Костер развести прямо в норе — и сами вылезут.
— Давай попробуем! — оживился Сергей.
Он мигом выбрался на берег и принялся собирать хворост.
Вскоре в норе была сложена куча сухих веток и сучьев. Приготовили и целую охапку сырых тальниковых побегов, чтобы кинуть их в огонь, когда как следует разгорится, — они должны дать много дыма.
Юлька предположила, что у бобрового жилища может быть еще второй выход, однако исследование прилегающего берегового участка не дало результатов — судя по всему, нора была все-таки одна.
Сергей взял зажигалку и запалил бересту.
Через пару минут костер уже полыхал вовсю. В него наложили тальника — и повалил густой белый дым. Большей частью он выходил наружу, но и внутрь, надо полагать, проникало немало.
Старпом замер у входа с копьем наготове, чтобы в любой момент пустить в ход свое оружие, если вдруг из норы, разбрасывая горящие ветки, выскочит ошалелый бобр. Леха пристроился неподалеку на коряге и наблюдал за развитием событий. Юлька стояла рядом с ним.
Однако никто не спешил спасаться бегством из задымленного жилища — более того, изнутри не доносилось ни малейшего звука...
Вот уже и костер стал прогорать, но бобров по-прежнему не было ни видно, ни слышно.
— Значит, нет там никого, — махнул рукой Леха. — Иначе давно бы уже выскочили.
Сергей разочарованно опустил копье.
— Ну и что теперь? — обернулся он к товарищам. — Дальше пойдем, другую нору искать?
— По-моему, это бесполезно, — возразила Юлька. — Мне кажется, все бобры исчезли вместе с речкой.
Каким бы фантастическим ни казался такой вариант, ни Сергей, ни Леха не отрицали подобной возможности. Правда, согласно закону сохранения материи, который сформулировал еще прадедушка Ломоносов, ни бобры, ни рыбы, ни вода не могли исчезнуть просто так, бесследно — возможно, всё это сейчас находится где-то в другом месте. Интересно, в каком?
— Дух к себе в закрома припрятал, — буркнул Сергей.
— Ты бы поменьше язвил — может, ничего такого и не случилось бы, — с упреком сказала Юлька.
— Ну да, конечно, — покривил губы несостоявшийся охотник. — Валите всё на меня. Терплю и не ропщу.
— Серый, не травмируй мне психику, — вмешался Леха. — И вообще, граждане, предлагаю не спешить с выводами. Одна пустая нора — это еще не показатель. А если она просто заброшенная? Может такое быть?
Юлька неуверенно поправила очки.
— Теоретически — да...
— Ну так давайте еще одну поищем. Тогда и понятно будет. А то что-то сдулись раньше времени. Может, за следующим поворотом целое семейство бобров разгуливает!
Старший помощник невольно усмехнулся.
— Леший, твой оптимизм неисчерпаем!
— Это способ не сойти с ума и не опухнуть, как поется в одной хорошей песне.
И они зашагали дальше. Сергей по-прежнему шел первым, внимательно высматривая, не появится ли впереди добыча. Русло продолжало медленно, но верно загибаться вправо, описывая широкую петлю.
Пройдя с пару сотен метров, старпом заметил впереди цепочку крупных следов — они тянулись от правого берега наискосок через русло. Первой мыслью было: лось!
За время путешествия им пару раз доводилось видеть лосиные следы — здоровенные, размером с кисть руки, — а один раз на глаза попался и сам зверь: стоял на высоком берегу и провожал лодку меланхоличным взглядом. Конечно, завалить такого великана самодельным копьем нечего было и думать. И всё же в груди волнующе затрепетало — Сергей почувствовал что-то вроде охотничьего азарта.
Но стоило подойти поближе — и его будто ведром холодной воды окатило.
Такие следы не мог оставить ни один лось. Это были отпечатки человеческой обуви! Охотник растерянно обернулся к спутникам. По выражению его лица они всё поняли и поспешили вперед.
А Сергей уже вплотную приблизился к цепочке следов и принялся внимательно их рассматривать. Отпечатки сапог с рубчатой подошвой. Носки оттиснуты четко и глубоко, а вот пятки — гораздо хуже, и при этом каждый след отстоит от соседнего больше чем на метр. Нетрудно сделать вывод, что человек бежал.
Тут и Юлька с Лехой подоспели. Несколько секунд молча пялились на оттиски. Потом штурманша глянула брату за спину, после чего повернула к нему бледное лицо и прошептала:
— По-моему, это твои следы...
Сергей так и опешил. Обернулся, рассматривая отпечатки собственных сапог. Затем поставил ногу рядом с одним из «чужих» следов, надавил...
Рисунок на подошве выглядел один в один.
— Чуден Днепр при тихой погоде...
Допустить, что кто-то бегал здесь в точно таких же, как у Сергея, сапогах, было, конечно, можно, но здравый смысл и уже накопленный опыт подсказывал, что в данном случае это крайне маловероятно. Куда правдоподобнее выглядела другая версия...
Они направились вдоль следов, и вскоре их ждал еще один сюрприз. Шагов через тридцать ровная цепочка сменилась на хаотичную мешанину отпечатков, как будто бежавший внезапно остановился и принялся отплясывать гопака; причем истоптанный участок был довольно большим — метров шесть в поперечнике.
Но что поразило — и ужаснуло — больше всего: посреди этой путаницы следов темнело несколько красно-бурых пятен.
— Это что, кровь? — ахнула Юлька. — Господи, что тут произошло?
— А вон еще следы! — осипшим голосом воскликнул Сергей.
И в самом деле: с ближнего, левого берега к истоптанному пространству тянулись две парных вереницы других отпечатков, размером значительно меньше. Как будто кто-то сначала спустился к месту свалки, а потом поднялся обратно.
Трое путников подошли поближе.
— Юлико, это ведь твои! — озадаченно хмыкнул Леха.
Штурманша сравнила новые следы с отпечатками своих подошв и растерянно захлопала ресницами.
— Может, тут и я наследил? — предположил капитан.
Однако ничего похожего на отпечатки босой подошвы или на дырки от костылей нигде видно не было. Только еще одна цепочка Сергеевых следов уводила к правому берегу.
— Что же это всё значит? — дрожащим голосом проговорила Юлька.
— Это значит, — произнес Леха, морща лоб, — что вы с Серегой вскоре переместитесь на какое-то время назад и попадете на это же самое место.
— А кровь... кровь откуда?
— Ну я не думаю, что это вы тут друг с другом поцапались, — успокаивающим тоном сказал Леха. — Наверное, зверя какого-то здесь грохнули.
— Бобра?! — тут же предположил Сергей.
— Может быть.
Наступило молчание. Все осмысливали ситуацию.
Наконец Юлька проговорила:
— Ну и... что нам делать дальше?
— Хороший вопрос, — отозвался Леха. — Если по чесноку, понятия
