– Ты был с моим отцом? Что с ним случилось?
– Это слишком долго рассказывать, Лок. А у нас есть неотложные дела, – он махнул рукой в конец прохода. – Давай забирать Посох и убираться отсюда. Имей в виду, именно так поступил бы твой отец.
Я колебался, не в силах решить, можно ли ему доверять. Меня захлестнул гнев, но в тот же миг я понял, что он мог и не прийти в замок Пэйн, мог оставить меня в плену. "В первую очередь дело, о котором он, конечно, не забыл, как не забыл бы отец".
Я подобрал меч и последовал за ним в библиотеку Фальчара.
– Рорк, скажи хотя бы, как умер мой отец.
– Не могу, Лок, потому что сам не знаю, – он вздрогнул. – Я не видел твоего отца мертвым. Я помню только, что перед нами были сотни бхарашади, и я бросал против них заклинания, одно за другим. Это был последний великий поход против Катвира, и я плел заклинания, пока у меня хватало сил.
Мы вошли в святыню Фальчара.
– Под конец битвы я оказался лицом к лицу со смертельно раненным Катвиром. Твой отец убил его, но бхарашади еще не осознал этого. Я воткнул в него кинжал, а он вырвал у меня левый глаз, – Рорк поднял левую руку, чтобы прикоснуться к шраму на щеке. – Катвир рухнул на меня, и я уже готов был умереть, счастливый сознанием, что он наконец мертв…
– Но мне показалось забавным лишить тебя этого удовольствия, – между нами и хрустальным шаром стоял Фальчар. В его опущенной руке, как простая палка, висел Посох Эметерия.
Рорк остановился и бесстрашно взглянул в мертвенное лицо колдуна:
– Наш милый хозяин счел забавным вырвать глаз Катвира и вставить его мне в глазницу.
– Давно это было, Зефан. Мне было весьма любопытно узнать, что с тобой сталось, поскольку ты больше не удостаивал меня визита в мое царство.
– Очень рад, что ты не забывал обо мне, – Рорк скрестил руки на груди. – Благодаря твоему подарку, мои собратья из Города Магов запретили мне заниматься магией.
– Неужели я причинил тебе неудобства? Какое горе для меня!
– Зато тебя утешала уверенность, что, пока глаз твоего врага остается во владении человека из-за Стены, тебе нечего его опасаться.
Древний маг сурово кивнул:
– Я нахожу, что каждое доброе дело должно приносить некоторую выгоду благодетелю.
– В таком случае, могу предложить тебе еще небезвыгодное благодеяние. – Рорк оглянулся на меня. – Лок пришел сюда за Посохом Эметерия. Отдай его.
Владыка Бедствий медленно покачал головой:
– Даже такой неумелый маг, как ты, должен понимать, почему я не могу передать Посох. Кстати, полагаю, что сын Кардье готовился изложить просьбу гораздо более вежливо. Неужели годы так ожесточили тебя?
– Я не собираюсь играть с тобой в загадки, Фальчар. Эта игра недостойна нас обоих. Ты знаешь, что мне известно о Некролеуме бхарашади. Не сомневаюсь, что тебе известно и намерение бхарашади возродить своих мертвецов.
Владыка Бедствий разразился скрипучим смехом.
– Враш давно стремится исполнить завет бхарашади с их темным божеством Кинруквелем. Но ему не проникнуть за Ограждающую Стену, а от тех людишек из Черной секты, которых я уступил ему забавы ради, толку мало, так что судьба ему вечно оставаться неудовлетворенным.
– Тогда тебе, может быть, покажется забавным узнать, что пока ты плясал с дамами Империи, Враш вытащил Жезл Первого Пламени прямо у тебя из-под ног, – Рорк в точности передразнил интонации Фальчара. – Пока ты пугал императора и сидел здесь, смеясь собственным шуткам, он пронес Жезл в Хаос.
Эта новость заметно потрясла Фальчара:
– Не может быть! Я бы знал!
– Если только обладание Жезлом не защищает его от магии, направленной через Посох.
В глазах Владыки Бедствий мелькнула задумчивость, и я почувствовал, как на горизонте вырисовывается дискуссия по проблемам магии. Отвернувшись от них, я снова взглянул на доску:
– Какими ты играешь?
Живой труп с презрением уставился на меня сверху вниз:
– О чем ты спрашиваешь? Конечно же, за Хаос, и в моем царстве мы ходим первыми.
– О! – я протянул руку и передвинул императрицу на два шага вперед. – Мат!
– Что ты наделал?! – Владыка Бедствий стремглав бросился ко мне, оставив забытый Посох праздно висеть в воздухе рядом с хрустальным шаром. Он стиснул колонны руками, так что камень под их подножием раскрошился. Пламя снопами искр брызгало у него из глаз. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?
Я кивнул:
– Выиграл.
Он взглянул на меня, все еще меча молнии из глаз, и фыркнул:
– Сын Кардье? И сын причинит мне столько же хлопот, сколько и отец? – он вытянулся в полный рост, спрятав руки в рукава своего балахона. Посох подплыл к нему. – Твой отец не оставил мне приятных воспоминаний о себе.
– Думаю, так же, как ты ему, – я упер руки в бедра. – Я пришел за Посохом Эметерия, потому что собираюсь выступить против бхарашади. Я уничтожу их Некролеум и не позволю Врашу, "убийце стаи", вторгнуться в Империю. Дай мне Посох.
Презрительный и властный тон моего голоса поразил меня самого, не говоря о Владыке Бедствий. Должно быть, меня пугала мысль о возвращении в камеру. Его мертвые глаза сузились, и кожа вокруг них натянулась. Одна из когтистых лап вылезла из рукава и потянулась к моему горлу, но он овладел собой, и лицо его расслабилось.
– Такой наглый. Такой молодой. Такой глупый, – его руки показались из рукавов, и он раскрыл ладони, изображая щедрость. – По своему выбору и желанию я отдаю тебе на время этот Посох. В благодарность ты можешь избавить меня от обузы в лице этого Враша.
Посох Эметерия лег в мою протянутую руку. Его прохладное эбеновое древко нагрелось от моего прикосновения и на ощупь стало подобно коже Марии. Я задумался о ней, но мысль о бальной ночи принесла с собой столько гнева и отвращения, что я поспешно отогнал ее. Подняв глаза, я встретил пристальный взгляд Фальчара.
– Да, Лахлан, этот Посох полон опасностей, – сделав усилие, он улыбнулся почти добродушно, – Он может развратить тебя.
– А ты уже так развращен, что тебе бояться нечего?
– Но, милое дитя, я и есть разврат!
Рорк схватил меня за руку и потащил к выходу.
– Тогда мы не станем отнимать у тебя время, о Правитель Падали. Когда мы покончим с твоей игрушкой, то оставим где-нибудь, чтобы ты мог легко ее найти, – он сжал мне руку. – Попрощайся с хозяином, Лок.
– Прощай.
– Как сухо и решительно. Зефан, может, ты и хотел бы расстаться со мной навсегда, но я думаю, "до свидания" будет точнее, – стоя в дверях библиотеки, Фальчар смотрел, как мы идем к выходу. – Мы еще встретимся. Знайте об этом. Бойтесь этого.
25
Рорк буквально за шкирку вытащил меня из замка Пэйн. Оказавшись снаружи, я пришел в себя и наконец избавился от чувства, что уже не раз бывал здесь. Так случается, когда наяву увидишь место, которое видел во сне. Это ощущение тревожило меня до тех пор, пока я не сообразил, что не спал добрые сутки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
