Читаем без скачивания Стены из Хрусталя - Кэтрин Коути

К ней они напросились вчера ночью, после побега из Даркувуд Холла. Баньши не только не отказала, но даже состряпала для Маванви ужин из вареной картошки, перемешанной с капустой и репой, а вампира напоила терпким снадобьем, от которого он тут же уснул.

Незачем и просыпаться. Нет, ну что за положение! Рыцарь, а? Все равно что уличной крысе хвост позолотить — шутникам, может, и забава, но крысе-то какой прок? Львом она от этой процедуры не заделается. Как жила в канаве, так в канаве и помрет.

За шатким столом, под одну ножку которого была подложена стопка журналов, сидела Маванви и самозабвенно водила огрызком пера. Время от времени закрывала глаза, прислушивалась к шепоту своей перепончатокрылой музы и снова начинала строчить. Рядом с чернильницей стояла пивная кружка, наполненная мутной жидкостью. В ней нарезал круги чайный гриб Фергюс, мнивший себя очень опасной акулой. Время от времени девушка бросала ему кусочек сахара с надтреснутого блюдца.

— Эмм… привет? — неловко начал вампир.

— Ой, Фрэнсис! — обрадовалась мисс Грин. — Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Ребра чешутся, но это хорошо, значит, восстанавливаются. А ты как? — забеспокоился он, увидев синяки на ее запястьях, такие яркие, что издали их можно было принять за гранатовые браслеты, которые девушка подобрала не в тон зеленому платью.

— Мелочи какие! Главное, писать могу.

— Как повстречаю гада, который с тобой такое сотворил, руки ему оторву и в Темзу выброшу! Одну с моста в Челси, другую с Вестминстерского. Пусть попробует найти и прирастить, — мрачно пообещал Фрэнсис. — Мисс Маллинз где?

— Ушла на работу.

— По контракту?

— Нет, она сказала, что это просто так. Иначе будет совсем несправедливо.

Хотя вампир ничего не понял, но все равно обрадовался. Ехидные шуточки по поводу новообретенного рыцарства выслушивать не хотелось. А уж мисс Маллинз умела пристыдить.

— Что пишешь?

— Про наши вчерашние приключения.

— Да? И скольких врагов я уже убил, защищая тебя?

Трогая листок кончиком пера, Маванви сосчитала.

— Десятерых. Пока что, — посулила она.

Дальше сдерживаться он уже не мог.

— Да вы сговорились, что ли? Сначала Рэкласт, чтоб ему семь лет кровь не пить, теперь еще ты! Все, пошутили и хватит! Ну какой из меня рыцарь? Нет, ты погляди на меня! А? Я даже мечом орудовать не умею! — он покосился на меч, который стоял у камина, между метлой и совком для золы. — Вот заточкой — это да, это мое, а такой штуковиной… И у рыцарей должно быть благородство, а у меня оно откуда возьмется? Отрастет?

Маванви подошла поближе, потерлась щекой о его холодную щеку. Разбушевавшийся вампир успокоился, ярость сменилась печальным недоумением.

— На самом деле, ты очень хороший, Фрэнсис, — серьезно сказала девушка.

— Какой там! Даже мое имя — Блейк — означает «темный.»

— Вовсе нет. На самом деле, Блейк — означает «светлый.» Я нарочно в словаре проверила. Точнее, «бледный,» как цвет твоей кожи, но какая разница? Суть в том, что себя трудно понять до конца. В этом нам помогают друзья.

— Когда ты говоришь про меня всякое такое, мне кажется, ты просто врешь, — честно признался вампир. — Настолько это не совпадает с тем, что я сам про себя знаю.

— Но если я трачу усилия на то, чтобы складно соврать, значит, ты мне все равно дорог! — засмеялась Маванви, целуя его в губы.

Фрэнсис обнял ее. Руки привычно заскользили по девичьей талии, но он опомнился и спрятал их за спину. Не дело рыцарю так распускаться. Сперва надо на мандолине побренчать или еще что-нибудь куртуазное отмочить, потом уж лезть под юбку. Однако мисс Грин придерживала иного мнения и увлекла его на диван…

Как выяснилось, само провидение оберегало ее честь, так что дверной колокольчик задребезжал осуждающе.

— Ой, мисс Маллинз вернулась! — пискнула девушка, приглаживая волосы.

— Будет нам на орехи!

Переглянувшись, они прыснули по разным углам — Маванви к столу, задабривать Фергюса сахаром, чтоб не выдал хозяйке, вампир поднимать засов…

На пороге стоял молодой мужчина, без шляпы, без перчаток, в наспех застегнутом сюртуке. Судя по осунувшемуся лицу вкупе с воспаленными, какими-то остекленевшими глазами, он бодрствовал более суток. На то у него была хорошая причина. Вернее, плохая, ведь даже завсегдатаи опиумных притонов выглядят куда веселее.

Бессмысленный взор сосредоточился. Без дальнейших рассуждений, чужак вытащил револьвер и направил на вампира. Только тогда Фрэнсис вспомнил, где же видел его прежде.

— Эй, как там тебя? Уолтер Стивенс? Это что еще за шутки? — попятился вампир, отступая вглубь комнаты, но мужчина шел на него.

— Где моя жена? — хрипел он.

— Я почем знаю!

По своему обыкновению, Маванви проявила героизм и кинулась грудью закрывать любимого. Нет бы меч принесла! Увы, по мнению мисс Грин, здравый смысл был уделом обывателей. Теперь же вампиру приходилось мягко, но решительно отталкивать ее в сторону, при этом не сводя глаз с психического. Как бы не спровоцировать того резким движением.

— Кому же знать, как не тебе, — выплюнул мистер Стивенс, — раз ты ходишь в любимчиках у вашего Мастера. Куда он ее уволок? Отвечай!

— Когда пропала твоя жена? — протянул Фрэнсис, выгадывая время. — В котором часу?

— Вчера вечером…

— Это точно не вампиры! — вмешалась Маванви. — Вчера они были заняты… несколько иначе. А Мастера тогда же похитили, мы сами не знаем, где его искать…

Все трое дружно вздохнули.

— Случалось ли тебе перейти дорогу кому-нибудь по имени Томпсон? — спросил Фрэнсис, и мистер Стивенс быстро закивал.

— Генри?

Вкратце он описал бывшего приятеля, а вампир произнес уверенно:

— Вот он и напал на моего господина. А я-то думал, как так получилось? Теперь ясно. В одном теле уживаются две души — Генри и Ричарда, его предка. Эх, поймать бы его и вытрясти обе, но не могу! Когда-то давно я дал клятву не убивать его, так что вчера не смог…

— Это ничего, я сам его убью, — перебил Уолтер. — Скажи лучше, как его победить? Есть у него слабые стороны?

— Он любит доказывать свою правоту, — потупился вампир.

— Я учту.

— Ты точно с ним справишься? — засомневался Фрэнсис, глядя, как подрагивают руки смертного, и как он щурится даже от тусклого света, пробивавшегося через пыль на газовом плафоне.

— Да, — ответил Уолтер Стивенс, и что-то в его голосе заставило вампира ему поверить.

— Генри? Ты можешь объяснить, какого дьявола мы мотаемся из одного конца города в другой? — обступив своего вожака, роптали сообщники. — Зачем мы здесь? Тут и до нас почти все разнесли!

Камин в парадной зале Дарквуд Холла полыхал, похрустывая троном, который захватчики употребили на растопку. Но хотя разрушать Дарквуд Холл до конца им и правда нравилось, убить кого-нибудь тоже хотелось. А Генри зажилил единственного упыря и не делится! Не по-товарищески это.

Мистер Томпсон развлекался тем, что метал вилки в полотно, изображавшее кладбище в лунном свете.

— Считайте, что приехали. Скоро я нанесу прощальный визит нашему упырю, а после присоединюсь к вам. В полночь все вампиры появятся здесь.

— Что, как овцы на бойню притопают? Они ж не совсем дурачье!

— О, вы будете приятно удивлены.

Но чтобы приятно удивиться, так долго им ждать не пришлось. Пошатываясь, в залу вошел незнакомый парень. Лицо и руки его были перемазаны сажей, а волосы свалялись, как бурая трава в проталине. В угольном чулане передневал, не иначе. Губы дергались, словно он хотел что-то сказать, но никак не решался. Тем не менее, охотники успели разглядеть клыки.

— Ух ты, и правда сам притащился! — возликовал Билл Слоупс, подхватывая ружье. — Сейчас я тебя упокою, морда упыриная!

Но пришелец поднял руки.

— Охолонитесь, — заговорил он. — Меня Эйдан зовут. Если вы те, за кого я вас принимаю, так я с вами заодно. Сам таким был, пока в вампиры не подался. Дернуло же меня. Думал, своим пригожусь, думал, уж теперь-то попляшут у меня англичанишки, а получилось…

— Ишь, зубы заговаривает, а сам как цапнет, — не проникся его словами Слоупс, но мистер Томпсон дернул его за рукав.

В другое время Билл послал бы его к чертовой бабушке, чтоб не задавался, но сейчас ему не давала покоя вилка, которой Томпсон поигрывал как-то чересчур зловеще. Опустив ружье, он отступил и даже засвистел, чтобы не выдать внезапно накативший страх. Если приглядеться, можно было заметить, что и остальные охотники побаиваются своего командира.

— Продолжай, — разрешил мистер Томпсон.

Эйдан ухмыльнулся.

— А я тебя узнал. Ты давеча английского Мастера так стреножил, что любо-дорого! И поделом ему! Ненавижу всех Мастеров! И вообще всех ненавижу, — обхватив голову, простонал он. — Что вампиров, что людей. Я с вами хочу остаться. Теперь мне все едино, кого убивать.