а как друзей по приятному и славному времяпрепровождению. Да я все это на открытие «Лавки Поэта» говорил. Вы же там были и все слышали.
— И все это вы сами придумали? Не пользовались никакими книгами или советами?
— Мне легче свое придумать, чем искать что-то по книгам. И придумалось это не сразу, а пошагово. Когда о чем-то все время упорно думаешь, потом это в голове само выпрыгивает наружу.
— С вами очень интересно разговаривать. Но прежде чем говорить о делах, хотелось бы узнать, удалось ли вам избавиться от наезда родителей золотой молодежи? — Сэр Майкл не счел нужным скрывать свою осведомленность. (Неужели в «Арго» имеется их стукач? Хотя зачем стукачи, когда есть смотрящий за ДК, дядя Никиты: Семен Игоревич Стеклов.)
— Пробовал использовать свои криминальные связи, но они оказались слабоваты. Не помогла даже спец-«Моторола» из Хельсинки. Поэтому выложил пострадавшей мисс сорок пять тысяч баксов. Только это и спасло.
Исчерпав одну тему, они перешли на другую — насчет языковых курсов. Тут у Алекса тоже имелся свой план:
— Опыт двух лет в Питере показал, что два раза в неделю по два часа изучать ваш язык бессмысленное занятие. Хочу интенсивное обучение: по четыре часа пять дней в неделю. Но для этого мне нужны носители языка. Шесть человек, молодых и активных.
— А ресурсы на это у вас имеются?
— От вашего ленд-лиза совсем бы не отказался.
— Было бы неплохо увидеть на это ваш бизнес-план.
— А пожалуйста, — Алекс достал из торбы тоненькую папку, где на трех листах по-английски был расписан весь проект интенсивного обучения, с расписанием занятий и сменой преподов, вот только оплата преподам была на скромном российском уровне.
— Ну что ж, предмет для внимательного изучения имеет место быть, — уважительно признал сэр Майкл.
Через неделю состоялась их вторая встреча в бизнес-центре. На этот раз вместе с сэром Майклом присутствовали еще трое мелкобритских тридцатилеток: два парня и девушка. Говорили о практической стороне внедрения носителей языка в «Арго»: как, что, когда и где. Еще три человека должны были присоединиться попозже. Глядя на авантюрные физиономии парней, Алекс счел нужным предупредить всю честную компанию, что знаменитых английских попоек в «Арго» быть не может, для этого всегда имеется ведро холодной воды, которое в пиковый момент будет опрокинуто на голову забулдыги, такова традиция их питерского клуба «Бирема». Его тут же заверили, что британцы умеют чтить любые традиции. Насчет оплаты в скромных рублях поправок внесено не было, из чего Алекс сделал вывод, что нужная доплата будет происходить вне пределов Кклуба. Под занавес, когда уже начали выходить из переговорной комнаты, сэр Майкл жестом остановил Алекса и протянул ему пластиковый пакет:
— Это вам лично из Хельсинки, но с условием, чтобы он всегда находился при вас.
В пакете была коробочка, а в коробочке стукаческая «Моторола». Пару секунд Копылов озадаченно соображал, потом протянул коробочку с пакетом назад:
— Увы, такой телефон мне нужен для нештатной работы моего спецсотрудника. Насколько я знаю, мои перемещения можно контролировать и другим способом.
— А насколько этот сотрудник не болтлив?
— С этим будет все в порядке, — заверил Алекс, и пакет снова перешел в его руки.
Уже на следующий день «Моторола» была передана в ведение Зацепина.
— А что, товарищ майор, работа не пыльная, можно сказать, кабинетная, полная удивительных открытий и прозрений, — сдерживая смех, уламывал своего бывшего куратора-опекуна бессовестный малолетка.
— Ты за кого меня принимаешь?! — заартачился было он.
— За человека, тоскующего по авантюрным делам.
— Да не буду я этим заниматься! Хватит с тебя одного Стаса.
— МИ-6 ну очень хочет отследить тебя и твои перемещения в пространстве.
— Совсем не понимаешь, что они просекают все твои детские игры? И используют тебя в своих целях.
— Очень даже понимаю. Но ведь Свирид уже дал добро на твою службу в «Арго» — какие могут быть проблемы? Ты же сам когда-то рассказывал, что ни ЦРУ, ни МИ-6 никогда не применяют физические меры воздействия к русским шпионам, так же как и мы против них. Поэтому: да здравствует Большая игра. Шоу должно продолжаться.
— Как я теперь понимаю Стаса, мечтающего свернуть тебе шею, — отвечал «дядя Альберто».
10
Незапланированный приезд в «Арго» Евы объяснялся просто: новый куратор из Инкубатора поручил ей сделать большой отчет-ревизию деятельности Копылова и Ко в Белокаменной. Князьки это быстро просекли и еще до отъезда Жорки подступили к ней с грозными вопросами. Ну разве выпускница «Янычарского лицея» не будет больше на стороне птенцов своего гнезда, чем на стороне суровых дядек с важными погонами. Естественно, она в своем соглядатайстве призналась.
— Ну ладно, шныряй и стучи, — позволили они ей. — Только без особой ретивости. А то можем свести тебя с нашим новым московским куратором, найдете, о чем задушевном побалакать.
Увидеть издали Глотова она пожелала, а от общения уклонилась. Зато выбрала момент и устроила при Жорке Алексу отдельную головомойку:
— Насчет «Биремы». Помнишь, я предупреждала тебя, что рано или поздно это по тебе ударит. И вот оно ударило. Не читал, что пишут в интернете приглашенные тобой на «Фазенду» москвичи? Что у нас полный провинциальный, а то и колхозный отстой. Народ за четыре года после Деноминации сильно прочухался. Поездил по пяти звездам в Турции и Египте. И наши полторы звезды уже не пляшут. Надо кардинально что-то менять.
— И очень хорошо, что не пляшут. Ну не хочу я, чтобы у нас было пять или четыре звезды, даже и три. Не хочу быть вылощенной обслугой. Думаю, что и ты не хочешь.
— Но цену-то ты поднимать хочешь.
— Хочу и буду. Ты же знаешь: пепел русской революции продолжает стучать в мое сердце. Плевать мне на баронов, маркграфов и донов, не буду я создавать им иллюзию их просранных дворцов, палаццо и шато. И на замашки дворянских куриц, которые кипятком писают от этих понтов.
— С ума сойти. Ты тоже так считаешь? — воззрилась она на Хазина.
— А что, про пепел русской, в смысле октябрьской революции, мне нравится, — рассмеялся тот. — Отсев по социальной лестнице тоже надо производить.
— Ну как с такими чмошниками работать, — скуксилась Трехмужняя.
— За последних два дня ты третья, кто мне это говорит, — поздравил ее Копылов.
— Кстати, мне понравилось, как вы с Жоркой здесь развернулись, — неожиданно похвалила она.
— Когда умна, тогда умна, — сказал младший князек, и парни в голос заржали, весьма довольные своим ерничеством.
Зато присутствие Евы навело нужный баланс между Ларой и Сабиной. Это было как появление в гареме старшей жены, одним взглядом утихомиривающей жен юных.
— Но ведь она тоже была твоей любовницей, признайся, — добивалась от него полной ясности Банкирша.
