Внезапный шум вернул Андрея в нормальное состояние. Вернувшиеся с ужина офицеры увидели товарища лежащим в кровати, – такого за ним раньше не наблюдалось.
– Что случилось, Андрюха?
– Да так, что-то хреново на душе.
– Может, сто граммов для снятия стресса? – пошутил кто-то из офицеров.
– Обойдется! – сказал ротный и добавил: – Завтра ранний подъем.
Однако сон не шел, и только где-то далеко за полночь взводный незаметно для себя ушел в забытье. А чуть свет в полку началась деловая суета по подготовке к выезду на аэродром. Со стороны автопарка доносился шум работающих двигателей боевых машин, которые строились в колонну для следования в район боевых действий. Зотов увидел командира и спросил того про здоровье.
– Как заново родился, – ответил лейтенант и, в свою очередь, спросил у заместителя: – Взвод готов к боевым действиям?
– Как всегда! – улыбнулся Зотов.
– Ну, раз все готово, давай веди взвод к машине, – сказал взводный.
По пустынным улицам заспанного города проехали на редкость легко. К установленному сроку подразделения полка прибыли на аэродром, где их уже дожидались авиаторы. По команде подразделения быстро разошлись к своим машинам, и без лишней суеты стали рассаживаться в грузовых кабинах вертолетов. Через некоторое время около двух десятков винтокрылых машин, поднимая пыль, оторвались от земли. В воздухе они построились в боевой порядок, который обеспечивал последовательность десантирования подразделений на площадке приземления, и взяли курс на восток. Спустя пару минут они скрылись из глаз провожающих в лучах восходящего солнца. Одновременно колонна боевых машин под руководством одного из заместителей командира батальона начала движение по дороге в направлении Джелалабада и далее в провинцию Кунар. Минут через тридцать полета вертолеты зависли над нужной площадкой приземления. Площадка по размерам была большой, но компактному десантированию мешала гористая, резко пересеченная местность и кустарники, которые местами переходили в лесные массивы. Время было весеннее, и зелень набирала силу. В какой-то степени это мешало ориентироваться и вести наблюдение, а с другой стороны, помогало с маскировкой.
Высадка усиленного батальона проходила быстро и организованно. Суеты и «кувырканий» на земле при оставлении «вертушек» не наблюдалось. Первой коснулась чужой земли группа прикрытия, которая по замыслу операции и должна была обеспечить высадку основных сил десанта и первой принять на себя огневое воздействие противника. На этой войне каждый солдат знал свой маневр и каждый знал, кто первым примет бой и даже пулю… Десантники благополучно оставили вертолеты, которые, освободившись от груза, легко взмывали вверх и, набирая высоту, уходили в направлении Кабула. Сама площадка была на солидной, но довольно пологой и поросшей мелким кустарником вершине. Гора своим хребтом уходила далеко на север и, как потом оказалось, в нужном для десанта направлении. Местность позволяла десантникам осуществить сбор незаметно для посторонних глаз. На самом же деле сбора как такового и не было. Подразделения по мере оставления вертолетов собирались уже по ходу движения в нужном направлении. Без лишнего крика и шума командиров подразделения на ходу стали выстраиваться в предбоевой порядок и выходить на нужное направление. Батальон с оперативной группой полка и отделением саперов двигался вдоль хребта. Старшим был командир полка Марьин. Рядом с ним находился ротный Алексеенко с резервом разведки. Разведчики двигались несколько ниже и впереди основных сил. Группы не видели друг друга из-за кустарников, но каким-то подспудным чутьем знали где кто. Двигались разведчики по этой местности на сокращенных расстояниях: не более 200 метров группа от группы. Связь с разведчиками была устойчивой, и это радовало всех. Настроение немного портило то, что далее по ходу маршрута становилось все больше высоких деревьев. Чем дальше разведчики продвигались на север, тем выше и гуще становился лес. Деревья уже были одеты в огромные зеленые шапки, в которых гнездилось много разных птиц. В лесу было много кустов, правда, не очень высоких, но они все же мешали обзору. Двигаясь, разведчики то и дело останавливались и прислушивались. Слышать, что творится в кустах, мешал шум и гам птиц. Те громко кричали разными голосами, а некоторые даже хохотали, как люди. Этот шум раздражал разведчиков, но они ничего не могли с этим поделать и просто прислушивались дольше и внимательнее, чем обычно. Понимая это, командир полка их не торопил.
Вдруг наверху послышался шум быстро приближающейся авиации. Не прошло и несколько секунд, как в кронах деревьев со свистом промелькнуло три пары самолетов, которые прошли в сторону предполагаемого объекта. А потом, менее чем через минуту, вдалеке как ухнуло, аж горы содрогнулись, и на деревьях зашелестела листва. Птицы на какое-то время тоже замолчали.
– Бомбят базу, – сказал разведчикам Ивонин, и тут же все услышали нарастающий шум вертолетов. В кронах мелькнуло две пары боевых вертолетов, которые ушли в том же направлении и разгрузились от боеприпасов над объектом. Расстояние между вторым и первым взводами незаметно увеличилось и составляло теперь 300–400 метров, по крайней мере так показалось Андрею. Встреча с противником предполагалась где-то часа через два движения, в гористой местности. А пока кругом было тихо, если не считать птичьего шума. Движение в данный момент напоминало праздную прогулку в горах, которые поросли лесом и кустарником. «Жаль, что это только кажется», – подумал взводный и осмотрелся кругом. Почти все его солдаты были на виду и не растворились в кустах. Он еще раз тихо напомнил им, чтобы не теряли друг друга из виду и старались в движении не шуметь. Однако боестолкновения с душманами стали происходить где-то уже через час после десантирования. Как-то неожиданно для группы в направлении первого разведвзвода послышались глухие взрывы, которые перекрылись резким эхом автоматных очередей. Через треск в наушниках послышался взволнованный голос взводного, который докладывал ротному о встрече дозорных с группой «духов». Андрей понял это и без прослушивания радиоэфира. Он быстро выдвинулся к дозору взвода и стал внимательно слушать и изучать местность в направлении стрельбы. Листва кустарников была довольно густой, и для удобства наблюдения пришлось немного приподняться. Вдруг он увидел группу «духов», которые с оружием на изготовку заходили в тыл первого взвода, не подозревая, что за ними тоже наблюдают.
«Один, два… А вот и третий, пригнувшись, вышел из-за куста, – сосчитал их лейтенант. – Всего трое, а в спину могут ударить больно!» Расстояние до них было не более сорока метров: еще немного, и они скроются в кустарнике, и тогда точно быть беде в первом взводе. Докладывать об этом ротному некогда, и медлить тоже нельзя. Рядом со взводным был Корявин, и разведчики открыли огонь по «духам». Для мятежников это было настолько неожиданным, что вначале они как бы застыли, а затем начали метаться из стороны в сторону по лощине, попадая под меткий огонь. Уничтожить всех троих удалось сразу. Когда с душманами было покончено, Андрей по радио предупредил соседей, чтобы те внимательней следили за своим тылом. Конечно, взводный и без этого понял, что у него в тылу шатаются чужие. Выждав некоторое время, Ивонин подал команду взводу на движение и на ходу проверил своих бойцов. Все были в строю, он облегченно вздохнул и доложил ротному об уничтожении небольшой группы «духов» в тылу первого взвода. Стала накатываться какая-то мрачная волна, на душе было неспокойно. Кругом стояла подозрительная тишина. Метров через двести – снова стрельба в направлении соседей. Сквозь шум стрельбы были слышны разрывы гранат. Лейтенант тихонько скомандовал взводу: «Приготовиться к бою». Слева от себя он снова увидел Корявина. «Вот молодчина боец, везде успевает! Несмотря на то что не так давно в одном бою был легко ранен, он здорово просился на эту операцию», – подумал взводный. Справа от Александра расположился пулеметчик Чуйко, дальше он чувствовал и слышал остальных своих солдат, тихими голосами проверяющих друг друга в густой зелени. Неожиданно Андрей почувствовал, а затем и увидел краем глаза левее и немного сзади две чужих головы, которые поверх куста наблюдали за действиями разведчиков его взвода. Командир взвода сделал резкий поворот и одновременно выпустил длинную очередь в куст. Раздались стоны и шум падающих на куст тел. Одновременно стрельбу по соседним кустам открыл и Александр, а следом за ним Владимир облил свинцом из пулемета ближайшие кусты, в которых послышались крики и стоны боли душманов. «Ну вот! – подумал Ивонин. – И у нас началось!» Но как-то сразу все само собой затихло, и даже птицы запели в кронах деревьев: вначале тихо, а потом все громче и громче, и наконец лес огласился птичьим хором.
