пошли тихие переговоры. Я не была уверена, что они смогут осуществить свой план по подрыву церкви и сбежать отсюда. Но лучше им было бы умереть в борьбе за свою родину, чем за Чейза, которого они даже не знали.
– Откуда ты? – спросил он, разглядывая меня.
Я, пытаясь не подать виду, только вздернула нос повыше.
– С центра, – ответила я твердо и четко.
Он подошел ближе. Настолько, что я чувствовала его неровное дыхание на своем лице.
– А ты мне нравишься, – сделал вывод он, – точно пойдешь с нами.
Я все еще чувствовала его запах. Тяжелый и даже удушающий. Даже когда он отошел от меня, а Аарон аккуратно загородил меня уже сам.
– Флоссон, возьми тогда этого труса и отнести его в братскую могилу, – сказал Джейсон, пнув ногой труп Чейза, – она тут недалеко, иди в сторону пекарни – увидишь.
Перед тем, как уйти, он еще раз посмотрел на меня. Я прятать глаза не стала, хотя они уже болели и стремились закрыться. Меня жутко клонило в сон.
Когда они вышли, все стали таращиться на меня. Даже ошалевший Билли, который все слышал и сразу же прибежал со второго этажа.
– Откуда у тебя эта монета? – спросил он.
Мне не хотелось отвечать. Сдавать Робби, который мог им попасться. Или сдаться.
Хотя бы за то, что дал возможность их спасти. Хотя и рассчитывала я спасти совсем другого.
И вот тут я поняла, что проворонила.
Черт, эта же монета предназначалась Джереми! Чтобы его вызволить! Господи, какая же я тупая! Совсем позабыла об этом, когда к нам пришли. Когда приставили пушку к голове Аарона. Также, как, наверное, приставили и к голове Пруденс тогда!
Я упала на пол. Закрыла лицо руками. И разрыдалась. Настолько сильно и громко, что, недалеко отошедшие от бара «Саузен Пауэр», точно услышали.
Ко мне подбежала Джози. Никто больше не рискнул. Их видимо так напугала эта картина, что они боялись меня саму напугать. Да и Аарон велел им подняться наверх.
Джози обняла меня, сев рядом. Не так уж сильно, чтобы перекрыть мне воздух. Но достаточно, чтобы я потихоньку начала успокаиваться. Чтобы ее отпустить.
– Тш… все хорошо… все хорошо, – проговаривала она, как мантру.
Целебные свойства ее слов магическим образом воздействовали на меня. Заставляли мою нервную систему успокоиться. Даже без какого-то алкоголя. От которого я бы все равно потом не отказалась.
– Эта монета… она должна была быть для Джереми… чтобы спасти Джереми… а я.... я....
Я не могла связать слова в одно предложение. Отвечала рывками. Надеялась, что они так поймут. И не будут задавать вопросов.
Тут ко мне подошел и другой человек. Я думала, это Аарон. Сейчас вколит мне успокоительное и положит на сцену, чтобы я проспалась. Но когда его руки коснулись моего лица и подняли к себе, я поняла, что передо мной был Билли. Его теплые нежные руки, держащие мое лицо перед его, дрожали от осознания, что я сделала.
– Лав Трейнор, – произнес он, – ты самая храбрая девушка, которую я, когда-либо, встречал в этой жизни. Которая взяла и спасла целую команду таких же храбрых людей, готовых спасти своих родных и близких. Которая, не смотря на свои проблемы, подарил другим возможность жить. То, чего лично я бы никогда в жизни не осмелился сделать.
Смотря на меня восхищенным и, даже немножко, шокированным взглядом, он прислонился своим лбом к моему лбу, соединяя наши капли пота вместе. И мы оба закрыли глаза.
Он от восторга от того, что я только что сделала.
Я от смущения от того, что он только что сделал.
Успокоительное мне не понадобилось. Вскоре и Аарон присоединился к нашим обнимашкам. Говорить ему уже ничего не пришлось – за него это сделал Билли Найтингейл.
Позже, когда мы все вчетвером успокоились, я вызвалась помочь Аарону и парням, которые не решались притронуться к Чейзу. Я взяла его за шкирку, в то время как остальной вес взяли на себя остальные. Моя помощь была не настолько физически важной, сколько душевно.
Погрузив его в тележку, стоящую рядом с баром, мы повезли к тому месту, на которое указал нам Трай. За тележку взялся Аарон, я же взяла лопату. Нас сопровождали Билли и Джози.
– Может его нормально похоронить? – спросила я Аарона, – по-человечески?
– Не выйдет. Они завтра придут и проверят. И мы снова окажемся виноватыми.
Глубоко внутри Флоссон жалел, что так плохо обращался с Чейзом. Что так и не решился успокоить его тогда, после вылазки к лесу. Думал, что тот сам одумается.
А парень просто хотел жить.
Колеса тележки тихо скрипели в ночной тишине. Мы, прорываясь через темноту, медленно шли к братской могиле. Ожидая, какая гора трупов нас ожидает впереди. И когда мы наконец-то дошли до могилы, парни выдохнули.
Есть у кого-то фонарик? – спросил Аарон.
Билли достал его и посвятил прямо в яму. Я даже не хотела в нее смотреть. Но случайно бросила туда взгляд и тут же выронила лопату, издав характерный громкий звук.
Прямо передо мной, в этой братской могиле, лежало изуродованное тело Джереми.
Глава 24. Рандеву в тени.
Я не помню, как дошла до бара обратно. Помню, как упавшую
на колени перед братской могилой, меня поднял Аарон с Билли. Как они оттаскивали меня от нее и положили на траву, пока забрасывали туда труп Чейза и вытаскивали Джереми. Пока Аарон осматривал его, остальные поволокли меня до бара.
Я была невменозе. Только когда Джози дотронулась до моего лба холодной и мокрой тряпкой, я начала осознавать, где нахожусь. Я лежала на одной из кроватей на втором этаже. Никого больше здесь не было, хотя за окном уже во всю шел день. Видимо, в таком состоянии я пролежала всю ночь, не в силах пошевелиться.
Это напоминало состояние сонного паралича. Ты как будто заперт в собственном теле, которое парализовало тебя и не дает пошевелиться. И вот когда на меня попали лучи солнца, я наконец-то смогла прийти в себя.
– Лав, ты как? – спросила меня Джози, трогая своей ладонью мой лоб.
Внутри я не ощущала себя горячей. Скорее холодной. От того, что так долго блуждала где-то вне своего тела.
– Вроде нормально, – ответила я, пытаясь встать.
– Стой, стой, – сказала Джози, – не так быстро! Ты всю ночь пролежала.
Я послушала Джози. Не время было строить из себя сильную. Да и мне не хотелось. В голову начали приходить воспоминания о том, что произошло недавно. О
