class="p1">— И всегда имел с этого гешефт.
— Гешефт я и без того имел бы. Будь добр, не делай мне нервы и помоги нам отсюда выбраться. А я потом с тобой сочтусь.
На том конце образовалась затянувшаяся пауза. Когда Айзек уже начал нервничать, собеседник снова вернулся в разговор:
— Хорошо. Судя по сигналке, вы в 19й яме. Там еды должно хватить вам на неделю. Надеюсь вы не полезете туда, куда вам лезть не надо, содержимое контейнеров вам всё равно ничем не поможет, а вот отношения мы с вами испортить можем очень даже. В свою очередь мы тут немного помониторим ситуацию и через день или два к вам отправятся люди, чтобы забрать. И, Семеныч, мои соболезнования.
— Спасибо. Когда встретимся, помянем. Они были хорошими людьми. Быстрого им света.
— Быстрого света.
***
В следующие дни у Айзека было много времени о том, чтобы подумать, что ему делать дальше. Вообще, сейчас, когда он не мог погрузиться в изыскания и не был отвлечен чем-либо важным, он пытался понять не только что он должен сделать, но и зачем. Он всегда любил раскрывать тайны. Складывать кусочки, чтобы получить целое. Найти осколок одежды, а потом воссаздать из него не только весь наряд, но и жизнь человека, носившего этот наряд. Конечно, далеко не всегда получалось достичь таких амбициозных результатов, но когда получалось, это доставляло Айзеку ни с чем не сравнимое удовольствие. Можно сказать счастье. Но все это была довольно тихая и, главное, мирная работа. Ты приезжаешь на место раскопок, ограждаешь участок и начинаешь аккуратно снимать слой почвы. Слой за слоем. Иногда ты натыкаешься на что-то. Ты не знаешь, что это такое, но откладываешь в сторону и нумеруешь табличкой. Возможно это будущий мусор. А может, часть алтаря забытого культа. Но пока что это всего лишь непонятный кусок породы. И вот, ты работаешь на своём участке, слой за слоем, час за часом. А потом ты должен описать всё найденое. Все свои предположения и гипотезы. Дальше будет изучение, химический и спектральный анализ, сравнение с другими находками, чьё происхождение и история уже были подтверждены ранее. Тут Айзек вспомнил слова Даши и усмехнулся. И никаких ловушек и разваливающихся храмов!
Так почему же в голове Айзека застряла мысль, что он во что бы то ни стало должен найти все ключи и восстановить артефакт? Когда его коллега помог ему скрыться от Альтрона, Айзек считал, что Альтрон про него забудет и дальше он будет заниматься своей исследовательской деятельностью уже в сотрудничестве с Сопротивлением. Точно так же тихо и мирно, пока не соберет все ключи и не будет полностью готов. Но нет, всё пошло не по плану. Сейчас, оставшись наедине со своими мыслями, Айзек понял, что ожидал со стороны девушек обвинений. От Семеныча не ждал, а от девушек да. Ждал слов, что если бы не он, то никто не пришел бы в лагерь сопротивления и все сейчас были бы живы. И вот зная это, он всё ещё хочет собрать артефакт? Получается, что да. Рискнуть своей мирной жизнь и, вполне вероятно, жизнями окружающих, чтобы восстановить древнюю историю. Заглянуть в бездну времени, не доступную простому смертному. Айзек усмехнулся. Он никогда не был особо амбициозен, упорен, усидчив, любопытен может даже упёрт. Но излишними амбициями он не страдал. Даже к своему профессорскому званию он не стремился, просто так сложились обстоятельства, что он оказался достаточно сведующим и полезным в конкретной области знаний. А тут он кладет на одну чашу весов свои стремления, а на другую человеческие жизни и первая уверенно перевешивает. И понимание этого факта внезапно принесло в сознание профессора покой. Нет, он не стал внезапно отрицать ценность человеческой жизни, но решил, что нет смысла убиваться из-за вещей, на которые у него нет возможности повлиять. В жизни много неприятных, а порой и страшных вещей. И тем не менее человечество как-то пережило их все, а значит сможет и он, Айзек. Переживет и дойдет до своей цели. Так что, первым делом надо найти способ связаться с уже известным ключом. Или ключами, если ему повезет. А далее, как он и говорил Князю, надо найти способ добраться до пирамид. Слона надо есть по частям. И, когда появится возможность, Айзек собирался послать весточку человеку, который уже однажды помог ему скрыться от Альтрона.
***
Два дня прошли в атмосфере неопределенности. Как пояснил Семёныч, его подельники просто боялись попасть на радары корпоратов. Да, зачастую, работая на Земле, корпорации прибегали к услугам местных волных торговцев, как называли себя сами контрабандисты. Но через посредников и неофициально. Если же военные силы корпоратов вдруг сталкивались с преступниками, то как правило это приводило к конфликту. Зачем рисковать лишний раз возможностью раскрытия тайника, если можно подождать и последнить издалека, есть ли кто-то рядом или нет. По тем же соображениям Семёныч отверг очередное предложение Даши пойти искать выживших. Честно говоря, Айзеку самому хотелось сделать это, но разум подсказывал, что эмоциональные порывы в такой ситуации могут принести больше вреда, чем пользы.
На третий день станция ожила и сообщила, что скоро прибудут гости. А спустя час по реке пришел катер. На нем были люди в масках и с оружием в руках. Они сильно напрягали девочек и Айзека, но старый торговец сказал, что все нормально. Поговорив о чем-то в сторонке с мужиком, который был лидером этого отряда, он сказал, что обо всем договорились и их отвезут в безопасное место. Пока они грузились, крепкие парни закинули оружие себе за спину и быстро нырнули в схрон. Спустя какое-то время контрабандисты вынесли со склада несколько контейнеров, невольных пассажиров попросили так же спуститься в грузовой отсек и далее они отправились в неизвесность, не представляя куда они направляются. Сидели молча, сказывалось напряжение, которое не отпускало людей последние дни. И как-то так вышло, что под мерное укачивание все четверо уснули. Проснулись они, когда человек в маске открыл люк и грубо попросил всех на выход. Снаружи их ждал глайдер. И снова Семеныч общается с каким-то мужиком в маске, после чего без каких-то объяснений они летят в неизвесность. И снова первой не выдержала Дашка:
— Аристарх Семенович, разрешите спросить?
Старик поморщился.
— Даш, ну что ты в самом деле. Всегда ж был Семнычем.
— Семеныч бы не стал за нас в темную решать. Почему вы нам ничего не рассказываете? Куда мы вообще едем? Что с нами
