- Филлипс, - обратился Лейси к экспериментатору, - объясните, пожалуйста, старым боевым коням, которых видите перед собой, что вы делаете. Разумеется, без лишних подробностей.
- Перед нашей лабораторией была поставлена задача установить, какой гормон или другой агент вызывает рост нервной ткани...
- Минуточку, я попытаюсь объяснить то же самое более доходчиво, - вмешался Лейси. - Кроме того, вы не справедливы к самому себе и из скромности умалчиваете о многом. Прежде всего коллега Филлипс обнаружил, что проблема восстановления поврежденных нервных клеток неразрывно связана с несколькими другими нерешенными проблемами, такими, как начальный рост нервных клеток, его связь с общим ростом организма, регенерацией утраченных членов у низших форм и т. д. Как вам, должно быть, известно, Хейнес, нервные клетки растут и у низших форм жизни они регенерируют. Но этими фактами по существу исчерпывалась информация, которой располагал Филлипс, приступая к исследованиям. Что же касается высших форм жизни, то даже у растущего организма регенерация спонтанно не происходит. Филлипс решил выяснить почему.
Ему удалось установить, что тироидин управляет ростом, но не инициирует рост. Этот факт, по мнению Филлипса, свидетельствовал о существовании какого-то неизвестного гормона, вырабатываемого у низших организмов железой внутренней секреции, которая отсутствует у высших организмов, или сильно атрофирована. Если бы железа полностью отсутствовала у высших организмов, то зацепиться, что называется, было бы не за что. Но раз железа только атрофирована, то сохранялась надежда, что ее удастся обнаружить у высших организмов в зародышевом состоянии. И Филлипс принялся методически исследовать животных от червя и вверх по эволюционной лестнице. Через его лабораторию прошло несколько тысяч видов, и в конце концов терпение властей Посена, родной планеты Филлипса, иссякло, и под тем предлогом, что поставленная цель недостижима, они отказались финансировать продолжение исследований. Тогда Филлипс перебрался к нам, на Землю. Мы поняли, что раз он настолько убежден в правильности выбранного им направления исследований, что готов посвятить им остаток своей жизни, то нам просто необходимо оказать ему поддержку. И мы выдали Филлипсу карт-бланш.
Филлипс счастливо сочетает все качества, необходимые подлинному исследователю: фантастическое упорство, наблюдательность, изощренный логический анализ и великолепное владение техникой эксперимента. В результате настойчивых поисков Филлипсу удалось обнаружить то, что он так искал: шишковидную железу. Оставалось найти стимулятор. Филлипс перепробовал лекарственные препараты, химические вещества, весь спектр излучения от самого мягкого до жесткого, различные комбинированные воздействия. После многолетних исследований Филлипсу удалось добиться кое-каких успехов, но окончательное решение проблемы ускользало. Он и его сотрудники побывали на других планетах, населенных гуманоидами, и изучили все, что имело хотя бы какое-то отношение к проблеме стимуляции шишковидной железы. Когда же вы, джентльмены, переместили планету Медон в нашу галактику, Филлипс скорее для очистки совести, чем с какой-то надеждой посетил новую планету и нашел на ней то, что так долго и упорно искал.
Медонцы знали, как стимулировать шишковидную железу, но их метод был опасен. Филлипс позволил им по-новому взглянуть на проблему в целом и помог разработать новые инструменты и новую методику стимуляции железы. Вернувшись на Землю, Филлипс вознамерился было испробовать новую методику на пирате, осужденном на смертную казнь, но фон Хоэндорф предложил себя в качестве подопытного кролика. И вот мы здесь.
- Гм... гм! Звучит очень заманчиво! - произнес адмирал несколько нерешительно. - Скажите, а вы абсолютно уверены в том, что ваша методика сработает?
- Насколько вообще можно быть уверенным в любой новой методике вероятность успеха составляет около девяноста пяти процентов.
- Шансы высокие, что и говорить. Хейнес повернулся к фон Хоэндорфу:
- На что, интересно, вы рассчитывали, старый лис, вынюхивая обо всем за моей спиной? Надеялись, что вам удастся проскользнуть первым, сославшись на старые заслуги? Должен напомнить, что я тоже Серый линзмен с правом свобедного режима и что по праву старшинства первым должен быть я. Вы выбываете из игры, фон Хоэн!
- Я узнал об опыте Филлипса раньше и решительно отказываюсь уступать вам право быть первым испытуемым, - фон Хоэндорф был тверд, как алмаз.
- Вам придется уступить, - настаивал Хейнес. - Кинни-сон больше не ваш слушатель. Перед вами не неоперившийся желторотый птенец, а мой линзмен. Кроме того, я больше подхожу в качестве подопытного кролика - у меня протезы заменяют больше частей тела, чем у вас.
- Пять или шесть протезов для испытуемого ничуть не хуже, чем дюжина, возразил командор.
- Джентльмены, прошу вас еще раз подумать! - обратился к претендентам Филлипс. - Учтите, что шишковидная железа находится в головном мозгу. И хотя моя методика до сих пор не привела ни к одному повреждению мозга, мне еще не приходилось ни разу применять ее к головному мозгу землянина, поэтому я отнюдь не могу гарантировать, что все обойдется благополучно.
- Ну и что? - в один голос спросили оба престарелых линзмена, не желая ни на миллиметр сдаваться свои позиции.
- Оперируйте их обоих, - приказал потерявший всякое терпение Лейси. - Нам давно необходимо было принять закон, по которому Серые линзмены подлежат лишению их высокого звания при первых же признаках старческого маразма.
- Вы, конечно же, предполагаете начать с себя? - невозмутимо парировал реплику Лейси адмирал Хейнес. - Прекрасная мысль!
Но мало-помалу страсти улеглись, и Хейнес уступил командору фон Хоэндорфу право первым подвергнуться операции. Филлипс сделал каждому из двух Серых линзменов обезболивающий укол, после чего фон Хоэндорф комфортабельно расположился в кресле. Голову оперируемого закрепили специальными зажимами, и операция началась. Странное было зрелище! Филлипс родом с Посена, а коренные обитатели планеты не имели глаз и вместо головы их туловище заканчивалось сверху небольшой выпуклостью. Два лучевых скальпеля были полностью скрыты в чудовищных размеров ручищах, но оперировал Филлипс виртуозно, и иглы лучей с точностью до микрона вонзились в небольшую железу, скрытую в глубине мозга старого линзмена. Затем наступила очередь Хейнеса.
- Вот и все, или нам необходимо подвергнуться операции еще раз? -спросил он, когда его освободили от головных зажимов.
- Все, - ответил Лейси. - Действие одной стимуляции длится всю жизнь. Но для того, чтобы завершить курс лечения, вам следует посетить госпиталь еще раз. Лучше всего послезавтра. Вам придется пробыть у нас некоторое время. Ваши протезы плохо подогнаны, и культи деформировались, поэтому, возможно, потребуется хирургическое вмешательство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
