– Я хочу полюбоваться твоей красотой, чтобы хоть немного успокоиться. А твои волосы, когда ты их распустишь, всегда радуют мой глаз и доставляют мне огромное удовольствие. – Джон пристально глядел ей в лицо, а его пальцы методично извлекали шпильки из ее прически.
Он подвел ее к кровати, стоявшей на почетном месте перед камином, и усадил на нее. Сам же встал рядом на колени и стал ласкать ее. Лотти сомкнула веки. Джон осторожно раскрутил жгутик волос, которым она обвязывала конец своей косы, и вложил его ей в ладонь, где уже лежали шпильки. Кончики его мозолистых пальцев распустили три толстые пряди волос, которые она сплетала вместе, и уложили их так, чтоб они спадали на плечи. Потом Джон нежно коснулся ее тоненькой шеи. Она положила голову ему на плечо и глубоко вздохнула.
– Я люблю тебя, Джон, – коротко выдохнула Лотти самые главные для него слова.
Она ощущала невероятное блаженство от ласк мужа, но мысль о ребенке, который сейчас один предавался своему горю, разрывала ей сердце. Она подняла голову и посмотрела на Джона умоляюще:
– Ты нужен Томасу, Джон. Мне здесь будет очень хорошо… Вон, я слышу, Сисси идет сюда. Она обо мне позаботится. Ты иди… Сделай, что нужно по хозяйству и заодно повидай Томаса.
Джон усмехнулся, перебирая пальцами ее золотистую прядь:
– Ты действительно этого хочешь?
– Да, – ответила Лотти.
Наклонившись вперед, она поцеловала его так, что никаких сомнений в ее желании возникнуть не могло. Теплые, мягкие и ласковые, ее губы говорили только о любви.
– Я тебя тоже люблю, – прошептал он. И тотчас же, услышав, как открывается дверь – это входила Сисси, – поднялся на ноги.
Лотти оправила юбку. Глядя на камин, она протянула руки к огню, ловя ладонями исходившие от него волны тепла.
– Мисс Лотти!
Сисси стояла на цыпочках, держа в руках кастрюлю с теплой водой.
– Я хочу помыться, а потом поставлю чай. Что вы об этом думаете? – спросила девочка, собираясь отнести кастрюлю к умывальнику.
– По-моему, хорошая идея.
– Только я чайник не могу достать…
– Поставь воду на печку и давай поболтаем и подождем твоего дядю. Он должен прежде подложить дров в огонь, чтобы вскипела вода.
Лотти забралась с ногами на кровать и поудобнее устроилась на подушках.
– Давай поговорим о Рождестве, – предложила она.
Глаза Сисси разгорелись, как будто она уже нашла чулок, доверху набитый подарками.
– У нас будут конфеты? – Сисси глядела на Лотти широко раскрытыми глазами. Она и представить себе не могла, что ее мечта не осуществится.
– Может быть. – Лотти подумала о лакричных палочках и фруктовых леденцах, которые она прятала в банке в одной из своих коробок. Джон привез все, что она указала в списке. Женевьева лично все проверила.
Новые чулки, которые были куплены в лавке для обоих детей, вызвали у Лотти бурю восторгов, когда она разглядывала эти замечательные вещи. Пальтишко для Сисси решили сшить из изысканной шерсти альпаки, которую Лотти специально заказала для такого случая. Подкладка тоже будет из теплой шерстяной ткани, так что девочка не будет мерзнуть в зимние холода.
Томаса она собиралась порадовать новыми брюками и фланелевыми рубашками, которые купит дядя. «Нижнее белье для Томаса можно сделать и из простой серой материи, – подумала Лотти. – Мисс Эгги говорила, что незачем тратить на это хорошую ткань». Все девочки в приюте «Новая надежда» щеголяли в простых панталонах и нижних юбках, отделанных ярко-голубым ситцем.
Лотти ненадолго задумалась, вспомнив детей из приюта. Найдет ли Луиза Бейкер время, чтобы заштопать детям перчатки? Не забудет ли мисс Эгги наколоть орехов для фруктового пирога? Небось, эти несчастные дети скучают по своей Лотти, которая их покинула, обзаведясь собственной семьей. Она устало пожала плечами и глубоко вздохнула. Сисси пристроилась рядом, прижавшись к ней. Пламя камина согревало их, им было тепло и уютно вдвоем.
– Я помню, у меня в прошлом году была конфета. – Сисси с надеждой поглядела на Лотти. – Я тогда была совсем маленькой, – заметила она. – Но я до сих пор помню, как мама пекла какой-то очень вкусный хлеб. И еще у нас было печенье. А на Рождество мы вешали чулки на край камина. Папа говорил, что они могут загореться, если их вешать посередине. Лотти, как вы думаете, он шутил?
– А он с тобой часто шутил? – спросила Лотти, надеясь разбудить ее воспоминания об отце.
– Да нет, – печально ответила Сисси. – Я, правда, многого не помню. – Она пожала своими узкими плечиками. – Но Томас рассказывает мне то, о чем я сама не помню.
– У нас будет замечательное Рождество, Сисси, – пообещала Лотти.
Произнося эти слова, она мысленно молилась, чтобы это действительно было так.
Глава 20
С одной стороны, Лотти очень хотелось, чтобы Джон поскорее закончил их новую спальню, с другой – срочно нужен был загон для лошадей.
Скрепя сердце Лотти решила, что не следует заранее огорчаться из-за предстоящего визита бабушки с дедушкой, а лучше заняться чем-нибудь другим. Она осматривала комнату, в которой провела столько времени. Отто Шрейдер приходил ежедневно, а мистер Шарп, имевший многолетний опыт плотницкой работы, наведывался в последнее время дважды в неделю. Оба они по горло были заняты строительной работой, которую раньше выполнял только Джон.
Изо дня в день до ушей Лотти доносился перестук молотков. Эти звуки сопровождали ее и тогда, когда она давала уроки Томасу или, как сегодня, занималась с детьми Клаусонов, и тогда, когда украдкой шила пальто для Сисси, сидя в холодной и еще пустой спальне. Камин в ней тоже не достроили – на первом плане было благоустройство лошадей, – ив течение двух дней Лотти, закутавшись поутру в свое зимнее пальто, забиралась в кресло, подальше от глаз Сисси, и склонялась над шитьем.
Вечером Лотти занималась своим гардеробом и за два дня почти все закончила. Джон, расположившись на стеганом одеяле у камина, наблюдал, как Лотти работает. Сам же он потихоньку вырезал из дерева свисток для Томаса и маленькую фигурку лошади для Сисси, которую надлежало, потом положить ей в чулок.
По взаимному согласию они не говорили о предстоящем визите Шерманов. Томаса охватывали то мрачные предчувствия, то радость по поводу бесформенных свертков, пристроившихся рядом с коллекцией коробочек Лотти, – там что-то готовилось.
Сисси сияла от счастья, что ей разрешили помогать в приготовлении пирогов. Ее лицо было все в муке, а фартук обильно разукрашен кусочками теста и пятнами от молока и яиц. Она болтала без умолку, пока Мэйбл Шарп не сделала ей замечание и не выпроводила на улицу поиграть в снегу, которого за прошедшую ночь выпало на несколько дюймов.
