может и похуже.
– Нет, Машуль. Паша с Никитой вообще не ровня Костику. – поясняет вместо меня Даша, которой об этом говорить куда проще. – Ни один из них за все время не сделал для Ники столько хорошего, сколько Костя иногда мог сделать всего за день. И ни один из них не делал ее такой счастливой, как Костя. Ты просто не видела сколько всего он для Ники делал, сколько лет ее добивался, как поддерживал и как всегда был рядом, когда был нужен. А я видела, потому что все это происходило на моих глазах. Костя просто жил и дышал Никой, она была самым главным человеком в его жизни, и он действительно ее любит. А эти двое только делали вид, и то плохо старались. Что Паша ребенок неопределившийся, что Никита этот малолетний.
– А мне они нравились. – заметила Маша. – Особенно Никита. Я так радовалась, когда Ника с ним встречаться начала. Она снова улыбаться начала.
– Недолго правда улыбалась. – вздыхаю я печально.
– Зато ты теперь знаешь, что с пареньками младше тебя связывать нельзя, тем более, когда они так напоминают собой Пашу в юные годы.
– А я как-то не замечала… – признаюсь я. – Хотя ты права. Я ведь купилась именно на ту бешенную мужскую энергию, которая когда-то подкупила меня и у Паши.
– Вот. А покупаться на надо не на энергетику, а на заботу о тебе. Ты, Машунь, это запомни и учись на наших с Никой ошибках. – просит Даша.
– А у тебя-то какие ошибки. – смеюсь я. – Вы с Сережей идеальная пара.
– С Сережей прекрасная, не спорю, потому что почти десяток лет над этим работаем каждый день. Но и в моей жизни было черно пятно. Помнишь того доктора ревнивого?
– Слушай, я уже и забыла, давно же было. Но да, Маш, от ревнивцев тоже подальше держись, а то они тебе весь мозг проедят. У них даже ложка для это специальная есть. Здоровенная такая. Ты нам поверь на слово, мы уже женщины, умудренные горьким опытом.
– Ты так говоришь, словно вас с Дашей по полтиннику, а не всего по тридцать.
– Знаешь, в конце дня, переделав все дела по дому и уложив спать двоих детей я иногда думаю, что мне все шестьдесят. – замечает Даша.
– А я, когда резко встаю и у меня голова кружится, тоже быстро понимаю, что тонометр мне куда ближе, чем кальян. – подыгрываю я подруге.
– Как будто ты кальяны куришь. – улыбается Маша. – А вообще, девочки, эти ваши старперческие настроения мне не нравятся. Вы обе красотки, которым и тридцати лет, а уже себя бабульками считаете. Но сегодня я вам докажу обратно. Собирайтесь!
– Куда? – уточняем мы с Дашей одновременно.
– В клуб! Покажу вам, что вы обе очень даже ничего, аппетитные такие милфы. Ты поймешь, как сильно мужу твоему повезло. А Нике мальчика нового найдем, в этот раз правда предлагаю брать двадцатилетнего, чтобы под себя сразу воспитать.
– Отличный план! – смеется Даша и достает телефон, чтобы вызвать такси.
Воскресенье
Давненько я не просыпалась вот так, в компании подруг после того, как мы полночи танцевали. Я рада, что мы приняли Машиного предложение и отправились в клуб, где оторвались от души. Оказывается, я соскучилась не только по танцам, но и по бешенной энергии, которая сосредоточена в таких местах.
Мы с Дашей так отплясывали, что знающим людям не трудно было догадаться, что она из нас сидит уже во втором декрете, а вторая все переживает расставание. Но таких «знающих» людей в клубе не было, только редкие старшеклассники, да студенты, которые приглашали потанцевать не только Машу, но и нас с Дашей. Даша категорически отказывала всем, а вот мне с одним парнем все же пришлось потанцевать, потому что в его объятия меня предательски толкнула Маша.
В этот вечер меня не только приглашали танцевать и просили телефончик, который я никому давать не собираться, но и совали бумажки со своими, с просьбами позвонить и приглашениями на кофе. Звонить я не собиралась, но насчитав таких в заднем кармане джинсов семь штук, не могла не обрадоваться тому, что я еще очень даже ничего, раз на свидания меня хотят позвать даже студентики, некоторых из которых были даже очень. Но я-то уже наученная, потому дальше легко флирта зайти себе не позволила.
Спонтанная вылазка в клуб получилась настолько классной, что отсыпались мы с девочками почти до обеда, после которого провожали Дашу обратно домой, пообещав ей повторить такой же вечер, но уже в караоке в Ростове.
Неделя до нового года
В конце непростого карантинного года, который взбодрил всех и каждого, я отхожу от расставания с Никитой и наконец-то признаюсь себе, что готова и хочу отношений. Настоящих. Хочу семью, любящего и любимого мужа и детей. В детских домах явно найдутся малыши, которые будут рады видеть меня мамой. Но я понимаю, что прежде, чем строить что-то новое, нужно проститься со старым.
Для начала я решаю проститься с Ником. У меня нет его номера и в социальных сетях он от меня отписался, потому я пишу пост. Пишу о том, что он для меня сделал, чтобы поблагодарить за то, что помог возродиться из пепла. И ничего не пишу о том, что снова обратил меня в пепел, потому что у меня нет на него обиды. Почему-то осталась только благодарность за все то прекрасное что между нами было.
Мне страшно, но я выкладываю этот пост.
Я не знаю, видел ли он его, реакции не было, хотя он отмечен в посте. Но мне важно другое – то тепло и счастье, что появляется в сердце. Я чувствую, что в первые поступила мудро. Хотя бы историю с Никитой закончила правильно. Ведь я и правда хочу, чтобы он был счастлив, пусть и не со мной.
Три до нового года
Проходит два дня, и я понимаю, что должна закончить самую длинную историю. Историю с Пашей. Я должна отдать нарисованные для него картины, потому что он за ними никак не приезжает, а хранить их я больше не хочу, но выбросить или сжечь не могу. Это же картины. Святое! Я даже ту сжечь не смогла, вытащила из огня, а за эти Паша мне еще и заплатил.
Я нахожу его ВКонтакте и прошу прислать свой почтовый адрес, чтобы прислать давно нарисованные для него картины. Никаких встреч мне больше не надо. Нет, нет, нет.
Но Паша отвечает:
«Я хотел бы забрать их лично,
