— И если Дориан ничего не знает…
— Это только сложнее все запутывает, — кивнула Сайта. — Помнишь, как Иритим себя повел, когда я согласилась отдать документы?
— Растерялся.
— Верно. Хотя до этого был абсолютно в себе уверен. До тех пор, пока не выяснилось, что площадь Веры может интересовать нас по какой–то иной причине, не по той, по которой она интересует их. Ведь Иритим ясно дал понять, что ни за что не расстанется со своими процентами, — просто о конкурентной борьбе тут речь идти не может. То есть главное, что было нужно, он получил, но о той, другой причине ничего не узнал. И все равно нас отпустил. На что это указывает?
Санее вдруг вспомнилось, что сказал Северен: «Пусть подписывают, и все».
— Решения принимает не Иритим.
— Совершенно верно.
— А кто?
— Понятия не имею, — всплеснула руками Сайта. — Я думала о Северене, но нам и Ломак рассказывал, что у Иритима могут быть союзники среди рабов. Если он все же имеет отношение к Иритиму, вряд ли бы стал выдавать секрет, который все оберегают. Так что, скорей всего, их главный — не раб, не Северен…
— Может, это Мерзт?
— Вероятность существует.
— Или он просто союзник Иритима…
— И это возможно, — Сайта сделала паузу. — Теоретически. Если Дориан с Иритимом каким–то образом связаны, из этого выходит, что сразу несколько людей, включая и Дориана с Иритимом, и Ломака, и Лепку, и того помощника Мерзта… Мавета… из этого выходит, что все они очень–очень хорошо умеют притворяться и ни в чем друг другу не противоречат. Кроме того, у них должна быть какая–то цель. Получить земли? Их они уже получили. Выяснить про Орден? Слишком сложно для этого. Я все–таки думаю, что Дориан по своей воле никогда не выпустил бы Северена за пределы охраняемой территории… Мерзт — глава гладиаторского дома, а Северен один из двух сильнейших его гладиаторов, то есть, по сути, половина всех его капиталов. Без по–настоящему веской причины он им рисковать не стал бы …
Она замолчала, потому что вернулся Мерзт.
— Как раз вовремя.
Сначала появилась яркая желтая точка, затем она рассыпалась, превратившись в блистающий крест. Цвет из черного превратился в оранжевый, тогда же стали возникать звуки: сперва отдельные возгласы, будто бы даже нечеловеческие, но вскоре слившиеся в низкое гудящее шевеление. Санея сначала не поняла, что все то, что она видит, — это люди. Она и представить не могла, насколько высоко они забрались! А внизу, словно густо усеянное поле, играло человеческое море. Желтый песочный круг в центре выглядел на фоне заполненного стадиона совсем небольшим: еще чуть–чуть — и его тоже затопит…
— Дамы и господа, сенатская Арена приветствует вас на традиционном предвыборном турнире одного бойца! — объявил голос, многократно усиленный заклинанием. Просто человек так греметь не мог бы. Трибуны приветствовали его ответным ревом. — Напоминаю, что только один раз в год совет гладиаторских домов выбирает сильнейшего гладиатора Тарома и бросает ему вызов! В этом году сильнейшим признан гладиатор дома Мерзта!
При звуке имени зрители, как по каманде, застучали ногами по полу. Повернувшись, Санея заметила, что и приставленный к Дориану помошник распорядителя делает то же самое.
— И я рад сообщить, что уважаемый господин Дориан Мерзт… согласился принять вызов и выставить своего бойца!
Санея испугалась, что пол под нею провалится. Бокалы на столиках рядом с сиденьями затряслись.
— Итак, встречайте! Непобедимого и несравненного! Известного под множеством имен! Неуязвимого ни для огня, ни для железа! Властного над самим пространством! Победителя всех турниров, в которых принимал участие! Единственного в своем роде… СКРАДА!!!
Воздух, казалось, зарябил от ворвавшегося в него крика. Трибины зашлись в неудержимой агонии. Уже ничего не слыша, Санея прижалась к стенке балкона, стараясь разглядеть. Как и было обещано, заклятье тут же приблизило изображение.
В стене внутри круга стали открываться ворота. Из них появилась клетка. Ее несли, держа на манер гигантского паланкина, двенадцать закованных в латы воинов. К моменту, когда процессия достигла центра круга, окружающее сумасшествие достигло, казалось, высшей точки. Если бы Санея захотела в этот момент сказать что–то, себя она не услышала бы. Опустив клетку на песок, носильщики скрылись из виду.
Арена вдруг стихла.
— Почему его не выпустили? — шепотом спросила Санея.
— На самом деле как раз выпустили. На клетки мы уже давно не полагаемся. Ему просто нужно время, чтобы…
Мерзта перебил дружный возглас зрителей. В разных частях круга — в стенах и в самом песке — стали открываться двери, откуда во множестве появлялись гладиаторы. Среди них были конные и пешие, закованные в латы и почти полностью обнаженные. Темнокожий воин держал в руках тяжелый двуручный меч со светящимся магическим светом лезвием. У нескольких были луки.
Арена больше не замолкала. Гладиаторы стали осторожно сужать круг. Санея разглядела у некоторых из них в руках амулеты, но их в ход не пускали. Вперед вышли лучники и те, что раскручивали сети над головами. Они подходили ближе… ближе… затем один из них поднял руку. Все остановились… а спустя секунду дружно спустили тетивы. Пара стрел пролетела сквозь клетку, воткнувшись в песок с другой стороны, но большинство осталось внутри. Несколько гладиаторов с длинными пиками двинулись вперед, но, не дойдя метров семь–восемь, остановились в нерешительности…
Зрители дружно ахнули, когда клетка заволилась набок, одним из углов уйдя под землю. Решетки тут же залило огнем амулетов. Красные языки «раскаленного дыхания» переплелись с голубыми лучами «холодного огня», смешав железо с песком. Воздух заволокло сероватым дымом, который на какое–то мгновение завис, а потом начал медленно подниматься над кругом. Гладиаторы оглядывались по сторонам, явно не понимая, откуда ожидать нападения. В конце концов большинство уперлось взглядами себе под ноги, водя кончиками лезвий по поверхности песка. Дым поднялся на высоту метров шести и уже начал развеиваться… когда из него выпало что–то темное.
В следующую секунду здоровяк со светящимся двуручником оказался лежащим на земле. Санея успела на мгновение увидеть человека, всего одетого в черное… или скорее даже вымазанного в черную краску. Зачарованный меч оказался в его руке… и дальше видно было только свечение лезвия, опускающегося и поднимающегося, сама же темная фигура словно потеряла очертания.
Во множестве срабатывали амулеты, щелкали тетивы луков, мелькали в воздухе арбалетные болты, но смысла было чуть. Время от времени, казалось, атаки достигали цели… хотя точно определить было нельзя. Темный силуэт, перемещаясь от одного противника к другому, словно зацеплялся какой–то своей частью за каждого предыдущего, растягиваясь и увеличиваясь в размерах, из–за чего сложно было понять, куда бить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
