вылазки, но не перебирались одними и теми же консервами, что мы в школе. Поэтому, когда я увидела пышную гриву Труди, которая была похожа на размешанный роллтон29, я спросила.
– А у вас, я так понимаю, волосами не торгуют?
– Почему же? Торгуют! Не забывать же традиции, – усмехнулся Ник.
– Да и тем более они по-прежнему нужны, – поддержал его Зейн.
Теперь мне тяжело было смотреть на Труди. Особенно, если учесть, что у Барбары, Шерон и Джози были короткие волосы.
– Ой, не волнуйся ты так, – ответила мне Труди на мое угасшее любопытство, – я другим зарабатываю. Этих мерзавцев обольщаю, – рассмеялась она.
И все остальные за столом. Я и не хотела думать, что она имела ввиду. И о чем знали остальные. Но она сама сказала.
– Прыгаю на них с утра до вечера, чтобы довольные были. И нас не доставали. Не хватало еще с этим проблем.
– Знал бы я, что проституция может спасти мир, – пошутил Аарон
и весь стол снова рассмеялся.
Даже я. Мне как-то больше не было стыдно.
Если Труди не было за то, что она делает, то почему мне должно быть?
– А как дела с «Саузен Пауэр»? – как раз спросила я, – они вас не достают?
– Смотря что ты имеешь ввиду, – отозвалась Джози, – к нам особое отношение. Ведь большинство за них.
– В каком смысле?
Я завела разговор на неудобную для них тропинку. Все как-то сразу опустили головы и не захотели встревать в разговор.
– Самом что ни на есть прямом, – ответил Аарон, – людям так легче. Ведь они устали от войны. С самого рождения в ней живут. Хотят мира. И им без разницы, каким он будет. И под чьим флагом мы теперь будем жить.
Поддержать Аарона никто не решился. Возможно за столом были и другие мнения. Но после речи мужчины их точно никто не захотел выразить.
– А под каким флагом хочешь жить ты? – продолжила я.
– Под флагом севера, конечно же! Как это было всегда. Мы северный народ. И никакой юг не отберет этого у нас. По крайней мере то, что живет внутри нас – патриотизм!
Он снова стукнул по стулу. Но теперь это сделал не из-за агрессии, а из-за страсти. С которой он как раз и говорил.
– Аарон состоял раньше в контгруппировке, – прояснила Барб, – до тех пор, пока они окончательно не отошли в Иглтаун.
– Пока туда не сбежали, – поправил ее Аарон. И закурил.
– А что, никого из контргруппировки нет в самой Подесте?
– Теперь есть.
Голос издался не из-за стола. От парня, который только что поднялся к нам на второй этаж. Которого все так долго ждали.
– Билли! – радостно крикнула Джози и подбежала обнять его.
За ней последовали и остальные. Все были рады видеть этого Билли.
– Чертовски рад тебя видеть, – пожал ему руку Аарон, – удивляюсь, как тебе удается до нас каждый раз добираться.
– Я тоже, друг мой, – отозвался Билли, – но что не сделаешь ради твоей пьяной морды.
Они оба рассмеялись и снова плюхнулись за стол. Как и все остальные, в предвкушении прекрасного вечера. Полного историй о том, как Билли смог до нас добраться.
– В этот раз кто-то не спал на КПП? – спросил Ник.
– Не поверишь – все спали. Да только сопели так, что я подбирал каждое свое движение под их храп.
Весь стол загоготал. Парню сразу же налили вина и положили полную тарелку. И пока все готовились его расспрашивать о том, какова жизнь за границей, парень наконец-то-таки увидел меня.
– Ты вроде говорил, Аарон, что новеньких не приглашаешь.
– Да. Но Лав – исключение.
Кто-то поднялся из-за стола и включил лампочку над нами. Свет пал прямо на Билли. И я наконец-то смогла полностью разглядеть его.
Белокурый парень лет двадцати с пышными и вьющимися волосами, которым бы рекламу шампуня рекламировать. Сидел он в рубашке цвета хаки, которая еле-еле прикрывала его шрамы на руках.
– Ну что ж, приятно познакомиться Лав, – протянул он руку мне для пожатия, – как тебе удалось впечатлить этого старого консерватора?
Я же, перед тем, как протянуть ему свою руку, демонстративно поправила свои слегка отращенные волосы, и блеснула глазами.
Захотелось ему понравиться.
– Это ты мне скажи.
Все вокруг тут же заохали от моей наглости. И Билли, с улыбкой на лице, полной восхищения такого бесстыдства, пожал мне руку.
Его тут продолжили заваливать вопросами. И я не стала мешать. Хотя все равно продолжала ловить его заинтересованные взгляды. Воспользовавшись моментом, я спросила у рядом сидящей Джози, что это был за Билли.
– Билли Найтингейл, командир одной из групп контргруппировки. Той, что ближе всего к нам – в Иглтауне. Они прям на границе. Но пока не могут нас спасти. Хотя и очень хотят.
И тут я вспомнила песенку, что пели дети в школе и позже напевала я сама в минуты отчаяния. Ведь передо мной сидела та фигура, на которую молились жители Подесты, желавшие остаться на севере. И видимо все те, кто сидел в баре. Ведь с таким энтузиазмом они его обо всем расспрашивали.
Время пришло. Мне надо было уходить с Чейзом. Об этом я и напомнила Аарону, который тут же сопроводил меня на первый этаж.
– Все нужное я уже выдал Чейзу. Хоть он и не стал меня слушать. Ты его особо в пути не беспокой. Делай что он говорит. Он может и трус, но трус обученный. Если бы так не боялся, приносил бы с реальных вылазок куда больше провизии.
Я слушала его внимательно. Как когда-то Хьюго Ривера.
Они даже внешне были чем-то похожи. Только Аарон был на голову его выше. Так еще и одевался более моложе.
За барной стойкой все еще сидел Чейз. Он, как бы не хотел, не был пьяным. И, увидев нас, тяжело вздохнул и пошел собираться.
– Если что-то случиться, беги. Беги прямо в бар, мы за ним вернемся. Не уходите в глубь леса, все-таки, на дворе темень. Старайтесь держаться церквушки, которая стоит рядом. За ней как раз и был пролаз, через который пробрался тогда Чейз.
Я кивала в ответ Аарону на каждое его слово, прямо как игрушка с трясущейся с головой. Пока к нам не подошел Чейз. Проговорив еще раз мне последние наставления, Аарон обнял меня и пожелал нам обоим удачи.
Это были странные объятия. Ведь еще пару часов назад он был готов вышвырнуть меня из бара.
Как быстро здесь меняются события.
Один день несет в себе столько важного и разного.
Провожал
