В следующую секунду здоровяк со светящимся двуручником оказался лежащим на земле. Санея успела на мгновение увидеть человека, всего одетого в черное… или скорее даже вымазанного в черную краску. Зачарованный меч оказался в его руке… и дальше видно было только свечение лезвия, опускающегося и поднимающегося, сама же темная фигура словно потеряла очертания.
Во множестве срабатывали амулеты, щелкали тетивы луков, мелькали в воздухе арбалетные болты, но смысла было чуть. Время от времени, казалось, атаки достигали цели… хотя точно определить было нельзя. Темный силуэт, перемещаясь от одного противника к другому, словно зацеплялся какой–то своей частью за каждого предыдущего, растягиваясь и увеличиваясь в размерах, из–за чего сложно было понять, куда бить.
Несколько бойцов повалились обезглавленными, двое или трое оказались разрубленными вместе с доспехами. Подкараулив момент, сразу четверо гладиаторов, вооруженных «оранжевыми ножами», активировали их на полную мощность, истратив весь заряд за доли секунды и буквально изрезав черноту, но и это не возымело эффекта. Один за другим владельцы амулетов попадали, пораженные каждый одним ударом. Магическое лезвие взметнулось в последний раз… и вдруг стало понятно, что противников у него не осталось. Несколько секунд с изображением происходило нечто странное: хотя меч больше не двигался, тени, составлявшие воина, никуда не исчезали. Создавалось впечатление играющего на ветру разорванного во множестве мест черного паруса. Санея расстроилась, подумав, что ей так и не удастся разглядеть его, но спустя несколько секунд гладиатор все же принял очертания человека. Тени пропали, и она увидела высокого темноволосого мужчину со скрытым маской лицом.
Зрители восторженно загомонили. Овация длилась не меньше минуты, но вскоре стали слышаться отдельные недовольные выкрики. Народу не понравилось, что бой закончился так быстро: с начала преставления не прошло и двадцати минут. Гневных возгласов становилось все больше, пока они вдруг как–то очень быстро не стихли. До народа дошло, что, раз гладиатора не уводят с арены, сценарием соревнования предусмотрено что–то еще.
Скрад застыл посреди круга неподвижной статуей. Увеличивающее заклятье создавало впечатление, что он стоит в паре шагов от Санеи. В какой–то момент она ощутила прилив необъяснимой симпатии к этому человеку. Да, он только что без жалости и без сомнений убил почти два десятка других гладиаторов, но разве у него был выбор? Источаемое на него тысячами людей восхищение, подогретое видом пролитой крови, казалось, ничуть не трогало его. Ни ответного крика, ни даже простого поклона. Будто он и они существовали в двух несоприкасающихся мирах.
— Что дальше? — прошептала Санея.
— Еще один противник, — ответил Мерзт так же негромко.
Девушка вцепилась пальцами в стенку балкона. Во внутреннем круге ничего не менялось.
— Когда?
— Скоро. Скоро…
Словно услышав его, Скрад вдруг резко отскочил в сторону, а спустя секунду на том месте, где он стоял, несколько тонн песка провалились под арену. Образовалась воронка, которая стала быстро расти. Шесть метров, десять… а потом из нее вылезла, заглатывая песок, исполинских размеров голова. Если размеры туловища соответствовали, то само чудовище должно быть размером с саму арену. Гигантская шея резко изогнулась… Санея вскрикнула, испугавшись, что Скрад не успеет отскочить, но он вместо этого шагнул монстру навстречу. Многочисленные пасти, густо покрывавшие всю морду гигантского змея, схватили воздух, а гладиатор одним движением вошел внутрь чудовища.
— Это подстроено? — услышала Санея голос Гринама.
— Вовсе нет. Мне и самому интересно…
С монстром что–то происходило. Минуту голова слепо тыкалась из стороны в сторону, стараясь отыскать человека, а после шею стало крупно трясти. Огромные пасти часто открывались и закрывались, разнося по арене стальной скрежет сталкивающихся челюстей… и тут чудовище стало рассыпаться. Голова, шея, шипы, один нарост за другим, пока не осталась огромная куча осколков. Еще мгновение — и все они просто исчезли.
— Да, — усмехнулся Дориан. — Заклинание разрушено, а ведь почти десяток магов им управлял…
— Так монстр не настоящий?
— Нет, конечно! Собственно, у него даже туловища не было — только шея с головой… Впрочем, вряд ли кто–то, кроме Скрада, сумел бы с ним справиться…
— Да уж… Он в порядке?
Если до этого Скрад двигался молниеносно, по окончании боя ему потребовалось больше минуты, чтобы вскарабкаться по склону воронки, на дне которой он оказался. Одежда на нем оказалось порвана, черная краска частично сошла, обнажив несколько бледных участков кожи, откуда–то из спины обильно сочилась кровь. Выбравшись, он уперся руками о край ямы, бессознательно мотнул головой. Порванная маска упала с лица.
Несколько мгновений Санея пыталась понять, что видит. Потом до нее дошло. Она поднялась на ноги.
— Это он?
Санея бросила короткий взгляд на Сайту. Подруга тоже смотрела вниз.
— Это Ло…
У нее вдруг вышибло воздух из легких — кто–то схватил ее поперек туловища и потащил прочь от балкона. Санея беспомощно попыталась высвободиться.
— Что случилось?! — голос Мерзта донесся откуда–то издалека.
— Все нормально! Нормально! Девушка немного перебрала впечатлений. У вас нет какого–нибудь отдельного кабинета…
— Да, конечно…
Санею оттащили еще немного, и она перестала видеть его. Ее тут же охватил ужас. Она панически дернулась, но ее удержали.
Ей попалось на глаза лицо Сайты.
— Сайта, это ведь Ло…
Она зажала ей рот.
— Бедная девушка, совсем потеряла голову…
Санея старалась схватить больше воздуха, но Сайтина рука мешала. А потом ей стало все равно, вдохнет она или нет. Ей хотелось еще хотя бы раз увидеть его. Убедиться, что это был не чудесный мираж… и не еще один двойник. Она и так была уверена, но если бы у нее была еще хотя бы секунда…
Санея уже не видела ни балкона, ни ложи, ни окружающих ее людей. Только солнечный круг впереди, но все еще твердо помнила, что где–то там… совсем близко… Она беспомощно потянулась рукой…
— Мой…
Она перестала что–либо видеть.
— Расслабься, Элисса.
— Не называй меня так.
— Все равно расслабься.
Клиф отпил немного из своего стакана. Лицо Мерзкой по обыкновению пряталось под капюшоном. Бармен «Отсеченной конечности» с подозрением посматривал на нее.
— Времени еще достаточно.
— Я привыкла работать по–другому, — она на секунду взяла в руку нож, примерилась к мясу, но резать не стала. Положила обратно. — Мы не контролируем. Мы не знаем, как все будет происходить. Не знаем, не изменятся ли планы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
