Рейчел подумала о захватившем их урагане страсти. А может, Кевин сам, как ураган, стремительно перемещается от одного короткого романа к другому. Он ведь рассказывал о своих скоротечных отношениях со столь же импульсивной Ша-ролин, в результате которых появился маленький Брейди. А если были и другие, многочисленные другие? Не дети, конечно, а романы, женщины, которых он использовал и быстро отбрасывал за ненадобностью?
Что, собственно, она знает о Кевине Кормаке, кроме того, что он — талантливый, прозорливый юрист и упорный боец, который не желает проигрывать? И не проигрывает.
Конечно, он преданный отец и брат, она сама в этом убедилась, но его отношения с женщинами вдруг стали вызывать у нее подозрения. Он был добр к Кларе, которую считал членом своей семьи, и к Мисти, важной клиентке, но что, если у него были на них и другие виды?
А как, собственно, он относится к ней? Кевин не скрывал, что она влечет его чувственно, и она уступила его ухаживаниям необычайно скоро. Она испытывала с ним то, что и не предполагала испытать. Но что, если…
— Ага, однажды я это уже видел. — Голос Уэйда перебил ее размышления. Он выглядывал в окно. — Только взгляни на эту сладкую парочку. Синтия прямо вешается на шею Кормаку, как когда-то Тиму Шилли. Только Тим ее тут же стряхивал, как собака блоху.
Из чего следовало, что Кевин ее не стряхивал. Рейчел заставила себя подойти к окну, хотя ей совершенно не хотелось смотреть на то, что происходило на улице.
Как она и предполагала, зрелище было не из приятных. Пожалуй, более всего годилось слово «тошнотворное». Внизу Синтия Тилден Ллойд бомбардировала Кевина сигналами «Я свободна, я твоя», которые описаны в любом дамском журнале.
Синтия, кажется, выучила их все. Она как бы невзначай касалась его руки. Кокетливо склоняла голову набок. Придвигалась все ближе и ближе, оживленно болтая. Поскольку Кевин стоял спиной к ним, было непонятно, что он отвечал, но для Рейчел было достаточно и того, что он вообще поддерживал разговор.
— Я бы его убила!
— Да, ты всегда мечтала послужить на благо общества, — съязвил Уэйд.
Сложив руки на груди, он посмотрел на кузину.
— Слушай, Рейч, я хотел спросить тебя о Лорел. Я подвозил ее к тебе в пятницу вечером, после того как она в пух и прах разругалась с Джералдом. Как они, помирились?
Лорел. Сноуи. Рейчел страдальчески сморщилась.
— Не знаю. — Нужно было позвонить сестре вчера, но она весь день провела с Кормаками, а всю ночь с Кевином и не позвонила. — Лорел на себя не похожа.
Разумеется, Кевин завел бы сейчас свое привычное «как человек себя ведет, таков он и есть на самом деле». Ну и стало быть, то, как он себя ведет — флиртует с бесстыжей Синтией, — с головой выдает его вероломную, предательскую натуру.
— Помнишь, как тетя Ив всегда говорила, что Лорел выходит замуж слишком рано, а Джералд для нее слишком стар? Похоже, она была права. Жаль Сноуи, если все кончится плохо. — Уэйд по-настоящему опечалился. — Она такая славная.
— Все, что мы можем сделать, это заботиться о Сноуи. Не в наших силах повлиять ни на Лорел, ни на Джералда, — тихо сказала Рейчел.
Осознав, что цитирует предателя Кевина Кормака, она осеклась. Он завладел ее мыслями так же, как телом. Это возмутительное обстоятельство окончательно вывело ее из себя. Если бы она не схватила атлас мира, который лежал на столике в углу, и не швырнула изо всех сил на пол, то наверняка расплакалась бы. Лучше сразу отвести душу, чем распускать нюни из-за мужчины.
Атлас шмякнулся о стену и упал, раскрывшись.
— В гневе ты не мелочишься, а разносишь к чертям весь мир? — Уэйд одобрительно улыбнулся. — Как думаешь, а мне поможет?
— Не стесняйся, — ответила Рейчел, и Уэйд подобрал с пола злосчастный атлас.
Но прежде чем он успел проверить действие магического ритуала, в комнату заглянула Ив.
— Сегодня я уйду рано. Собственно говоря, я уже ухожу. Справляйтесь тут без меня. — Она раскраснелась, глаза сияли.
Вид у нее был куда веселее, чем у обоих племянников, а по легкости походки она могла бы соперничать с искрящейся жизнерадостностью Кейти. Ив Саксон определенно не походила на главу фирмы, которая только что лишилась самого важного клиента. Озадаченный, Уэйд поделился своими наблюдениями с Рейчел.
Но та ничего не сказала. Она полностью погрузилась в пучину гнева и отчаяния. Не лучшее, конечно, место пребывания, но благих последствий атласотерапии хватило ненадолго. Рейчел молча забрала книгу у Уэйда, расправила страницы и положила на место.
Уэйд решил, что раз его юридическая карьера стремительно катится под откос, пришла пора заняться личными делами. То есть выяснить отношения с Даной Шилли и исправить то, что успело пойти наперекосяк за время, прошедшее между исступленным восторгом вчера вечером и ледяной отчужденностью сегодня утром.
Но что случилось? Если бы он знал! Чем больше он об этом думал, тем менее убедительной казалось ему первоначальное предположение: Дана обиделась, потому что он попросил ее замолвить за них словечко перед боссом. Непохоже что-то. Но тогда уж он точно ничего не понимал.
Дело осложнялось тем, что у него не было опыта долгих, ровных отношений с женщиной. Подруги появлялись и исчезали из его жизни, и ему было все равно. Он никогда не задумывался об их чувствах. Так что он был совершенным новичком, столь же не искушенным в любви, как Дана в сексе.
Надо сказать, она оказалась исключительно способной ученицей, ей удавалось доставить ему такое наслаждение, какого он не испытывал со своими куда более опытными партнершами. Прошлая ночь так живо представилась ему, что пришлось повторять про себя таблицу умножения, чтобы успокоиться.
У Шилли собирались обедать, и, взбегая на веранду их дома, Уэйд ощутил восхитительный аромат мясного рагу, которым славилась Мери. Сара с Мэтью сидели на деревянных качелях, держась за руки, а Брендан играл во дворе в футбол с Брей-ди Кормаком.
— Сын Кормака опять вас объедает? — раздраженно спросил Уэйд. Он знал, что вся семья Шилли души не чает в воспитаннике Сары, но сам не разделял их чувств. Крысята тоже славные, пока маленькие, но в конце концов из них вырастают мерзкие грызуны.
— Перестань, Уэйд, даже если ты не любишь Кевина, нечего вымещать свою злость на Брейди, — серьезно ответила Сара.
— А Кормак, надо думать, гуляет, празднуя победу? — Уэйд скривился при мысли о полном поражении Саксонов. — И, быть может, со своей знойной клиенткой?
— Конечно, нет. Кевин с… — Сара осеклась, странно взглянув на Уэйда. — Он, может быть, и гуляет. Но не с Мисти.
— Мисти празднует с Шоном, — мрачно сказал Мэтью. — Не хочется даже думать как.
