— А если нет?
Амелия молчит очень долго, безжизненно глядя на дорогу. Адреналин отпустил и ее тоже.
— Как только мы прибудем на место, — отвечает она, наконец, — я отправлю людей проверить добытую информацию. Мы найдем его. Мы вытащим его. Это лишь вопрос времени, и я даже знаю на него ответ — два дня. И это максимальный срок.
— Откуда такая точность?
Она пожимает плечами, даже не пытаясь притвориться, что хочет сообщить тебе что-то правдивое.
— У меня День рожденья через два дня.
Она улыбается так старательно. Так заученно, так широко. Впервые ты склоняешься к мысли о том, что все ее улыбки ранее тоже были деталями того конструкта, который делал ее не просто лидером бандитской группировки, а таким смелым, таким безумным и таким потрясающе уверенным в себе лидером бандитской группировки. Она улыбается, и это отчетливая фальшь.
Она слаба. Слабее, чем казалось. И ее слабость только подтверждает то, как упорно она пытается оставить тебя на своей стороне.
Не то чтобы ты против — ты уже получил оплату вперед.
Вы прибываете в штаб без приключений, и это первое, что действительно радует и успокаивает. И штаб — это одно из полуразрушенных промышленных зданий очень близко к окраинам. Возможно, пока Крест вычисляет точное местоположение Дракона, ты даже сможешь сгонять к Дайсу и забрать запасной шлем. Наверняка он обрадуется, впервые увидев настоящее лицо главного благодетеля помоек.
Ты осматриваешься, проезжая внутрь здания. Это похоже на гараж для грузовой техники — от последней остались то машинные диски, то кабины, то кузовы. Все — изъеденные ржавчиной, непригодные даже для шустрых обитателей окраин. Ты пытаешься вспомнить, кому принадлежит земля здесь. Вроде бы «Синтезфуд»? Они собирались выращивать здесь что-то, но отвлеклись на проблемы с Каской и другими неудачно приобретенными районами. Размышления отвлекают тебя от подступающей паники.
Рут, поднявшая для вас ворота, подбегает к машине и встречает Амелию объятиями, и это работает на отвлечение надежнее, чем мысли о территории.
То есть... Тебе не померещилось — объятиями. Она правда обнимает Амелию.
Рут и сама, похоже, смущается этого порыва, хотя Амелия только довольно хихикает. Рут переводит взгляд на тебя, делает шаг, неловко дернув руками.
Ого, ты тоже заслужил этот немыслимый жест?.. Небеса скоро рухнут, и Аркадия потонет в кислотном дожде, не иначе.
Рут останавливается, будто напоровшись на стену, и протягивает тебе ладонь для рукопожатия. Ты отвечаешь. У нее крепкая хватка, и совсем недавно эти руки резали тела на части.
— Я в порядке, я в порядке! — смеется Амелия.
Это уже Света прыгнула на нее, подозрительно шмыгая носом. Амелия действительно в порядке — ты замечаешь, что ее порез на лице уже затянулся, да и разбитый нос, и опухший глаз уже выглядят далеко не так страшно, как час назад.
Бо и Скорпион ведут себя далеко не так эмоционально, и это напоминает тебе...
Кто-то из Креста — все еще предатель. Возможно, кто-то из них. И если Света уже успешно забыла о ссоре, то эти двое — точно нет. Скорпион смотрит на тебя с откровенной ненавистью, тогда как Бо криво, натянуто ухмыляется с виноватым выражением лица и придерживает приятеля за плечо. Тот факт, что Скорпион не замечает этого жеста и дает Бо себя удерживать, тоже говорит о многом в его душевном состоянии.
Амелия проходит дальше, вглубь штаба, к столам и трем мониторам, показывающим как обстановку вокруг, так и незнакомые тебе места. Рут все еще хочет что-то сказать, ты читаешь это по ее лицу. И ее не привлекает перспектива говорить на виду у всех. Ты спасаешь ее от моральных терзаний.
— Знаю-знаю. Ты очень извиняешься за то, что так паршиво обо мне думала, — великодушно говоришь ты. — Проехали.
— Чего?..
Лицо Рут буквально перекашивается от такого заявления, она коротко вздыхает и быстро увлекает тебя в подсобку, потому что Бо начинает уж слишком паскудно ухмыляться, наблюдая ваше общение.
Подсобка обжита — у одной стены стоит плешивый диван, у другой стол с электрической плитой и аккумуляторами. На ящике рядом рассыпаны шприцы и бутылки с разноцветными жидкостями — явно работа Скорпиона. Рут растерянно бормочет, что он опять оставил без присмотра транквилизаторы и подбирает два шприца, чтобы ему вернуть.
— Я имею в виду... — Рут собирается с мыслями и выдыхает. — Да. Спасибо. Ты не представляешь, как долго я рядом с ней и как сложно мне было оставить ее там одну.
— Со мной, — поправляешь ты не без самодовольства.
— С тобой, — снова соглашается Рут. — Так что да, мир... Мир?
Вопрос звучит слишком жестко и требовательно, но ты не в настроении издеваться над Рут. Это признание и так далось ей тяжело, а тебе пригодится живое человеческое общение, а не споры и злобные взгляды.
— Мир, я же сказал. Никаких проблем.
Рут резко кивает. Чтобы окончательно сгладить все углы, ты замечаешь вслух, что местечко Крест выбрал довольно уютное, хотя и не уверен, что ваши с Рут отношения уже вышли на тот уровень, где можно по-бытовому болтать.
Но она откликается, чем удивляет тебя еще больше. Тихо, нервно смеется и отвечает с фырканьем:
— После года в Аликанте все кажется уютным местечком, поверь мне.
Она явно не уловила, что штаб действительно тебе нравится, но поражает тебя не это.
— Аликанте?
Рут уже отвернулась к двери, она не видит выражения твоего лица, но поворачивается на звук. На тот железный голос, который ты сам внезапно не узнаешь.
— Редкая дыра, — осторожно отвечает Рут. — В Испании. Мы скрывались там сразу после смерти Доминика.
В Испании, она подтверждает это.
И в этом подтверждении — все.
Ты резко выбрасываешь вперед кулак, он врезается ей в горло. Рут, пойманная врасплох, склоняется только на миг, но мига тебе хватает — ты хватаешь ее голову и бьешь коленом в ее лицо, затем пинаешь по ногам. Транквилизаторы Скорпиона валятся из ее рук, сами руки стремительно превращаются в знакомые уже лезвия, но поздно — ты валишь ее лицом в пол и бьешь, бьешь с силой несколько раз, головой об бетон, пока ее тело не обмякает.
Ты не хочешь смотреть, во что превратился ее череп.
Это смешно, черт возьми. Это действительно смешно. Во время подготовки, еще до Аркадии, ты читал, ты познакомился с огромным количеством расследований. Что поразило тебя тогда больше всего, так это то, сколько дел, афер и грандиознейших обманов вскрылось не из-за гениальной работы спецслужб, а просто потому что кто-то случайно ляпнул что-то не то и не тому. Поругался с кем-то. Доверился кому-то. Сказал что-то, не подумав.
Как сейчас — все вскрывается, и реальность рушится из-за брошенной мимоходом фразы.
За стенками твоего черепа бьют сигналы тревоги.
Думай, черт бы тебя побрал, думай, а не смейся.
Вне подсобки находятся еще четверо тех, кого тебе нужно убить.
Транквилизаторы зажаты в руке — неужели что-то внутри тебя не согласно с этим будущим убийством?..
Ты глубоко вздыхаешь и собираешься с мыслями, но шприцы так и остаются при тебе.
Ты открываешь дверь и стреляешь в Скорпиона и Бо. Четыре выстрела — по коленным чашечкам.
Черт, почему?!
Почему не в голову?!
Это же было целью, и тебе нельзя забывать об этом — ты здесь только чтобы найти убийц Кристины. И это перечеркивает даже твой недавний договор с Крестом. Потому что...
Потому что Крест врал тебе слишком много и слишком долго.
Ты подходишь ближе, держа их на прицеле, и это останавливает Амелию, уже выхватившую оружие.
Света, кинувшись на звук выстрела, останавливается как вкопанная, неверяще глядя то на тебя, то на упавших друзей. Света... Черт, это будет еще сложнее. Она похожа на Дайса. Она славная. Она... врала тебе тоже, в открытую, чрезвычайно нагло.
«Черт, Вик, подумай сам — зачем бы нам ее убивать?! Мы говорили даже с Владом и его придурками, вместо того чтобы просто расстрелять их всех, зачем нам убивать ее?!»
