- Объясните, наконец, что случилось с Яном?
- Его отравили, - Грэм положил ладонь на зеркальную поверхность и приказал. – Дом совета!
- Кто?! – задохнулась стихийница, не веря ушам. Неужели, кто-то узнал о происхождении заносчивого мальчишки?
Но всё оказалось прозаичнее.
- Подруга приёмного отца, - ответил Грэм внутри зеркального коридора. - Ву Колни.
- Соседка?
- Она самая, - учитель подал руку, помогая ученице выйти в зал, в котором месяц назад она наколдовала ледяную стену, защищаясь от Игана Эрслы. – Ву Колни приехала в школу с пирогом. Сказала, хочет помириться. К счастью, Ян угостил приятелей. Раздал по куску. Иначе был бы мертв.
- Кого угостил? Кристофа, Лена и Тема? О, небо! Они живы?
- Да. Настойка Хорта Греди поставит их на ноги. Дней через пять. Не смотри на меня укоризненно, Ситэрра, - рассердился Грэм. – Жизнь наследника стоит десятка других. Свита легко отделалась. Большую часть пирога жадина Ян слопал сам.
Мари взбесило потребительское отношение к окружению тайного Принца, но она сдержалась. Не время и не место выплескивать гнев. Тем более, они достигли пункта назначения. В конце коридора стояла женщина в темных одеждах. По белым прядям в черных волосах Мари распознала Роксэль Норлок.
- Надеюсь, она права, и это сработает, - проговорила советница, глядя мимо Грэма остекленевшими глазами. – Иначе…
- Думать не смей! – он крепко сжал ладони Роксэль. – Ян выкарабкается.
Внутри маленькой комнаты горело десятка два свечей. В их свете Мари без труда разглядела стихийников, дежуривших у постели больного. Фигура Инэя стала совсем белой. Он стоял у дальней стены, обняв себя руками. На бледном лице не осталось надменности. Лишь страх и безысходность. Над кроватью склонились двое: женщина в коричневом платье с зеленой окантовкой и высокий худой мужчина с белоснежными длинными волосами, разделенными на прямой пробор. Потомственная целительница и Королевский лекарь сражались за жизнь незаконного сына Инэя и Роксэль.
- Наконец-то! – с облегчением воскликнула Принцесса Весны, увидев вновь прибывших. – Яну хуже. Нужно действовать немедленно. Мари, подойди.
При одном взгляде на лицо Яна стало дурно. Оно приобрело зеленоватый оттенок, под глазами залегла чернота. Неизвестно, на что рассчитывали присутствующие, но выглядел мальчишка, как покойник.
- Ваше Высочество, - Мари поклонилась Весте, решив, что Королю сегодня не будет выражать почтения.
- Присядь, - велела Принцесса. – Послушай внимательно, дочь Зимы. Мальчик очень важен. Он должен поправиться. Выполняй каждое указание. Слепо. Без вопросов.
- Но… - Мари не понравился тон Весты. Она, как и Грэм, ставила жизнь Яна превыше всего остального. Её тоже не волновало, что юная стихийница боялась не справиться.
- Не перечь! – строго оборвала Принцесса. – За тобой должок. Пришло время вернуть его, Мари Ситэрра.
Губы задрожали. Слышать это из уст той, кого столько лет превозносила до небес, слишком больно. Но Её Высочество права. Мари ей задолжала. Целую жизнь.
- Что мне делать? – спросила она, моргая в попытке прогнать противные слезинки.
- Сожми левой рукой ладонь Яна, правую дай мне, - ответила Принцесса и посмотрела на Короля в поисках (вот странность!) одобрения.
Мари заметила, с каким мрачным видом наблюдает за её действиями Грэм. Голову молнией пронзила мысль – то, что собирается провернуть Веста, очень опасно. Не для Яна. Ему нечего терять. Для неё. Мари испытала жгучее желание вырвать ладонь и сбежать. Но куда? Трое взрослых в комнате и четвертая за дверью из-под земли её достанут и жестоко покарают за слабость.
- Закрой глаза, – приказала Веста. – Сосредоточься на моем голосе. Вспомни, как выглядел отшельник. Его волосы, борода, руки.
Отшельник? Почему?
Мари не посмела задать вопросы вслух. Похороненный в глубине сознания образ вырвался наружу, вызвав дрожь. Оскаленное лицо и нечесаные космы предстали, как наяву. Над головой снова затряслись огромные кулачища, способные выбить дух, приложив единожды.
- Представь, как он тащит вас с Яном к оврагу.
Голос Весты звучал издалека, но легко воскрешал страшные воспоминания. Вот отшельник выпускает в Мари молнию, вот безжалостно волочит по земле. Хватает за шиворот и заставляет заглянуть в ров. Слишком глубоко. Слишком далеко падать.
Невероятно реально. Разбиться. Умереть.
- … твоё тело проходит сквозь снег…
Подснежники – белые, голубые, сиреневые – исчезли на глазах. Их беспощадно поглотили вырастающие из-под земли сугробы. Не сжалились над хрупкими бутонами, тянущимися к небу в поисках спасения.
- Почему так холодно? – спросила Мари заледеневшими губами. Изо рта вырвался горячий пар. Не согревая, а дразня.
- Твой гениальный план провалился с треском!
На неё обиженно взглянули серые глаза Яна. Мари ахнула. Их двоих снова занесло на дно рва! Или это сознание наследника оказалось тут? В плену? Мальчишка стоял у перегородки и трясся от холода, но на подругу по несчастью взирал воинственно.
- Дай мне руки! Расскажи о сокровенном! – передразнил он Мари. – Ничего глупее придумать не могла?
Дочь Зимы потеряла дар речи. В памяти Яна не сохранились последние месяцы. Он остановился на кошмарным дне, когда стал добычей отшельника! Но ей-то теперь что делать? Холодно же! Долго так не протянуть!
- Нужно уйти отсюда, - пробормотала она, оглядываясь.
Все вокруг выглядело реальным. Гора наколдованного снега, отвесные стены, по которым не забраться. Пугающая тишина. Всё, как в прошлый раз. Кроме одной детали. Правая ладонь Мари не ощущала холода, в ней сосредоточилась сила - живая и мощная. Тепло Весты оставалось с ней, напоминая, что настоящий мир не здесь.
- Ещё один д-д-доверительный п-п-план? - съязвил Ян, стуча зубами.
- Дай мне руку! – приказала Мари, протягивая мальчишке левую ладонь, ту, которой касалась его в реальности.
- Ещё чего! – воспротивился он и шагнул назад, впечатавшись в стену.
- Я сказала: Дай! Мне! Руку! – потеряла терпение стихийница. Пусть вокруг все иллюзорно, но замерзала она всерьез.
Голос усилился в разы, громыхнув кошмарным эхом. Мари и сама испугалась, а Ян подавно. Нелепо подскочил, но требование выполнил.
- Отвечай на вопрос. Что сказала тебе ву Колни?
- Когда? – удивился Ян, не ожидавший расспросов о будущей мачехе.
- Сегодня утром. Она привезла тебе пирог.
- Пирог? – презрительно хмыкнул мальчишка и напрягся. Утренние события спрятались не глубоко. – Э-э-э… Она хотела заключить перемирие, - на бледном лице отразился страх. – Почему была Зима? Лето же! И почему…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
