся в кабинет. К сожалению, времени подумать о высоком, как впрочем, и обо всем остальном, не было – буквально через пару минут туда же ввалился Женька. Пребывал он в несколько странном виде – взъерошенный и со съехавшим набекрень галстуке, и это наводило на мысль, что от журналистов ему пришлось отбиваться, используя подручные средства.
- Это тебя Инка так? – Власов критически осмотрел слегка опухший глаз друга. – Надеюсь, она не в таком же состоянии?
- Нет. Это на второй вопрос.
- А на первый?
- Да.
- Писец… Тебя избила моя сестра?!
- Давай как-нибудь в другой раз, а? – Сергей не собирался вдаваться в подробности утренних событий, такое касается только двоих. И чем быстрее друг это поймет, тем лучше. В первую очередь – для него самого. – Все нормально прошло?
- Да, без эксцессов. Хотя Василий Тимофеевич и беспокоился, никто ничего не узнал, так что теперь работать, работать и ещё раз работать.
Власов вскочил, на ходу набирая номер Инны. Не то, чтобы он не верил словам Тихонова, но проверить все-таки стоит… Сестра долго не брала трубку, чем сильно насторожила Женьку, потому, вместо осторожного выяснения физического и душевного состояния, встревоженный молодой человек с ходу рявкнул:
- Ты почему не отвечаешь?!
Неизвестно, что именно сказала Инка – прислушивающийся Сергей разобрал только «вы…» и «достало!», но парень немного съежился и почти испуганно посмотрел на мобильник.
- Да ладно, не ругайся, я же просто узнать, все ли у тебя хорошо… Да, понял, больше не надоедаю!
Телефон он бросил на стол с таким видом, как будто боялся, что оттуда кто-то вылезет и даст ему в ухо.
- Как она? – хоть и знал, что у Инны все нормально, и из дома она не выходила, но все равно уточнить не помешает.
- Знаешь, - Женька все ещё не сводил странного взгляда с сотового, - у меня такое впечатление, что Инка чуток взбесилась… Она тебя не кусала?
- А с чего ты взял? – Тихонов машинально потер слегка саднящую ключицу. Про ногу он и не забывал – такое впечатление, что его не только укусили, но и немного пожевали.
- Как-то странно реагирует… А чего ты плечо трешь? – теперь и Тихонов удостоился подозрительного взгляда.
- Ничего, мышцу потянул, - говорить о следах бурной ночи он не был намерен, а там пусть друг думает, что хочет.
А вот такая реакция со стороны обычно спокойной Инки – плохой знак. Она же всего лишь девушка. Да, умная, красивая, сексуальная и стопроцентно его, но, при этом, слабая и впечатлительная. Значит, нужно побыстрее закончить все дела и ехать к ней. Не нравится ему такая вспышка злости...
- Да? Ну, ладно… Так, про ключи мы уяснили ещё вчера. А теперь повторю ещё раз – я в ваши отношения не вмешиваюсь до тех пор, пока ты будешь относиться к ней с уважением.
- Я помню, - дорогая ручка захрустела под стиснутыми пальцами.
- Надеюсь на это, - Женька, наконец, откланялся. Уже перед самой дверью кабинета он притормозил, будто собираясь с духом, чем окончательно уверил, что друг забегал не столько поинтересоваться его здоровьем, сколько спрятаться от вездесущих борзописцев.
Пена начала оседать, и сидеть в остывающей воде стало совсем невесело, но Инна упорно не вылезала из ванны. Впервые за несколько дней она могла полностью расслабиться, и не хотелось прерывать такое редкое для неё состояние. Никто не собирался вламываться, никуда не нужно было бежать, прятаться и просчитывать следующие шаги. Можно просто сидеть с закрытыми глазами, вдыхая горячий влажный воздух, пропитанный ароматом кофе. Именно этот запах девушка любила больше всего, одновременно взбадриваясь и отдыхая душой и телом.
Но, к сожалению, от навязчивых мыслей никуда не деться. И чем дольше она размышляла о всей этой ситуации, тем больше понимала – им с Сергеем нужно прекращать этот странный роман, пока все не зашло слишком далеко. Не нужны ей настолько сильные переживания, они только отвлекают, сбивая с правильного настроя и меняя приоритеты.
Ох, сегодня ещё и в учебную часть нужно… Интересно, что от неё хочет Эрмидис? В какие-то матримониальные поползновения после такого очевидного отказа верилось слабо – у мужчин, вроде Константина Дмитриевича, эго не позволит повторить ту же просьбу ещё раз. Если, конечно, не будет каких-то отягощающих обстоятельств…
И все-таки, что делать с Сергеем? По некоторым признакам можно определить, что он уже считает её, в каком-то роде, своей собственностью. Ужасно, конечно, но это не особо Инку напрягало. Даже было как-то приятно…
И Ленке нужно позвонить, успокоить и рассказать о произошедшем. Не все, конечно, но взгляд со стороны тоже не помешает.
Ой, про Машку совсем забыла! Алена сказала, будет дома после двух, как раз после института успеет забежать за кошкой и ещё раз поблагодарить Герман.
Так, Женька должен приехать после шести. А Сергей? С ним или позже? Утренняя идея спрятаться, чтобы не видеть Тихонова теперь казалась слишком малодушной, да и нужно уже расставить все по своим местам…
Привычная для женского разума мешанина мыслей и образов нисколько не мешала выстроить логическую цепочку и вычленить из всего этого важнейшие дела.
Итак, по списку.
Привести себя в порядок, заехать в учебную часть, забрать кошку и морально подготовиться к вечернему разговору. К подруге она решила забежать завтра, иначе посиделки могут растянуться на несколько часов. Да и есть хоть небольшой, но шанс встретить Ленку в корпусе.
