жатва привлекла истинного владельца черных щупалец, а гибель чуждых материальному миру существ дестабилизировала и ослабила скрепы пространственных границ… И Сотхакар лично явился на зов, постаравшись поглубже просунуть свои жадные руки в микропорталы, открытые для него картой, желая ухватить как можно больше теплых комков плоти, пока не закончилось время призыва…
Метались перепуганные вопящие твари, сбрасывая своих ездоков. Архусар, потеряв над собой контроль, сорвался на бег и, не обращая внимания на тычки погонщика, рванул назад сквозь свои же боевые порядки, давя все, что оказывалось под ногами. А призванные из карт чары лишь продолжали набирать силу. Белоснежные искры Солютариса, обманчиво красивые, падали с небес, превращаясь в мохнатые плазменные шары, что с легкостью прожигали доспехи и плоть, а коснувшись земли, взрывались, разлетаясь в стороны протуберанцами бушующего пламени. Адские мечники, попавшие под основной удар, сотнями сгорали под яркими всполохами заклинания, яростно воя и рыча. Они принялись разбегаться, утратив всякое подобие строя, и гибли, гибли, гибли… Удары Хаоса смешали порядки демонов, все больше архусаров, рыча и не слушаясь команд, пытались повернуть назад. Выдыхающие пламя, оправдывая свое имя, заливали пустыню огнем, пытаясь спасти свои жизни от лезущих и лезущих из-под песка черных щупалец, не разбирая, кто еще попадает под их огонь.
Кто-то из наступающих все же прорвался сквозь первый шквал атаки хаоситов, но по ним наносились все новые и новые удары. Стальной ветер принес с собой сотни обломков созданного за века войн оружия: мечей, копий, кинжалов, дротиков, наконечников стрел. Бешеный порыв стихии впечатал их в приближающиеся ряды демонов, кромсая плоть, сбивая с ног, рубя и убивая всех, кто не укрыт надежной броней… Врата в пустоту создали мерцающую силовую воронку, равнодушно втягивающую в себя все рядом с собой, быстрее и быстрее закручивающуюся и неумолимо разрастающуюся… Ветер ледяных осколков… Рой взрывающихся метеоров, разлетевшийся тысячью осколков… Молитва безумного…
Рэн, вновь призвав Активатор, четко выполнял план нага: задерживал наступление демонов, как мог. Выданные змеем карты закончились, и человек изменил собственное прошлое решение, пустив в ход свои.
Пиритовые шипы, вырастая сверкающим, как доспехи паладинов, частоколом, нанизывают на золотистые копья и тварей, и их всадников. Лучи обжигающего света… Напор нельзя снижать, нужно нанести максимальный урон, не дать демонам опомниться и реализовать преимущество в количестве живой силы.
С места срываются Безголовые всадники, чтобы лихим наскоком смешать первые ряды уже довольно близко подобравшихся демонов. Следом чеканят шаг Костяные легионеры — видимо, наг решил пожертвовать ими, использовав в качестве первого заслона. Медленно выдвигаются вперед массивные Гранитные элементали, заменяя в авангарде ушедших вперед скелетов, а Огненные фейри, кружась, создают воплощение Великого духа огня…
Тем временем Армия смерти продолжает действовать как единый механизм: заклятья одно за одним срываются со вскинутых жезлов Архиличей, усиливаясь Кругом стихий, Девы погибели в потустороннем танце напитывают создаваемые чары своей ненавистью к жизни, Алтари, как голодные вампиры, громко гудя, всасывают щедро разлитую в воздухе чужую боль и отблески гаснущих жизней…
Вдали, за строем врага, куда переместился Шепчущий, что-то ярко вспыхивает, и новый мощный удар сотрясает землю. Сейчас наг пытается обезглавить вражеский легион, уничтожив его командиров. Мгновение спустя в защищенный от ментального воздействия разум Рэна бессильно тычется чья-то мысль — это сигнал! Компас! На нем уже возникла отметка для нанесения удара. Столб Света, применить.
Он действует привычно, четко отслеживая окружающую обстановку. Он помнит цель и план. Свое решение рискнуть жизнью ради целой планеты и ради будущего собственного клана. И в голове никак не укладывается, что где-то там, у стен Акш’дхара, сейчас тоже он ищет способ проникнуть внутрь демонической цитадели. У него есть память и знания, он не забыл, что вроде как копия и у него как будто есть хозяин и господин, чей оставленный для него порядок действий — закон и отправная точка. Но одновременно, он — Рэн, сын и дитя двух народов, он обладает теми же умениями и опытом, что и призвавший его, и может так же хорошо принимать решения. Сам. Он есть или все же нет? А если есть, кто он вообще такой? Так странно…
Золотой усилитель Идеализация из виры Ящеров, значительно улучшающий все способности призванного существа, неожиданно подошел ко Второй половине, убрав все ограничения копии. Теперь он тоже может призывать Активатор, тоже чувствует бегущую по жилам кровь и опаляющее дыхание эйфории боя. И чем дальше уходит в прошлое момент разделения, тем ярче ощущение пробуждения ото сна. Его все меньше интересует результат происходящего сражения, он просто наслаждался бытием, он есть…
Грохот столкновения впереди приводит его в чувство. Безголовые всадники достигли порядков противника и, на ходу срывая свои огненные черепа, бросили их перед собой, прежде чем лихо развернуться обратно, а пустыня содрогнулась от полутора сотен взрывов, взметнувшихся к небесам сполохами огня. Образовавшийся завал из тел крикливых «птичек» вызвал мимолетное удовлетворение. Он — Рэн, он спустился в Бездну, чтобы победить. И не важно, кто и где делает свою работу. Он каждой частью своей души желает, чтобы та была сделана хорошо, и готов, если надо, зубами вырвать победу! Он никогда не сдается. Из песка прорастают Взрывающиеся кристаллы Этнакора, ударяя в мягкое подбрюшье демоническим скакунам, заставляя очередную волну всадников пропахать мордами землю, а Девы погибели затягивают Песню ужаса, сея панику в рядах врага и отправляя их обратно в созданное Безголовыми пожарище.
И когда из стены пламени вырываются разъяренные великаны — это становится неожиданностью для всех.
* * *
Яростно ревя, более полутора сотен баглеров, сумевших пережить удары заклятий, ринулись вперед. Кровь хлестала из многочисленных ран, большинство из них давно должны были осесть без сил, но ярость, живущая в них, оказалась сильнее боли, она словно огонь, пожирающий все внутри, она — сила, она — проклятье. Смерть, кровь, крики и стоны служили отличным горючим материалом, нужна была лишь искра, чтобы все вспыхнуло. И воля Ламокосты стала ею.
Адский генерал, отдав приказ, бросивший в последнюю атаку великанов, быстро окинул взглядом поле боя. Эта битва пошла далеко не по лучшему сценарию: авангард изрядно поредел, иссыхающие ручейки всадников уверенно принимают на копья вражеские скелеты, огненные ящерицы уничтожены полностью, потеряна бо́льшая часть младших колдунов и защищавшие их рыцари, остальные силы рассеяны. Но они есть. И свою задачу выполнят до конца. Если хотя бы пара баглеров сумеет прорваться к вражеским магам, то одну из целей можно будет считать выполненной. Дюжина темных паладинов вместе с носящими посох еще умудряются удерживать щит, пожиравший заклинания нага, но постепенно
