Составив план, Инна выползла из полностью остывшей воды и на секунду замерла перед зеркалом. Опять-таки, если верить романам, она должна как-то поменяться. Н-да, и тут промах – ничего необычного не заметила, хотя пару килограмм точно скинула. Но сейчас даже этот факт не особо радовал. Вопреки ожиданиям, никаких новых синяков она не заметила, но попа все ещё немного зудела. И это после двух шлепков… Интересно, а если бы их был десяток? Проверять на практике результат такого эксперимента девушке не хотелось совершенно, хватит с неё экстрима.
На сушку и укладку волос ушло ещё полчаса, примерно столько же – чтобы нормально собраться. И только уже перед самым выходом Инна вспомнила о распоряжении Сергея позвонить ему, если она соберется куда-то выходить. Конечно, с точки зрения здравого смысла, так бы и сделать, но Власовой хотелось немного отдохнуть от этого навязчивого контроля. Она же не какая-то суперзвезда, для которой простой вынос мусора чреват встречей с папарацци. Хотя, наверное, для выноса мусора у таких личностей есть специально подготовленные люди. Господи, какие только глупости от волнения в голову лезут…
Глава 24
«Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне»
Ф. де Ларошфуко
Поглубже натянув капюшон и прикрыв нижнюю часть лица шарфом, чтобы ледяной ветер не кусал и так припухшие после утренних поцелуев губы, Инна выскочила из подъезда, тревожно оглянувшись по сторонам. Во дворе была такая благодать и тишина, что девушка невольно почувствовала себя параноидальной истеричкой. Размеренно шкрябающий снег лопатой дворник вряд ли затевал в её отношении что-то недоброе, из приоткрытой двери подвала вырывались клубы пара и зловещий кошачий мяв, свидетельствующий о переделе территории между местными котзиллами.
Успокоившись насчет своей безопасности, Власова бодренько побежала в сторону остановки, не ведая, что в одной из припаркованных машин все-таки сидел тот самый человечек, которым грозился Сергей. Заметив объект своей заботы, без предупреждения и разрешения покинувший охраняемую территорию, он сразу же отзвонил Тихонову-младшему. Начальство не сильно удивилось, хотя и немного разозлилось, после чего дало указания следовать за девушкой, не отставая, но и особо не приближаясь.
Корпус был наполовину пуст, все-таки сессия медленно, но верно перевалила за середину – кто-то уже все сдал и теперь на радостях даже изменил привычный маршрут движения, не желая видеть альма-матер до начала следующего семестра. Другие же, стеная и клянясь со следующего семестра не прогуливать и прилежно учиться, стачивали остатки зубов о гранит знаний. Потому в холле наличествовали только немного сонный охранник, чье внимание было полностью поглощено игрой «Angry Birds» на мобильнике, и кучка студентов голов в десять, сосредоточенно шушукающихся в углу.
- Здравствуйте. Извините, а Эрмидис ещё здесь? – Инна притормозила возле поста охраны, терпеливо ожидая, когда молодой мужчина соизволит поднять на неё глаза. Так и не дождавшись контакта взглядов, но получив рассеянный кивок, девушка нехотя поплелась на второй этаж. Обидно будет, если Эрмидис все-таки «зарезал» её учебу в Мюнхене. Но и соглашаться на его предложение она не собиралась – есть поступки, после которых ни о каком самоуважении и речи идти не может. И продаться за такую услугу – один из них.
К некоторому её разочарованию, Константин Дмитриевич находился на своем месте, хотя и должен был через десять минут проводить у каких-то несчастных предэкзаменационную консультацию.
- Добрый день, - Инка замерла в дверях, не решаясь пройти в комнату. Нины Ивановны, как назло не было, а разговаривать с Эрмидисом наедине не особо хотелось.
- Здравствуйте. Вы не особо торопились, - блондин недовольно хмыкнул, мельком посмотрев на Власову. – Проходите и закройте дверь.
Выбора не осталось, да и не кинется же он на неё прямо на рабочем месте, потому девушка, горестно, хоть и тихонько, вздохнув, прошла в комнату и присела на стул, чинно сложив ладони на коленках.
- Вы говорили о каких-то проблемах. Что именно не так?
- Инна Викторовна, давайте поговорим начистоту. Мое предложение не имеет ничего общего с этой поездкой. Просто возникли некоторые проволочки…
- То есть, моё место займет та, кто согласится? – Инка брезгливо передернула плечами, уже не скрывая своего отношения к преподавателю.
- Нет, вы не так поняли. Неприятности вам устроил не я. Какие-то проблемы с получением визы, - это звучало настолько фальшиво, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Пусть смех был бы невеселым, зато точно передавал отношение к такой «правде». – И все же, я надеюсь, что вы передумаете относительно моего предложения. Вы ещё очень юны, потому – порывисты…
- Я все поняла, - не желая и второй раз бежать по коридору, сдерживая тошноту после расписываний им преимуществ их союза, она вскочила со стула. – Теперь я могу идти?
- Жаль, что вы торопитесь, - Эрмидис тоже поднялся. – Я провожу вас до выхода из корпуса.
- Не стоит так беспокоиться, я знаю дорогу, - вот только этого и не хватало. А потом поползут слухи, что и в программу она попала через постель. Пока что через этот предмет мебели Инка могла только устроиться на работу в «Антикву». И то, справедливости ради, пригласили её ещё до памятного момента превращения из девушки в женщину.
- И все же.
Решив не портить окончательно отношения с представителем педсостава, Власова выскочила за дверь и прислонилась спиной к выкрашенной темно-розовой масляной краской стене. Да уж, привалило счастье… И ведь большинство студенток за этот шанс готовы были бы драться ногтями и зубами… А Инку Константин Дмитриевич мало того, что вгонял в тоску и отвращение, так ещё и совершенно не возбуждал. Вот вообще! Теперь-то она могла сказать это точно. Не было и намека на то самое ощущение на грани удовольствия и неудобства – никакого затруднения дыхания, ни кровь к щекам не приливала, ни в груди не становилось одновременно горячо и холодно. Ладно, говоря откровенно, это она ощущала только с одним человеком. А ведь насколько все было бы проще, если бы именно Константин Дмитриевич мог одним взглядом доводить до покрасневших щек и болезненно-приятного напряжения внутри.
Поскольку та самая минута уже явно прошла, Инка решила тихонько удрать, не дожидаясь появления Эрмидиса, но не успела – стоило только сделать шаг в сторону лестницы, как рядом тут же нарисовался красивый, как полотно Рафаэля, блондин. Правда, тепла и сердечности в нем было примерно столько же.
- Простите, что заставил ждать, - мужчина взял Власову под локоть, отчего та едва заметно поморщилась, но вырываться не стала – ни к чему демонстрировать неприязнь на глазах у нескольких десятков людей. А на них с Константином Дмитриевичем таращились так, что она почувствовала себя скоморохом на ярмарке. На редкость противное ощущение.
До холла они дошли в напряженном молчании, больше бы подошедшем для грядущей перестрелки, чем для такого мирного времяпрепровождения. Чтобы не замечать, какими взглядами их провожают встречные, девушка низко опустила глаза, с похвальным рвением рассматривая пол. Уже выйдя на улицу, Эрмидис слегка придержал Инну за локоть, заставив повернуться к себе лицом:
- Я дам вам время до понедельника ещё раз все обдумать. Надеюсь, в этот раз вы примете верное решение, - не дожидаясь реакции девушки на свои слова, мужчина поднял её стиснутую в кулачок ладонь и как-то безлико поцеловал руку.
Наблюдая за тем, как блондин исчезает за вращающейся дверью, Инка боролась с двумя желаниями – в голос расхохотаться от бредовости ситуации и вытереть след его поцелуя. Да уж, то ни одного парня, то сразу два претендента…
