спокойным. Никаких признаков того, что последние три недели повлияли на него. Сможет ли он так жить дальше? Мог ли он так легко отключить свою любовь?
Лили сжала мою руку, и Джианна напряглась.
— Да пошел он, Ария. К черту их всех, — прошептала она.
И я была полна решимости последовать ее совету, но тут Лука повернул голову и посмотрел прямо на меня, и мой мир рухнул. В эти недели отчаяния были короткие моменты надежды, то ли потому, что я пыталась убедить себя, что смогу жить без Луки, то ли потому, что мне удалось убедить себя, что он придет.
Теперь, когда его жесткие серые глаза смотрели на меня, как и на всех остальных, с холодным изучением и без намека на теплоту, обе надежды обратились в пыль.
Лука
— Ты не испортишь это Рождество для всех нас? — спросил Маттео. Как будто его отношения с Джианной шли хорошо последние несколько недель. Он был моей тенью в Нью-Йорке, и Джианна отказалась ехать с ним. Они едва были вежливы друг с другом.
Я закатил глаза.
— Не волнуйся. Ария моя жена на бумаге, но это все.
Я заглушил свои гребаные эмоции за последние три недели, и у меня не было абсолютно никакого намерения менять это. У меня были более важные вещи, о которых я должен был волноваться, например, взять Данте и снаряжение с собой. Это было не то, с чем я мог справиться за несколько недель или месяцев, и, конечно, не до тех пор, пока мои действия все еще подпитывались яростью. Мне нужно было составить план, который гарантировал бы наш успех раз и навсегда.
Движение возле двери привлекло мое внимание, и я повернул голову в ее сторону, и кувалда эмоций обрушилась на меня.
Ария, стройная и грациозная, с длинными светлыми волосами, стояла между сестрами. Мои глаза задержались на темных синяках под ее глазами, на заостренных скулах, на платье, свисавшем с ее тела. Чувство вины обрушилось на меня, но я подавил его. У меня не было причин быть виноватым. Это она предала меня.
— Только на бумаге, вот и все, — пробормотал Маттео.
Я оторвал взгляд от Арии, собираясь с духом. Я подошел к обеденному столу и занял свое обычное место. Маттео сел напротив, глядя на меня так, словно я вот-вот потеряю голову. Если он в ближайшее время не прекратит я потеряю над ним контроль.
После секундного колебания Ария опустилась рядом со мной, и ее сладкий цветочный аромат залил мой нос.
Она не прикоснулась ко мне, и я тоже не потянулся к ней.
Джианна сидела напротив меня с выражением полнейшей ненависти на лице. Я уставился на нее в ответ, придавая ей всю силу моего хмурого взгляда Капо, и в конце концов она отвернулась. С меня хватит терпимости. Я был Капо и вел себя как Капо.
Когда Ромеро и Лили тоже заняли свои места, вошла Марианна с нашей едой. Она поджала губы, но ничего не сказала. Некоторое время мы ели молча. Ария едва притронулась к еде и не выпила ни капли вина. Ее руки дрожали, когда она держала вилку.
Я не позволю ей манипулировать мной, заставляя чувствовать себя виноватой.
Ария
Вскоре после ужина я извинилась и, спотыкаясь, пошла в одну из гостевых ванных комнат, где меня вырвало. Ромеро присоединился ко мне через несколько минут. Я стояла на коленях на полу, положив руки на закрытую крышку унитаза и прижавшись к ней щекой.
Ромеро присел рядом со мной на корточки и тихо сказал.
— Скажи ему, Ария.
— Он подумает, что я хочу использовать беременность как способ вернуть его. Я не буду этого делать. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне из за любви, Ромеро.
Мой голос сорвался, и на глаза навернулись слезы.
Ромеро молча смотрел на меня. На этот раз он не сказал мне, что Лука придет в себя. Он выпрямился и протянул руку. Я позволила ему поднять меня на ноги, вымыть руки и прополоскать рот.
Высоко подняв голову, я вернулась в гостиную и столовую, но обнаружила только Лили и Джианну, тесно прижавшихся друг к другу на диване.
— Они пошли в гостиную выпить виски, — пробормотала Джианна.
— О, — тихо сказала я.
Несмотря на усталость, я оставалась в гостиной как можно дольше, надеясь, что Лука присоединится к нам, но он этого не сделал. Я не знала, сколько времени прошло, когда услышала скрип двери. Обернувшись, я увидела высокую фигуру Луки, и в моей груди вспыхнула надежда.
— Лука? — прошептала я.
Он ничего не сказал, и я включила свет. Прежде чем повернуться, чтобы уйти, он порылся в ящиках и вытащил спортивные штаны.
— Ты не останешься? — спросила я, ненавидя свой дрожащий голос.
Плечи под рубашкой напряглись. Не оборачиваясь, он заговорил твердым голосом:
— Нет. Но я могу трахнуть тебя, если ты этого хочешь?
У меня перехватило дыхание.
— Не делай этого.
Не сказав больше ни слова, он ушел, и через мгновение я дрожащими пальцами выключила свет.
В следующий раз он заговорил со мной за завтраком на следующее утро, чтобы сообщить, что мы должны вместе присутствовать на вечеринке сенатора Паркера на Сильвестр. После этого он вернулся в Нью-Йорк.
Глава 20
Ария
— Сделай мне одолжение, не уходи, — взмолилась Джианна. Мы искали новые платья для вечеринки около двух часов, и моя тошнота становилась все хуже. Я знала, что Джианна и Лили волнуются, но не могла им сказать. Лука должен был узнать первым, но как это могло случиться?
Я просмотрела выставку платьев.
— Если Лука пойдет один, возникнут вопросы.
— Ария, пожалуйста.
Я оглянулась через плечо на сестру. Что-то в ее голосе встревожило меня.
— Что ты недоговариваешь?
Джианна придвинулась ко мне.
— Маттео упоминал, что Грейс будет там.
Мои пальцы на платье напряглись.
— Я думала, она в Англии.
— Она была. Она замужем за каким-то богатым английским бизнесменом, но будет присутствовать на вечеринке.
Я сглотнула.
— Я с ней справлюсь.
Джианна схватила меня за руку.
— Ария, это будет ужасно. Не уходи. Пожалуйста.
Я заставила себя улыбнуться.
— Не беспокойся обо мне.
Я вытащила элегантное кремовое платье до пола, прошла в раздевалку и надела его. Оно было облегающим, с низкой спинкой. Я просканировала свой желудок. Было ли очевидно, что я беременна? Джанна просунула голову, и я напрягалась, но она только присвистнула.
— Бери его. Ты выглядишь потрясающе. Пусть Лука увидит, что он теряет.
Никакое открытое платье не убедит Луку снова
