успел? Он остановился в семи метрах от нас, напротив внушающих размеров стены огня. Плащ развевался. На лице довольная ухмылка. Прям кадр из фильма. Как же хотелось ему подпортить настроение ударом в челюсть!
— Какая встреча! — Развел тот руками.
— Какого черта тебе надо? — Не выдержав, крикнул я.
— Снова ты? Все такой же темпераментный и горячий. Вижу, я преподал тебе не очень познавательный урок.
Он наслаждался своим положением. А я грыз себя изнутри, борясь с искушением кинуться на него. В прошлый раз я не знал, с кем связывался. Теперь же, частичка разума все же во мне еще теплилась, потому что из хватки Дениса не вырывался. Я сделал усилие и постарался немного остыть. От моих выходок ничего путного до сих пор не выходило. Нет смысла кидаться на врагов, не будучи уверенным в собственных силах. А я как раз слишком слаб, чтобы связываться с подобными Гиппомену противниками. Имеющиеся во мне стихии ни что, если ими не уметь пользоваться. Я выпрямился и постарался расслабиться.
— Честно говоря, я не понимаю, почему вы убегаете? — с философской ноткой проговорил Гиппомен.
Никто из нас ничего ему не ответил, так как по интонации было ясно — последует продолжение.
— Мы с вами живем в войне. Мы ею дышим, мы ею питаемся, мы ее желаем. Вы хотите доказать нам, посланникам Сатаны, что совершать добрые дела и поступки — смысл жизни. Так почему бы вам не сделать это здесь и сейчас? Покажите мне пример доброты.
Потом он присел, сделал рывок вверх и закрутился вокруг своей оси так быстро, что огонь потух и вокруг него начал образовываться вихрь из пыли, листьев и камней. Ничего подобного я прежде, конечно же, не видел. Он напоминал смерч в миниатюре. Как завороженный, я уставился на этот круговорот воздуха, и в самый последний момент заметил, что мне в лицо летит один из камней, который он поднял в воздух. Я почувствовал рывок за руку, а потом услышал треск разбившегося стекла. Из машины вышли и все остальные, кроме раненных отца Кирилла и Эмилии. Все шестеро, мы выстроились в ряд, словно щит, и наблюдали за вихрем. Потом я на секунду отвел взгляд и увидел лежащую учительницу позади крутящегося Гиппомена. Я почувствовал, как злость с новой силой начала заполнять все мое нутро. Тяжело дыша, я прикрыл глаза, убеждая себя, что именно сейчас, я не смогу до него добраться. Затем я заметил, как Мария Антоновна медленно старалась подняться на ноги. Стояла она не крепко, но у нее получилось, а значит не все так плохо. По крайней мере за нее можно быть спокойным. Вихрь возрос до размеров трехэтажного здания, собрав с земли все, что на ней лежало. Картина казалась уже ужасающей. Видимо, никто не знал, как можно к нему подобраться, не навредив себе. Но тут, откуда не возьмись, огромная волна воды полностью накрыла образовавшийся смерч. Мы все оглянулись, и увидели священника с вытянутыми руками. Благодаря, находившемуся рядом, озеру у него получилось выжать из себя последние силы, чтобы помочь нам. Вся пыль превратилась в болото и гроздями плюхалась на землю вокруг Гиппомена. Он остановился, и просто наблюдал.
— О, так ты еще жив?! Какая неожиданность. Но ты знаешь, я даже немного этому рад. Без тебя было бы очень скучно.
Ни один мускул не дрогнул на лице священника, однако во взгляде промелькнула ненависть. А может мне просто показалось. Небо начало сереть, и сзади меня солнце начало медленно выползать из-за горизонта, освещая всю эту сцену яркими радостными лучами. Никто на это даже внимания не обратил, следя за взглядами священника и Гиппомена. Один воюет за добро, другой за зло. Один служит Господу, другой Дьяволу.
— Как ты себя чувствуешь, старик? — прозвучал вопрос от Гиппомена.
— Твоими молитвами. — Сказал отец Кирилл, чем сильно рассмешил врага, и взмахнул рукой. Мы даже понять не успели, что происходит, как Гиппомен уже отскочил в сторону, и волна рухнула рядом с ним, обрызгав всех вокруг. Раз он мог пользоваться своей силой, значит, его здоровью уже точно ничего не угрожало. Когда я снова осмотрелся, то не увидел среди нас Светлого и Ириды. Куда они делись? Стоило мне об этом подумать, как земля под ногами вдруг задрожала, и поток воздуха чуть не унес меня куда-то в сторону. Оказалось, что эти двое, во время того, как священник просто отвлекал противника своим маневром, окружили врага и использовали каждый свою силу. Светлый ударил по земле ногой, а Ирида с помощью своей палки создала вихрь, не уступающий смерчу врага. В самую последнюю секунду я успел заметить, как Гиппомена подняло в воздух, закружило и бросило об землю головой вниз что-то невиданное моему взору.
— Их парная тактика все же работает. — Услышал я голос брата.
Командная работа — это единственное, что, действительно, могло помочь победить врага. Не вспыльчивость, как у меня. Не сбор в одном человеке пяти стихий, а хладнокровность и слаженность напарников. После падения Гиппомена все Хранители бросились на него, однако он быстро оклемался и реабилитировался. Вскочив на ноги, отразил летящий в него камень. Небо начали заслонять тучи, поднялся ледяной ветер. Я почувствовал дикий холод. Денис с Иридой скооперировались для совместной атаки. Их поток был такой силы, что казалось снесет часть земли, на которой мы стояли. В эту струю Светлый добавил землю с камнями, Мария Антоновна присоединилась, пальнув огненными шарами. Я так же внес лепту в виде огненных кольев. Гиппомен, видя мчащийся на него град из стихий, взмахнул руками и на нас обрушились сотни ослепляющих молний. Наша затея рухнула, потеряв опору. Нас ослепило и оглушило. Светлому досталось больше всех. Он лежал не шевелясь, в то время как остальные пытались защищаться от нападок противника. Учительница старалась разжечь пламя такой мощности, чтобы прогреть всех, кто попал под морозную струю Гиппомена. Миша воспользовался моментом, превратился в дога, кажется, на этот раз его размер превышал норму раза в два. Подкрался сзади и вгрызся врагу в шею. От неожиданности Гиппомен зарычал и отшвырнул Мишу в сторону. В это мгновение Ворон пикировал вниз прямо в темечко человеку в плаще. Его клюв врезался со всей силы, от чего тот потерял ориентир и осел на одно колено. Я не смог стоять в стороне и подбежав к нему
