Подбородок Флетчера взметнулся вверх, как откидная ступенька экипажа.
– Ах, дуэль! Но вы не сможете прибыть на место. Так какая ж это дуэль, если я приеду один? Доминик Уиндхэм предстанет перед всеми как трус. Да-да, именно так!
– А вы не боитесь этих свидетелей? – Доминик показал на горцев.
– С какой стати! Ни один из них не знает английского. Они не понимают даже, о чем мы говорим. Теперь вы будете моим гостем: я приготовил для вас очень милый темный подвальчик. Хотя я действительно прихватил с собой шпаги и пистолеты, это оружие несколько грубовато. Я придумал более изящный способ. Вам нравилось торчать шипом у меня в боку?
– Мне бы больше понравилось другое, – прошипел Доминик. – Быть штыком в вашем сердце.
– Вы напрочь лишены воображения. Вы не представляете, что вас ожидает среди роз, в целом рассаднике роз. Их лепестки заполонят ваше горло, а корни набьются вам в кишки. Вонзившиеся шипы перекрутятся в теле и проникнут в каждую мышцу. Вы будете кричать, Уиндхэм, и попытаетесь уничтожить себя от боли.
– А потом? – хладнокровно спросил Доминик. – Что вы будете делать потом с моим телом? Бросите в какой-нибудь аллее? Надеюсь, вы не оставите его там, где гуляют женщины и дети? Воображаю, какое это вызовет у них отвращение!
– Так вам по душе эта игра? Хотите доказать, какой вы смелый?
Доминик улыбнулся, чтобы скрыть леденящий холод, пробиравший его до костей.
– А кто понесет ответственность?
– Ответственность? За что?
– Я полагаю, сэр, что мои изуродованные останки рано или поздно обнаружат, будут ли они брошены гнить в куче мусора или плавать в дельте реки. Тогда кто-то будет обвинен в убийстве. Последним, с кем меня видели, был лорд Стэнстед. – Доминик кивнул в сторону рыжей головы, неподвижно лежащей на булыжниках. – Не думаю, что его отец оставит это без расследования! Вряд ли он захочет, чтобы его единственный сын был впутан в такое темное дело. Флетчер злобно ощерился:
– Ах да, ведь вы покрывали его самку, не так ли? Прекрасная темноволосая леди Розмари – она так пеклась о вас в Эдинбурге! Выходит, у ее мужа есть мотив, и вы на сей счет можете не беспокоиться! Мои парни отнесут его в гостиницу и скажут, что нашли его безбожно пьяным, чем наделают в городе много шума. Так у одного из ваших друзей появится алиби.
– А у кого его не будет?
– В вашем очаровательном окружении? – Флетчер поковырял под ногтями кончиком своего ножа. – Только у одного человека – у вашей любовницы, Кэтрионы Макноррин.
Доминик в бешенстве сжал зубы. Он собрал всю свою волю, пытаясь удержаться и тут же не броситься на Флетчера, не избить его так, чтобы тот уже не смог подняться. Он может дотянуться до него и наверняка причинит ему серьезные повреждения, прежде чем на помощь придут его телохранители, но тогда ему уже не суждено узнать, что этот мерзавец сделал с Кэтрионой.
– Несчастная, обманутая девушка, – пробормотал Доминик. – Она все еще предана мне?
– Не знаю, не знаю. – Флетчер сложил нож и убрал его в карман. – Да это и не имеет значения. Она будет совсем невменяема, когда ее найдут с ножом в руке возле вашего тела. Может, ее и не повесят, если, конечно, выяснится, что вы сделали с ней. Ваши извращенные вкусы всем известны, разве не так? Да, Кэтриона Макноррин будет страдать от надругательства. Без сомнения. Она обречена истекать кровью. Она будет сильно травмирована, возможно даже, необратимо. Если обнаружится, что она потеряла рассудок от всех этих ужасов, суд может ее оправдать. Хороший адвокат может доказать, что убийство совершено в целях самозащиты, но я что-то не уверен, что она сможет позволить себе хорошего адвоката. Доминик задыхался от ярости. Он мог легко вонзить свой нож – и Флетчер в ту же секунду был бы мертв. Но что, если этот негодяй уже схватил Кэтриону и она, связанная, спрятана в таком месте, где ее никогда не найти? Если это так, ей придется голодать в темноте до самой смерти и думать, что он покинул ее.
Вот почему Доминик спокойно держал руки по швам, когда Флетчер кивнул горцам. Они приблизились и принялись молотить его кулаками куда ни попадя – обездоленные мужчины из разорившихся кланов таким способом зарабатывали себе на хлеб.
Потом они поволокли его, избитого, по спящим улицам Инвернесса. Доминик старался расслабиться, чтобы сэкономить силы. Стэнстеда унесли раньше.
Между раскачивающимися пледами наемников некоторое время мелькали дома и темные закоулки, и наконец Доминика втащили в какой-то двор. Кто-то зажег лампу, и от нее побежали темные тени. Свет упал на неровные плиты у него под ногами. Двор со всех сторон окружали высокие шершавые стены без окон – вероятно, это был какой-то склад. В центре двора находился квадратный каменный колодец.
Горцы бросили Доминика возле колодца и, когда подошел Флетчер, отступили назад.
Флетчер не раздумывая ударил пленника ногой – и через ребра несчастного прошел огненный смерч.
– Хотите узнать, где она?
Сбоку сверкнула молния – это горец с каштановыми волосами пронес зажженные факелы.
Доминик оперся спиной о стенку колодца и, подняв глаза, посмотрел в лицо извергу.
– Разве это имеет значение, чего я хочу?
– Она здесь. – Флетчер оскалился. – И сейчас вы ее увидите.
Рукоятка над колодцем повернулась, цепь задребезжала, накручиваясь на скрипучий ворот и поднимая бадью. Доминик оторопел. В голове у него пронеслась безумная мысль – неужели Кэтриона заточена в этом запущенном колодце, в темноте и сырости, опутанная водорослями? Но нет, она вышла из склада, прямая и гордая, с двумя охранниками по сторонам. Руки ее были связаны сзади, но она, несомненно, оставалась пока невредимой.
Доминик возвел глаза к небу, чтобы поблагодарить Господа, и тут холодная вода хлынула на его лицо и плечи. Он судорожно глотнул воздух и встряхнулся, не в силах подавить дрожь. Флетчер отошел в сторону, но один из горцев остался стоять над ним, держа нож у горла.
– Боже! – воскликнула Кэтриона и что-то быстро сказала по-гэльски мужчинам, окружившим Доминика.
Один из них стал ей отвечать на ее родном языке. Она выругалась и, кивнув на Флетчера, заговорила быстрее.
– Скажите им, что у меня в Англии есть деньги! – крикнул ей Доминик. Грязная вода стекала ему в рот, и он в раздражении смахнул ее. – Я могу оставаться здесь, это не имеет значения, но все мое золото будет принадлежать им, если они прямо сейчас отведут вас в безопасное место.
– Тсс! – улыбнулась ему Кэтриона, словно призрак из наползающей тьмы. – А то я вас еще раз выкупаю!
– Никакой тайной сделки не получится, мадам, что бы вы им ни лопотали на своем паршивом языке. Харрис переведет мне каждое слово. – Флетчер показал на невысокого шатена.
