Вампир развел руками.
— Никто не погибнет, я за этим прослежу. Придется залечь на дно, настроения в обществе отнюдь не в нашу пользу. Но мы и прежде-то старались никого не убивать, если на то пошло.
— Но иногда..?
— Всякое случается. Только вы не этот вопрос хотели задать.
Уолтер стиснул зубы.
— А я не стану задавать тот вопрос. Я доверяю Эвике.
— И правильно делаете! Что до меня, то отношения, связавшие меня с вашей женой, несколько…
— …старомодны.
— Именно так, мистер Стивенс, именно так.
— Сразу скажу — никаких серенад под балконом. Ни-ка-ких. Иначе я вас кипятком из чайника ошпарю, — пригрозил ревнивый супруг. — Освященным кипятком, уж не сомневайтесь.
— Да я и не собирался. Служение мое заключается в ином. Если моей даме угодно будет что-то приказать, я обязан буду выполнить, хоть ты тресни.
— Даже если она запретит вам пить человеческую кровь? — задал Уолтер самый логичный в этих обстоятельствах вопрос.
Вампир кивнул.
— Только она не запретит, — тихо добавил он.
— Кто бы сомневался. Честнее будет просто убить вас.
Последние слова вырвались неожиданно. Уолтер отступил к двери, ожидая, что вампир бросится на него, прежде чем сам он успеет сказать «осиновый кол.»
Мастер даже не вздрогнул. Все так же сидел на диване, заложив ногу за ногу, и пускал колечки дыма. И Уолтер догадался, почему: он не допускал мысли, что человек убьет вампира прямо сейчас, в своем доме, куда пригласил в качестве гостя. Это будет не по правилам. Поэтому Уолтеру он доверился всецело.
Да, он был злом, но тем злом, которое не подставляет подножку, не стреляет в спину и не натягивает личину милосердия, но остается самим собой. Злом из сказок. А кому как ни фольклористу знать, что не всякая сказка бывает доброй.
Быть может, в один не столь прекрасный день они и правда столкнутся на поле битвы. Быть может, даже завтра. Но не сегодня.
— Дайте-ка мне еще одну папиросу, — попросил Уолтер, и вампир, ухмыляясь, протянул ему портсигар.
А когда истекли тридцать минут, отведенные правилами на светский визит, Эвике посмотрела на часы, хмыкнула и отправилась за вторым графином крови.
* * *
Снег накрыл город сплошной пеленой. Он оседал на темно-красных, как будто воспаленных, стенах домов, смывая с них копоть, навевая спокойные, прохладные сны. Все звуки сделались глуше, а то и вовсе неслышными, и даже Фрэнсис, чуткий от природы, слышал только стук сердца Маванви.
Закусив губу и сдвинув тонкие брови, девушка разглядывала чемоданы, которые нес ее спутник, мысленно перебирая их содержимое.
— Кажется, мы забыли зубную пасту, — опечалилась она. Возвращаться в Дарквуд Холл, оставшийся позади, ей не хотелось.
— Не беда, кто-нибудь из пассажиров поезда точно ее захватил. Стащим.
— Ох, Фрэнсис, ты неисправим! — подтрунивала над ним Маванви. — А еще рыцарь.
— Что с того? Мне тут Рэкласт поведал про их с милордом бурную молодость. Как у них каждый день начинался с вопроса «Кому сегодня мстим?» Так что рыцари — они ушлые ребята.
— Но ты ведь не будешь таким, правда? Ты будешь из тех, что совершают разнообразные и беспричинные акты добра.
— Как скажите, мисс.
Из-за белой ряби Дарквуд Холл был едва заметен, но вампир, обернувшись, продолжал высматривать его в темноте и, позабыв следить за дорогой, чуть не столкнулся с фонарным столбом.
— Можем остаться, если хочешь, — предложила Маванви, заметив, что он расстроен.
— Ну уж нет! Когда-нибудь и правда вернусь, но сейчас хочу быть подальше от них всех. Пусть у меня мозг отсохнет, если я про милорда дурное подумаю, Рэкласт тоже ничего, зато остальные… ну, ты их видела.
Руки Маванви прятала в муфте, но синяки на ее запястьях не давали ему покоя. Она даже не позволила отомстить! То есть, он еще вчера подкараулил ее обидчиков и переломал им все пальцы, но это вообще не считается. Он только начал. А она вмешалась и увела его в сторону.
— А знаешь что обиднее всего? Что я такой же, как они. Ничуть не лучше. Как посмотрю на них, прямо таки себя вижу — трус, кровопийца, а в прошлом еще и доноситель. Что мне делать, Маванви? Можно вообще что-то сделать?
— Ты еще слышишь те голоса?
Он напряженно прислушался.
— Нет, вроде бы. Только снаружи. Только твой.
— Вот и славненько! Значит, теперь я твоя совесть, и я тебе помогу.
Он потянулся поцеловать ее, вдохнув свежий запах ее кожи, и услышал, что ее сердце бьется еще громче. Ничего прекраснее этого звука он вовек не слыхал.
— Пролетит всего-то двадцать лет, и ты станешь…
— Старой?
— Взрослой. И тебе наскучит со мной возиться.
Маванви помолчала, но вдруг рассмеялась:
— А давай решать проблемы по мере их наступления!
И это была хорошая идея.
Напоследок вампир вновь оглянулся и, прежде чем поместье окончательно скрылось из виду, успел подумать, что те, кто живет в стеклянных домах, не должны кидаться камнями.
Если только не хотят выбраться на свободу.
Примечания
1
Действие закона не нарушает ничьего права.
2
Закон не должен нарушаться даже правителем.
3
Грамматические ошибки не делают документ недействительным.
4
Закон не терпит промедления.
5
Перевод Натальи Харса.
6
Законы разрешают использовать оружие против тех, кто вооружен.
7
Доброй ночи, моя дорогая Изабель (немецкий).
8
Перевод Ядвиги Войцеховской
9
тропы изгнанника (староанглийский). Цитата из стихотворения The Wanderer.
10
Год назад в этот день меня стащили с лошади
И уволокли меня в крепость внутри холма (гэльский).
