статус присутствия ПДС на территории одного из арабских государств, хотя оно и оговаривалось рядом условий, включая невмешательство во внутренние дела Ливана и «соблюдение суверенитета и безопасности» этой страны. Однако Каирское соглашение не смогло спасти ПДС от кризисных явлений, выразившихся в обострении разногласий между отрядами движения и ослаблении его центральных органов. Все это заставило руководство ООП пойти на серьезные изменения как организационного, так и идеологического характера, которые были выработаны и приняты 6-11-й сессиями НСП, прошедшими в период с сентября 1969 по январь 1973 г.
Новая арабо-израильская война в октябре 1973 г., подтвердив невозможность мирного урегулирования на Ближнем Востоке без решения палестинской проблемы, подтолкнула арабские страны вновь подтвердить свою позицию в ее отношении. На состоявшемся в 1974 г. общеарабском саммите в Рабате было принято решение о продолжении борьбы за освобождение оккупированных арабских территорий и, главное, о признании ООП «единственным законным представителем палестинского народа». В сентябре 1976 г. это положение было подтверждено принятием ООП в ЛАГ в качестве полноправного члена.
Одновременно с этим активизировался процесс международного признания ООП. Так, в резолюции ГА ООН № 26720 от 8 декабря 1970 г. впервые был использован термин «палестинский народ». За палестинским народом признавались неотъемлемые права, уважение которых является непременным условием для достижения справедливого мира на Ближнем Востоке. Новым шагом по международному признанию ООП стала работа 19-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в ноябре 1974 г., в повестку дня которой был включен «вопрос о Палестине». По итогам дискуссии по палестинской проблеме был принят ряд резолюций, которые свидетельствовали о широком международном признании ООП. Так, в резолюции № 3210 указывалось на то, что палестинский народ является главной стороной при обсуждении вопроса о Палестине. Резолюция № 3236, подтверждая неотъемлемые права палестинского народа в Палестине, в том числе права на самоопределение без внешнего вмешательства в национальную независимость и суверенитет, призвала Генерального секретаря ООН установить контакт с ООП по всем вопросам, касающимся палестинской проблематики. Наконец, принятая на том же заседании ГА ООН резолюция № 3237 приглашала ООП как представителя палестинского народа участвовать в работе Генеральной Ассамблеи, проводимых под ее эгидой и эгидой других органов ООН международных конференциях в качестве наблюдателя. Таким образом, ООП получила полное признание со стороны мирового сообщества в качестве единственного законного представителя народа Палестины, а ведущаяся ею борьба была оценена как справедливая и законная.
Изменения, произошедшие на Ближнем Востоке и в Северной Африке в середине 1970-х годов и связанные, в частности, с расколом среди арабских стран, прежде всего, с отходом Египта от ранее принятых общеарабских решений и его курсом на заключение сепаратной сделки с Израилем, болезненно сказались и на ПДС, включая ООП. Кризисные явления, вновь проявившиеся в палестинской среде, раздираемой противоречиями, в том числе порождаемыми ориентацией различных военно-политических группировок в ПДС на часто враждебные друг другу арабские режимы, получили дальнейшее развитие в годы гражданской войны в Ливане, начавшейся в апреле 1975 г. Ее итогом, усугубленным вооруженным вмешательством Израиля, в конечном счете стала ликвидация военной инфраструктуры ООП на территории Ливана и ее изгнание за пределы этого государства в Тунис летом 1982 г.
Последующие годы деятельность ПДС характеризировалась продолжением кризиса в рядах ООП, связанного с выбором дальнейших путей борьбы, определением тактики и стратегии палестинского движения. Одним из проявлений этого кризиса стала готовность части руководства ООП во главе с Ясиром Арафатом к отказу от ранее принятых решений НСП, включая положения Палестинской национальной хартии. Она нашла свое практическое воплощение в подписании 11 февраля 1985 г. в Аммане иордано-палестинского соглашения «О рамках совместной деятельности», сводящегося к самоопределению палестинцев в рамках конфедерации с Иорданией. Такая политика породила критику в рядах ООП, в которой сформировалась мощная оппозиция председателю ее Исполкома Ясиру Арафату, назвавшая 17-ю сессию НСП, прошедшую в иорданской столице 22–28 ноября 1984 г. и создавшую предпосылки для конфедеративного варианта урегулирования палестинской проблемы, «раскольнической».
В этот же период произошли два других важных события в жизни ООП — 18-я (апрель 1987 г., Алжир) и 19-я, чрезвычайная (ноябрь 1988 г., Алжир) сессии НСП. Первая из этих двух сессий, аннулировав Амманское соглашение, способствовала в какой-то степени смягчению разногласий внутри ООП, но не устранила их, как, впрочем, и другие решения (расширение численного состава Исполкома ООП и ее Центрального совета), принятые под давлением оппозиционных Я. Арафату палестинских организаций и групп. Более того, этому палестинскому форуму также не удалось преодолеть острые трения, существовавшие в отношениях руководства ООП с рядом государств арабского мира, включая Египет, Сирию и Ливию, хотя он создал предпосылки для прорыва в этом направлении. Тем не менее, итоги этой сессии стали знаковыми, учитывая тот факт, что на ней ООП впервые признала резолюции № 242 и 338 Совета Безопасности ООН, принятые соответственно 22 ноября 1967 и 22 октября 1973 г., но при условии гарантии права палестинцев на самоопределение. Кроме того, ООП декларировала отказ от использования терроризма в своей борьбе. 19-я, чрезвычайная сессия НСП пошла на дальнейшее закрепление решений предыдущей сессии, провозгласив создание Государства Палестина, закрепленное в принятой Декларации независимости. Одновременно с этим высший законодательный орган палестинского народа признал резолюцию № 181/II Генеральной Ассамблеи ООН, тем самым согласившись с вариантом мирного урегулирования палестино-израильского конфликта, что де-факто означало признание ООП Государства Израиль в границах, существовавших до июня 1967 г. Таким образом, итоги двух указанных сессий НСП отчетливо продемонстрировали готовность руководства ООП к мирным переговорам по ближневосточному урегулированию.
Однако далеко не все организации и группы в рядах ПДС были готовы к поддержке курса ООП на мирный диалог с Израилем. На этом фоне в конце 1980-х годов все отчетливее стала проявляться тенденция, заключавшаяся в переходе инициативы от палестинской диаспоры, которая на протяжении десятилетий определяла формы и методы борьбы за урегулирование палестинской проблемы, к палестинцам, оставшимся на оккупированных Израилем территориях. Практическое выражение эта тенденция получила в виде так называемой интифады — «мирного восстания» — на Западном берегу р. Иордан и в секторе Газа, начавшейся в декабре 1987 г. События на оккупированных территориях также способствовали появлению нового фактора в палестинской борьбе, заключавшегося в росте авторитета радикальных мусульманских деятелей и формировании организаций исламистской направленности.
На рубеже 1980-1990-х годов активизировались усилия мирового сообщества по урегулированию арабо-израильского конфликта, сердцевиной которого продолжала оставаться проблема Палестины. Их конкретным результатом стало проведение мирной конференции, коспонсорами которой выступили США и СССР, в октябре-ноябре 1991 г. в Мадриде. Несмотря на отсутствие конкретных соглашений, связанных с преодолением существующего конфликта на Ближнем Востоке, этот международный форум продемонстрировал возможность проведения полномасштабных мирных переговоров между арабскими государствами, а также ООП, с одной стороны, и Израилем — с другой, и тем самым предопределил
