с места и кинулся бежать. Я хотел последовать за ним, но священник остановил меня.
— Не время.
Все враги начали отступать. Им вдогонку летело пламя и земля, но им все же удалось скрыться в зарослях деревьев.
— Спасибо, что пришел на помощь. — Положил мне на плечо руку священник.
— Мы бы дожали их. Почему вы не позволили догнать его? — Разочарованно проговорил я.
— Потому что мы не были готовы. Нам нужна вся сила и мощь, сокрытые в нас. Они бы не позволили просто так схватить Самаэля.
Я оглянулся на священника ровно в тот момент, когда его лицо исказила гримаса боли. Я встал, как вкопанный и смотрел на священника, силясь понять, что произошло. Отец Кирилл слегка повернулся и открыл моему взору стрелу, торчащую из спины с левой стороны. В ужасе, я смотрел, как его ряса превращалась из красной в бордовую. Кусты не шевелились, ветки не трещали. Кругом тишина. Даже птицы не щебетали. Откуда прилетела стрела? Священник начал медленно опускаться на колени передо мной. Я подскочил к нему и закинул его руку себе на плечо. Остальные Хранители подбежали, озираясь по сторонам.
— Нет. — Крикнул я, выставив вперед руку. — Все к машине!
Никто и не подумал артачиться и сопротивляться. Миша побежал первым, за ним все остальные.
— Как вы? — Спросил я у священника.
— Бывало и лучше. — Совсем тихо проговорил он. Его глаза начали закрываться.
Ничего лучше не придумав, я закинул раненного себе на плечо и побежал за остальными. Моя ноша придавливала меня к земле, но как только очередная стрела, пролетев мимо, вонзилась возле нас в траву, я как на крыльях помчался вперед. Сила воздуха сильно облегчила мне работу. Фары у мини автобуса были включены, и машина уже тронулась с места. На бегу забросил священника, благо дверцы уже не было, а потом заскочил сам. Отца Кирилла уложили на противоположные от Эмилии четыре сидения, и Мария Антоновна принялась разрывать его рясу. Учительница резко вытащила стрелу и, выпустив из ладони маленький луч огня, приложила ее к самой ране. Из-за невыносимой боли отец Кирилл еле сдержал крик, стараясь отделаться одним только рычанием, но после прижигания раны священник уже никак не реагировал на дальнейшие манипуляции, потеряв сознание.
— Мы чуть так глупо не потеряли нашего священника. — Проговорила Ирида.
— Я никого не чувствовал. — Раздался голос Миши. — Вокруг никого не было!
Он злился. Чувствовал свою вину, но мы все понимали — он не обманывал. Либо стреляющий был слишком далеко, либо он обладал способностью, оставаться незамеченным никем и ничем. Я слабо представлял, как такое возможно, ведь мы все люди, а не призраки. Но факт оставался фактом. Слову Миши я доверял, значит, враг крайне силен, а я так и не знал, об их умениях. Об этом стоило расспросить кого-нибудь на досуге. Мария Антоновна сообщила, что рана священника не опасна, и я снова сел на колени возле Эмилии, наблюдая, как она спит. Не отводя глаз, я разглядывал ее синяки, ожоги, ссадины, желая провести по ним рукой и заживить. Стереть их с ее лица и тела. С какой целью они сотворили с ней это? Потому что настолько извращены или это были пытки? Они что-то хотели от нее узнать?
— Прости! — Склонившись к самому ее уху, прошептал я.
Мне не надо было слушать священника. Надо было добраться до того урода. Я бы догнал его и…. Вот тут немного призадумался. Что бы я сделал? Тоже убил? Или у меня получилось бы сдержаться? Скорее всего, он нужен живым, чтобы понять, какова цель их убийств. Перевернутая пентаграмма. Что она означает?
Когда я подумал об этом, наша машина резко затормозила, и я полетел на Эмилию, но вовремя успел выбросить руку на спинку сидения, и придержать девушку, чтобы ее не сильно тряхнуло. Все остальные держали священника.
— Дог, что произошло?! — Почти прокричал Ворон.
— Мы слишком рано расслабились. — Был ответ и в этот момент, улица озарилась ярким пламенем. Ночь превратилась в день из-за огня вокруг автомобиля. Дог резко открыл дверь и выскочил на улицу.
— Нет, нет, нет! Только не это! — Пролепетала Мария Антоновна, подбираясь к отверстию в машине.
— Что? Что случилось? — Эмилию я так и не отпускал, пытаясь разглядеть, что происходило снаружи.
— Куда лезут эти сопляки?! — Она выскочила и умчалась, прорываясь через огонь.
Я уже дернулся, чтобы побежать за ней, но меня остановил Светлый, положив руку на мое плечо.
— Она должна сама разобраться. Ты только помешаешь.
— Разобраться с чем?
Он ничего не ответил, лишь вылез из машины, но никуда не пошел. Стоял и спокойно смотрел на пламя. Мария Антоновна давно скрылась за стеной огня, и что с ней случилось, можно было только гадать. Отец Кирилл и Эмилия начали приходить в сознание, и все мое внимание переключилось на них. Как только священник приоткрыл глаза, Ирида начала рассказывать ему о случившемся очень тихо, и я ничего не услышал. Потом повернулся к девушке и слегка склонился над ней. Ее затуманенный взгляд блуждал. Она попыталась что-то сказать, но не получилось.
— Эмилия, просто лежи. Тебе нужен отдых. — Проговорил я.
Она еле заметно кивнула и вновь закрыла глаза. Ее ранами надо будет заняться после прибытия домой. Денис вышел вслед за Светлым, и я решил к ним присоединиться успокоенный состоянием Эмилии.
— Откуда взялся огонь? — Спросил я.
— Кажется я понимаю, почему Дог ничего не почувствовал. — Вместо ответа проговорил брат.
На что Светлый молча кивнул.
— Ваша недосказанность немного раздражает. — Проговорил я, глядя на брата.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Светлый положил ему руку на плечо и указал куда-то вперед. Мы оба проследили в том направлении и увидели, как из толщи огня выходит человек. Будто находясь в каком-то коконе, он спокойно прошел через пламя, даже плащ не задымился. Мне не понадобилось много времени на разглядывания, потому что я сразу узнал в нем Гиппомена. Он, не спеша, приближался, демонстрируя полную расслабленность. Его вид меня раздражал. Я уже сделал шаг вперед, когда почувствовал, что Денис держит меня за руку. И когда только схватить
