Читаем без скачивания Али Бабаев и сорок покойников - Михаил Ахманов

…Самый острый вопрос, заданный г-ну Желтому, касался ситуации с «Новым российским телевидением». Будет ли продана эта компания?… Верно ли, что в этом вопросе на него оказано давление?… Последуют ли какие-то чистки среди сотрудников НРТ, ее обозревателей и телеведущих, известных своими радикальными взглядами?… Сохранит ли пост ее нынешний руководитель, крупный журналист Капустин?…

Магнат масс-медиа сообщил, что расставаться с НРТ в его планы не входит, какое бы давление на него не оказывали. В принципе, он может уступить контрольный пакет НРТ, но только в одном-единственном случае: если за него предложат двойную цену. Или тройную, добавил г-н Желтый с улыбкой.

«Финансы России», 17 октября 200… года

В ближайшее время возможна серьезная интервенция в национальный банковский сектор: швейцарский банк «Хорман и сыновья» добивается права развернуть в России ряд филиалов, ориентированных на работу с частными инвесторами. По слухам, «Хорман» имеет поддержку среди российских финансовых структур, с которыми вступил в партнерские отношения. Если швейцарцы получат искомую лицензию, число вкладчиков «Сбербанка» и ГТЭБ существенно сократится.

«Дуэльный вестник», 17 октября 200… года

…трагические события, жертвой которых пали депутат Рубайло и шестеро нападавших. Это порождает множество вопросов. Кто и почему покусился на двух депутатов, желавших тихо-мирно разрешить свой спор?… От кого бандиты узнали о месте дуэли, известном лишь самим поединщикам и их секундантам?… И, наконец, что за оружие использовали оборонявшиеся?… Судя по результатам (два сгоревших автомобиля и шесть обугленных трупов) это был мощный армейский огнемет или противотанковая пушка. Мы надеемся, что следствие внесет ясность в эти вопросы и…

Один телефонный разговор

– Как это получилось?! Как, я спрашиваю?!

– Откуда мне знать, Владимир Аронович? Мое дело простое: что Печерников сказал, то я и передал. Все претензии – к нему.

– Он в клинике. Выйдет, поговорим насчет претензий. А сейчас я тебя спрашиваю, Помукалов. Не о том, что в Битцево случилось – знаю, что тебя там не было. Меня интересует общая оценка ситуации.

– Это в каком смысле, Владимир Аронович?

– Я же сказал – в общем! Сняли мне копию милицейского протокола… Написано, что стрелял наш клиент, стрелял его водитель, а остальные прятались. Два человека! Всего двое! Шестерых уложили, машины сожгли… Это как понимать? Как, Помукалов?

– Так и понимайте. Я к нему уже три месяца присматриваюсь… Трудный клиент, тяжелый, зато стреляет хорошо и быстро. Телохранитель при нем, чукча этот… тоже фрукт… Вы хоть знаете, что о клиенте нашем говорят? Про его избирательную кампанию?

– А что?

– Он медведя голыми руками задавил, вот его чукчи и выбрали.

– Враки! Пиар дурацкий!

– Шкура в его кабинете лежит. От двери до окна.

– Шкура не доказательство. У меня таких шкур…

– Так я с Пегасовым говорил. Наш партиец, которого выставляли по талды-кейнарскому округу… Живой свидетель! Все своими глазами видел! Так что насчет медведя и гусей, которых клиент пачками отстреливал, вы, Владимир Аронович, не сомневайтесь.

Тишина. Потом:

– Хорошо, верю, верю! Медведя задавил, гусей пострелял, а заодно и отморозков… И какие отсюда выводы?

– Не надо подсылать к нему растяп. Слишком серьезный человек.

– Не мои это люди были. – Молчание. Тихий шелест в трубке, будто перебирают бумажные листы. Наконец: – Сколько он стоит, Помукалов?

– Не могу сказать, Владимир Аронович. Он, похоже, из идейных.

– А на кого работает?

– Тоже не знаю.

– Так узнай! Зря, что ли, папашка ваш нацлиберальный по кабакам его таскает? Узнай!

– Есть другая мысль, Владимир Аронович. Я фемину его засек. В прошлый выходной, в театре.

– Женщину? Так у него их полный воз! С одной его видели, с другой… Даже Бронтееву не пропустил!

– Эту кобылу? Нет у них ничего, сплошная виртуальность, тема для писательских фантазий. Нужна ему эта сучка! А на фемину свою он глядел как на гурию из садов Аллаха… Точно говорю!

– В самом деле? Хмм… интересный факт! Ладно, запомним на будущее. Вдруг пригодится! А ты, Помукалов, трудись, не расслабляйся.

– Рад стараться, Владимир Аронович. Только мне бы субсидию небольшую… миллиона два-три… деревянными, разумеется. Буду Бронтееву издавать. Как раз о нашем клиенте книжку пишет.

– А конец какой? Печальный или хэппи энд?

– Какой прикажете, Владимир Аронович, такой и будет…

«Бюллетень Государственной Думы»

Всвязи с прискорбным инцидентом, имевшим место 10 октября сего года и завершившемся гибелью депутата Л.М.Рубайло, председателем верхней палаты К.Е.Бобриком и спикером нижней палаты Г.М.Бурмистровым сделано представление в органы охраны правопорядка и Генеральную прокуратуру. Следствие по делу о нападении на депутатов Л.М.Рубайло и А.С.Бабаева поставлено Генпрокуратурой под особый контроль.

Глава 11, в которой звезда Бабаева восходит в зенит славы

Стреляй быстрее. Пусть он растеряется, второй раз не промахнешься.

Прошло два месяца, близился Новый год. Немного времени миновало, но Али Саргонович успел заслужить репутацию страшного человека. Само собой, «страшным» его называли шепотом, в приватных беседах тет-а-тет где-нибудь в темном углу, в курилке или в гальюне, а в местах более оживленных использовались эвфемизмы: «твердая рука», «соколиный глаз», «охотник на вампиров». Последняя кличка была особо лестной, намекавшей, что в депутатском массовом бессознательном произошел определенный сдвиг: правота Бабаева как бы не подвергалась сомнению, а его противников причисляли к вурдалакам, сосущим народную кровь. Что, в общем-то, было близко к истине.

Четыре раза Бабаев дрался на дуэли, и четырежды та или иная думская фракция скидывалась на похоронные венки. Действовал он не по списку, предъявленному спикером; существовала другая очередность, куда входили не только горлопаны и кулачные бойцы, но люди с весом и связями. Связи эти тянулись из прошлого, с времен т о г о президенства, когда политика и экономика страны напоминали гуляй-поле после виктории над турками. Атаман разгульной вольницы, спешно натянувшей тоги демократов, раздавал угодья и поместья щедрой рукой, и вдруг оказалось, что все уже роздано – рыба и лес, нефть и металл, лицензии на водку и лекарства, на земли в крупных городах и на торговлю оружием. Атаман исчез, но его приспешники остались – уже не вожди демократии, а короли. И, как положено в приличных королевствах, были у них свои министры, армии, тайные службы и агенты влияния.