как Ия. Не пытаясь отблагодарить хоть как то, как недавно Аарон. Скорее ласково, заботливо. Как будто он тоже хотел помочь.
– Моих родных забрала Подеста. Дома меня мало кто ждет, – разоткровенничалась я, – в лагере лишь остался мой парень. Его я и хотела бы вернуть домой.
Услышав такой ответ, Аарон тут же метнулся вниз за выпивкой. Оставив нас вдвоем.
Билли не отводил от меня взгляда, кое-как подбирая слова. Видимо, старался не разрушить еще больше мою душу. Поэтому мягко продолжил.
– Я понимаю тебя. Сам когда-то перевез отсюда семью. Успел. До всех этих событий.
В его глазах отчетливо читалась грусть. В голове заиграли воспоминания. Мне стало жаль его на мгновение. Даже не хотелось расспрашивать его больше об этом.
– Это очень трудно, – признался Билли, – каждый раз, идя сюда к Аарону, я рискую жизнью. Пробираюсь через КПП с помощью багажника какой-нибудь машины. Или самостоятельно. С еще больше риском.
– А в последний раз ты как смог? – спросил его Флоссон, ставя выпивку на стол.
– Я воспользовался моментом и прошмыгнул внутрь. А там уже слился с толпой. Слава богам, меня никто не заметил.
– Это да. Люди начинают шептаться. Не всем нравится таинственный гость из Иглтауна.
– Почему? – спросила я.
– Многие хотят стать частью Южного Беррелина, – объяснил мне Аарон, – они видят в этом больше перспектив. И свобод.
– Да, – подтвердил его слова Билли, – Они считают, что если их наконец-то захватят, то войны на этой земле прекратятся. И если те же «Саузен Пауэр» и захотят больше крови, то пойдут уже на Иглтаун. Или уже на Альяверти.
– Или на Милвен, – поддержал его Аарон, – А там и Гостер сдастся.
Я не могла поверить в то, что они говорят. Будто всерьез верят в то, что соседняя страна не обойдется одним городом. Увидев мое недоумение, Билли сказал.
– Так что я бы, на твоем месте, не спешил вернуться в Милвен.
– Согласен. Если уж хочешь, чтобы твой дом остался целым, помоги защитить наш.
Они спокойно пили. Как будто это были обычные посиделки. От этого становилось не по себе и я решила все-таки уточнить.
– Значит, я не смогу выбраться из города? Никак?
Билли помотал головой.
– Раньше вывести одного человека было бы легче, чем сейчас. С каждым днем из Гандерста прибывает все больше и больше людей. Многие даже купили здесь дома и конкретно так обосновались.
Теперь он обратился к Аарону.
– Я каждый раз боюсь, это моя последняя вылазка к вам. Мои ребята уже начинают спрашивать. Ведь нам никто не давал приказ освобождать Подесту.
– А что мешает? – вновь вмешалась я.
Теперь им двоим было тяжело решиться ответить на мой вопрос. Эту ношу взял на себя Билли.
– Верхушка Севера считает, что легче отдать Подесту, чем вновь воевать с югом. Пару лет назад, когда они, в очередной раз, напали на этот город, Иглтаун направил все свои силы для защиты. И отбил атаку. Местом сражения стала церквушка, после которой заканчивается город и начинается зона КПП.
Я вспомнила. Та самая церквушка, о которой я совсем недавно спрашивала Чейза.
– Но тогда Иглтаун много потерял. И людей, и техники. А это все нам понадобится, если придется отстаивать уже целую страну, а не город.
– Значит, нас никто не собирается спасать? А люди? Те, кто не может уехать? – уточнила я.
– С момента начала последний атаки в марте, Юг считает, что Подеста принадлежит им. Бесповоротно и окончательно. И все те, кто застрял здесь, их жители. Конечно, по законам их никто не держит. Но терять так много людей сразу же после захвата никому не выгодно. Они никого не выпустят.
– А как же Северный Береллин? – никак не могла угомониться я, – ведь здесь люди из их городов. Я из Милвена. Разве они не хотят вернуть нас?
Перед тем как снова ответить, но уже по-другому, чтобы до меня наконец дошло, Билли залпом выпил стакан.
– Как я уже сказал, Северу выгоднее отдать один город, чем целую страну. А значит и пожертвовать всеми теми, кто по ошибке оказался здесь.
– Дерьмо! – ударил по столу Аарон, – как будто они не понимают, что Юг действительно захватит, в скором времени, и их города, и станет гегемоном целого континента! Это и не так сложно сделать! Разве мне тебе говорить, что в Зиндерлинис прибывает техника с другим стран? Им выгодно, чтобы континент занимала лишь одна страна. Чтобы был лишь один руководитель. А ведь верхушки севера и юга кардинально отличаются в ведении как внутренней, так и внешней политики!
– Все я знаю это, Аарон, – остановил его Билли, – но если я пойду сейчас против своего начальства, меня отстранят. А других неравнодушных к этому городу больше нет.
– Ха! Мать пыталась всеми силами сберечь тебя от войны! Но ты все равно вступил в нее. Не с помощью «Саузен Пауэр», так с помощью контргруппировки! – рассмеялся Аарон.
– Контгруппировки? – уточнила я.
Возможно, он видел Джереми.
– Да, Лав. Но я не видел твоего парня, – ответил мне тут же Билли, – Не успел с ним познакомиться. У нас несколько отрядов и он был в том, который, первым делом, отправился защищать Подесту. Как раз после того, как их захватили, наше начальство и надавало нам по шее. Мол, нельзя так разбрасываться ресурсами.
Я ощущала себя запертой в клетке, словно какой-то попугай или птица. Которой до конца жизни теперь придется провести время в этом городе.
Из которого еще не ушла война.
И не факт, что ушла бы в ближайшее время.
– Неужели ничего нельзя сделать?
Они молчали. Обдумывали наверное в своей голове, что сказать мне, чтобы я не залилась слезами и не впала в апатию от горького осознания своей судьбы.
– Можно, – вдруг сказал Билли.
Я посмотрела на него. Со всей надеждой в глазах. И под моим напором и с согласия Аарона, он выдал.
– «Саузен Пауэр» должны нанести непоправимый урон городу, чтобы войска Иглтауна вступили на эту землю. Пока у Севера и Юга такая договоренность. Мол, в Подесте много исторических ценностей самого севера. А такой удар они не переживут не у себя дома, ни на международной арене, когда все остальные страны прознают про их слабости.
– Что «Саузен Пауэр» конечно же не сделает, – сказал Аарон, – они теперь берегут город как зеницу ока. Особенно запад
– Они договорились, что Южный Береллин вбухает кучу денег в инфраструктуру Подесты, – продолжил Билли, – что лично жителям Подесты также выгодно. Это предложение нашло отголосок в их сердцах, ведь всю жизнь они живут в разрушенных от войны домах.
– Да, –
