— Там французская кухня, — продолжал Боб. — И классическая американская, не знаю только, что они имеют в виду. Но Ричу Викеру все равно; он может выпить воды из болота, и у него даже колик не будет. Его желудок — чудо природы, а кишечник достоин того, чтобы его клонировать!
— Если бы у всех были пищеварительные системы, как у Рича Викера, прогорели бы многие фармацевтические компании, — засмеялась Мери Джин. — Кстати, о пищеварении. Надеюсь, ты останешься обедать, Уэйд. Я знаю, как ты любишь мясное рагу…
— Я люблю все, что вы готовите, — честно признался Уэйд. — Но я не могу остаться. У меня… э-э-э… на сегодня есть другие планы. — Он направился было к дверям.
— Надеюсь, в твои планы не входит поездка в «Библиотеку». Я имею в виду, конечно, не ту, где выдают книги, а ту, где кормят. На 70-м шоссе.
Слова Боба заставили Уэйд а остановиться.
Уэйд медленно повернулся к хозяевам.
— А почему вы… решили… что я поеду туда? — выдавил он.
— Оставайся, Уэйд, — повторила Мери. — А потом посиди с нами. Мы нечасто тебя видим последнее время. Нам тебя не хватает.
— Когда Дана уходит куда-нибудь с Ричем, то возвращается довольно рано, — сказал Боб, пристально глядя на Уэйда. — Дождешься ее и поговоришь. Поверь мне, не стоит таскаться за ней в «Библиотеку». Сам подумай, сынок. Что ты станешь делать, когда явишься туда? Притворишься, что это случайная встреча и сядешь за другой столик? Нельзя же подсесть к Дане с Ричем, как по-твоему?
— Не знаю! — Уэйд всплеснул руками. — А может, можно?
— Я скажу тебе то, что всегда повторяю своим детям, — ласково сказала Мери Джин. — Отчаяние никогда не бывает привлекательно. Так же, как и сцена ревности.
— Я чувствую себя полным идиотом! — простонал Уэйд. — Как будто мне столько лет, сколько Энтони или Брендану.
— Это потому, что ты никогда раньше не влюблялся, — утешила его Мери. — Конечно, ты слегка выбит из колеи. Если тебе от этого будет легче, то Дана тоже.
Махнув рукой на гордость, Уэйд хотел спросить, что она имеет в виду. Что Дана тоже в него влюблена? Она сама сказала об этом? Или Мери просто щадит его чувства?
Но тут в кухню ввалилась шумная орава юных Шилли во главе с Мэтью, который нес на руках Бренди.
Уэйд объявил, что остается, и Сара принялась накрывать на стол.
ГЛАВА 17
—Интересная обстановка, — сказала Дана Ричу Викеру, оглядев интерьер «Библиотеки».
Ресторан и в самом деле походил на читальню. Вдоль стен высились полки, уставленные книгами всех мастей и степеней сохранности, от грошовых романов в бумажных обложках до классики в переплетах под кожу. По счастью, столы, покрытые полотняными скатертями, с горящей свечой в центре ничем не напоминали те сугубо функциональные предметы мебели, за которыми обыкновенно размещаются посетители настоящих книгохранилищ.
Отсутствие окон, для которых просто не осталось места на стенах, полностью обособляло посетителей от внешнего мира. Что было как нельзя кстати. Вид на 70-е шоссе, забитое автомобилями, не соответствовал бы атмосфере, которую пытались создать владельцы этого, с такой претензией оформленного, заведения.
Рич, как всегда, погрузился в изучение меню. Оно добросовестно имитировало библиотечную карточку: Дана в душе сочла все это излишне вычурным и тут же выбранила себя за недостаточную широту взглядов. Такой уж сегодня день; она поймала себя на том, что почти все ее раздражает. Нужно было встряхнуться, отыскать что-нибудь хорошее в происходящем.
Вот, например, в пестрое многообразие французской кухни затесалась добрая американская курица с лимоном, жаренная на гриле. Значит, сегодня вечером не придется перерывать отцовскую аптечку в поисках средства от несварения желудка, поскольку и картофельное пюре, и кокосовый торт тоже не причинят ей вреда.
Настроение немножко поднялось, но не слишком.
Узкая винтовая лестница в дальнем конце зала вела на второй этаж. Рич объяснил, что там вроде бы находятся отдельные кабинеты. Он искренне не понимал, к чему нужно уединяться от людей, ведь по-настоящему насладиться хорошим обедом можно только в общем зале.
Дана представила себе, чем еще, кроме еды, можно заняться в столь укромном месте. Ей сразу стало жарко. Вероятно, она разделила бы заблуждения Рича, не случись с ней того, что случилось в эти выходные.
А случилось нечто очень важное. Дана, всегда честная даже сама с собой, вынуждена была это признать: Уэйд разбудил в ней женщину. И она влюбилась. Безумно влюбилась в него, но не осмелилась в этом признаться. Даже после той ночи у него дома, когда они несколько часов провели в страстных объятиях.
Пока Рич читал вслух меню, Дана позволила себе вспомнить о событиях вчерашней ночи, которые успешно изгоняла из памяти весь день. За первым стремительным единением последовало новое. Нежное, утонченное; ей казалось, что Уэйд так же любит ее и восхищается ею, как она любит его и восхищается им.
Он был ей таким близким, таким родным. Не только возлюбленный, но и ближайший друг, человек, которого она ждала всю жизнь. Смешно, ведь она знает Уэйда с раннего детства, но лишь теперь осознала, кто он для нее.
Дана была убеждена, что Уэйд не испытал такого откровения. И не испытает никогда. Она давно была поверенной в его личных делах и отлично знала, каково его мнение о женщинах, которые принимают физическое влечение за любовь. Подобные поползновения со стороны временных подружек приводили его в ужас. «Сексуальное знакомство», как он это называл, не предполагает длительных отношений. Девиз Уэйда.
Сколько раз он плакался ей, когда очередная бедняжка принимала мимолетное развлечение за нечто большее, и не сосчитать.
Сегодня утром, когда она проснулась, готовая петь от счастья и переполняющей ее любви, она хотела позвонить Уэйду, потому что не могла дождаться, когда вновь услышит его голос. Вдруг ей вспомнились несчастные женщины, которые, быть может, просыпались такими же счастливыми после волшебного вечера с Уэйдом Саксоном.
И тогда она услышала в своем воображении его голос, раздраженно жалующийся на очередную подружку. Она вспомнила, как жалела этих горемык — думая при этом, что вели они себя глупо.
Что ж, она им не уподобится. Ни за что. Она будет держаться так, как того хочет Уэйд. Никаких требований, никаких надежд. Никаких обязательств и напоминаний о том, что между ними произошло. Вообще никаких эмоций.
Поэтому она была с ним холодна, когда он позвонил утром в контору. Кевин предвидел, что Уэйд попытается прибегнуть к ее помощи, так что, услышав его голос в телефонной трубке, она приказала себе не волноваться, поскольку звонок был исключительно деловой.
