После я не раз вспоминала ту ночь, ставшую поворотной в моей судьбе. Человеку никогда не понять всей магии союза двух вампиров. То, что люди называют сексом, для бессмертных означает слияние не только физическое, но и ментальное — когда две силы, две ауры, две стихии становятся одним целым, и мир тонет в сияющем пламени, взрывается ледяным дождем, а тьма и свет перетекают друг в друга, утрачивая границы… И много-много других чувств обуревали меня — чувств, которым просто не найти названия в человеческом языке.
… Кажется, на рассвете мы все-таки уснули. Прямо там, на полу, укрывшись шелковым покрывалом. Я свернулась калачиком в плену рук Люция, прижавшись спиной к его груди, всем телом ощущая мерное биение его сердца. Он обнимал меня уверенно и нежно, и, наверное, впервые за последние пять лет я засыпала абсолютно счастливой.
Забыв о надписи на серебряном обручальном кольце.
* * *
— Умираю от голода, — смущенно заявила я, устраиваясь в уголке кожаного кухонного дивана.
Люций обернулся — рассеянный утренний свет, едва просачивавшийся сквозь плотные шторы, мерцал на его бледном теле, делая похожим на ангела. Темного, порочного ангела… Если только эти крылатые существа носят узкие джинсы и белые спортивные майки.
— Еще бы, — как-то очень многозначительно ответил он, отчего у меня в жилах разом вскипела кровь. Вот это да! Дикая Кошка в кои-то веки обнаружила, что способна испытывать стеснение!
Вампир щелкнул дверцей огромного холодильника, — больше разве что в моргах бывают, — вернулся к столу и шмякнул передо мной пакет с алой жидкостью.
— Передай-ка стакан, будь добра. — попросил Люций, — ну просто пай-мальчик!
— Держи. Это что еще такое? — спросила я мрачно, кивнув на пакет. — Не думаешь же ты, что я стану…
— Конечно, станешь. Уверяю тебя, сейчас ты каждой клеточкой своего изголодавшегося организма жаждешь именно этого.
— Да что ты? А как насчет булочки с чашкой какао? Или ты всех своих… девушек после бурной ночки потчуешь синтетической кровью? — съязвила я.
— Нет, не всех. И кто тебе сказал, что это синтетика? Сам я предпочитаю кровь теплую, свежую, так сказать, прямо из вены… и только натуральную кровь следует пить новообращенному вампиру. Но, учитывая, что поблизости нет ни одной живой души, а прихватить кого-нибудь по дороге я не догадался, придется довольствоваться моими запасами донорской крови… вот, выпей до дна. А то на тебе лица нет. В этом, кончено, и моя вина есть… не следовало ночью так увлекаться кровопусканием…
— Иди в задницу, — беззлобно посоветовала ему я и взяла в руку прохладный стакан. Принюхалась — от алой жидкости с парой пузырьков на поверхности исходил умопомрачительный запах съестного. Глаза говорили, что это гадость, но желудок урчал, как демонический Цербер… Я нервно облизнулась.
— Не могу же я пить человеческую кровь, — жалобно протянула я. Люций насмешливо скривил губы:
— Это еще почему? Свиные котлеты, говяжью печень и мясо бедных ягнят, спорить готов, ты лопала с удовольствием. А чем отличается кровь человека? Все мы — по сути лишь звери.
— Слушай, ну ты лектор покруче профессора Даркеса, — проворчала я. — Может, я все-таки попробую съесть булочку, а?
— Тебя вырвет — в лучшем случае, — невозмутимо пожал он плечами.
Я хмуро гипнотизировала стакан, неосознанным движением трогая клыки подушечками пальцев. Никак не могла к ним привыкнуть. Вроде не мешали, — до тех пор, пока я не вспоминала об их наличии. Тогда хотелось немедленно выдрать их изо рта клещами. Ночью Люций шепнул, что с ними я еще больше стала напоминать дикую кошку… хм, не будем вспомнить об этом… м-да.
Наконец, решившись, я зажмурилась и рывком опрокинула в рот содержимое стакана. Холодная густая жидкость обволокла горло и оказалась самым вкусным, что я когда-либо пробовала. Неужели это та самая кровь, которую так неприятно чувствовать у себя на языке, когда она льется из разбитой губы?
Осушив стакан до самого дна и с трудом удержавшись, чтобы его не вылизать, я плотоядно уставилась на пакет, в котором еще оставалось достаточно крови.
— Добавки? — ехидно осведомился Люций.
Я скрипнула клыками, но кивнула в знак согласия.
— Оживаешь на глазах, — заметил вампир одобрительно, — мой кровожадный котенок. Надеюсь, оголодав, ты не станешь кидаться на первого встречного… надо помнить о правилах.
— Первым делом выпью кровь профессора, — мстительно сказала я. — Уж он-то давно этим занимается, кровопийца-мозгоед!
Люций фыркнул.
— Слушай… — мне вдруг стал не до смеха, по спине пробежал холодок, — а что же теперь будет? Как мне дальше жить? Все узнают, что я стала вампиршей… Арк, Рэй, преподаватели, знакомые… Выходит, пути назад нет? Про учебу можно забыть… а как отреагируют власти? Ты же… ты же нелегально меня обратил… так?
— Так, — кивнул он, помрачнев. — Уверен, твой друг Каратель правильно расценит мой поступок, узнав все подробности о событиях в доме Грэма, и, возможно, даже не станет доносить властям о нарушении закона, но…
— Но тебя ждут разборки с кланом, а меня — ликвидация, — тихо продолжила я.
— Нет. Со мной ничего серьезного не сделают, а тебя я в обиду не дам. Я договорюсь с отцом — он все уладит. Выставит дело так, словно на твое обращение была выдана лицензия. Не беспокойся, честных представителей закона не существует в природе. Услуга за услугу — как сотни раз… Но жить тебе придется в Ночном Городе, Шеба. И — первое время — под моим надзором.
— А как же Арк, Рэй?…
— Мне очень жаль, котенок. Ты, конечно, сможешь с ними изредка общаться, но не более. Дружба с Карателем и вовсе нежелательна. А твой новый образ жизни со временем отдалит вас друг от друга, увидишь.
— Твою мать. Твою мать, Люций! Я этого не заслужила! Кем я стала? Подобием своего клыкастого братца? Представляю, как он будет злорадствовать, узнав, чем закончились мои попытки мести! А Вик?…
— Что — Вик? — жестко спросил вампир. На скулах его заиграли желваки.
— Что скажет Вик? Будет ли он любить меня по-прежнему?
— Твой мохнатый друг, скорее всего (если он не дурак), сейчас сматывает удочки из города, причем подальше. Его ищут Каратели. Нью-Эдем охвачен паникой — идет масштабная проверка по выявлению оборотней. Поговаривают о некой подпольной организации… Так что забудь о нем, котенок. Вампир и вервольф не могут быть вместе, какими романтичными бы ни казались подобные отношения.
— Заткнись! — прошипела я. — Это неправда! Я бы любила Вика и увечным, и страшным, и черт знает каким!
— Любила бы… если бы не было меня. Не обманывай себя, девочка. Ты веришь в судьбу?
