немного понаблюдать за ним. Как и Маттео, он носил черные спортивные штаны, но не позаботился о рубашке. Я никогда не хотела прикасаться к кому-то больше, чем сейчас к Луке. Мне не хватало его близости, его тепла. Боже, я скучала по его любви. Мой взгляд задержался на татуировке на его плече.
«Я пойду туда, куда идешь ты, неважно, насколько темна тропа».
Я быстро отвернулась, с трудом сглотнув, и приготовила чай, желая поскорее выбраться из кухни. С кружкой в руке я направилась к двери, когда новая волна тошноты, смешанной с головокружением, обрушилась на меня. Кружка выпала из моей руки, разбившись об пол, пролив горячий чай на босые ноги, но я едва заметила боль, потому что мое зрение потемнело, и я попыталась дотянуться до стола, чтобы не упасть. Пол быстро приближался, когда сильные руки обхватили меня, поднимая вверх, и мои ладони прижались к горячей груди. Я втянула в себя воздух, мой лоб опустился на мускулы. Я глубоко вдохнула знакомый запах, запах комфорта и любви. Мое зрение медленно прояснилось.
— Ария?
Нежный тон, которого мне так не хватало. Мое сердце, казалось, зажило и разбилось одновременно.
Я подняла голову и посмотрела в лицо Луке. Его взгляд был испуганным. Было ли беспокойство? Его брови сошлись на переносице. Боже, я любила этого человека.
Пока мы смотрели друг на друга, я практически видела, как маска Луки возвращается на место. Маска непроницаемая, как сталь. Холодно и жестко. Должно быть, мне почудилось. Я убрала руки с его груди и отступила назад, вздрогнув, когда поняла, что мои ноги слегка обожжены.
— Нужно обработать мазью от ожогов, — твердо сказал Лука. — Я позвоню доктору, чтобы он осмотрел тебя.
Я заставила себя сделать решительный шаг назад, в то время как мое тело кричало приблизиться, в то время как мое сердце кричало громче о его близости.
— Он мне не нужен. Я в порядке.
Мне нужен только ты.
Прежде чем я успела произнести эти слова, Я опустилась на колени и начала собирать осколки. Когда я рискнула поднять глаза, Лука смотрел на меня взглядом, который я не могла расшифровать. Он казался почти сердитым, но не совсем. Внезапно он схватил меня за руку и потянул вверх.
— Идти.
Я вытаращила глаза.
— Мне нужно все убрать. Горничные вернутся только завтра.
Глаза Луки прожгли меня насквозь.
— Оставь. — И его голос дрожал от… ярости? — Просто оставь.
Я развернулась и вышла.
Через несколько дней, когда ко мне присоединилась Джианна, я сидела на диване и читала книгу. Она кивнула на мою книгу.
— Интересная?
Я пожала плечами. У меня были проблемы с фокусировкой на чем-либо. Я прочитала одну и ту же страницу дважды и все еще не знала, что произошло. Она протянула ему тарелку с печеньем.
— Я пробовала печь.
— Ты не умеешь печь?
Джианна была не более талантлива на кухне, чем я. Лили была единственной, кто мог приготовить хоть что-то съедобное, но она провела несколько дней с семьей Ромеро. С другой стороны, Джианна всегда была рядом, как тень.
— Попробуй, — настаивала Джианна.
Я потянулась за одним и нерешительно откусила, но запах теплого теста и шоколада перевернул мой желудок. Подумать только, до беременности я любила шоколад. Я быстро проглотила кусок и положила печенье обратно.
— Ария, ты можешь перестать морить себя голодом? — внезапно прошипела Джианна.
Мои глаза расширились от удивления.
— Я не голодаю, — сказала я. — Ты видишь, как я ем.
— Да, и это не так уж много, а потом я вижу, как ты идешь в туалет. Брось, Дука не стоит того, чтобы из-за него страдать булимией.
Он стоил всего.
— Неужели я так плохо выгляжу?
Я посмотрела вниз на себя. Я похудела. Мое тело использовало мои резервы, чтобы убедиться, что ребенок может расти, и, к счастью, это произошло. В конце концов, доктор был доволен его ростом.
Джианна закатила глаза.
— Ты заставляешь моделей подиумов ревновать.
— Конечно, если не считать десяти дюймов, я слишком мала.
— И еще твоя одежда, — сказала она, указывая на мою свободную блузку. — Похоже, ты больше не можешь показывать свое тело.
Я закрыла глаза.
— Лука что-нибудь говорил?
— Ты же знаешь, я с ним не в ладах.
Я знала. Моя семья разваливалась, и я ничего не могла поделать.
Извинись перед Лукой.
Но я уже извинилась, умоляла его не разрушать нашу любовь, а он оттолкнул меня. Голос Джианны вырвал меня из моих мыслей.
— Судя по тому, что сказал Маттео, Лука чертовски обеспокоен. Мы все тоже, Ария. Как ты думаешь, почему Лука вдруг проводит половину недели в Хэмптоне? Это потому, что он хочет присмотреть за тобой. Я не понимаю этого мудака, но он, очевидно, все еще заботится о тебе по-своему.
Я сжала пальцы. Я заметила его возросшее присутствие, но не смела надеяться, что это из-за меня. Я посмотрела на себя, на почти незаметную выпуклость живота. Сколько еще я смогу держать беременность в секрете? Я не хотела, чтобы мы помирились только из-за беременности. Я хотела, чтобы мы сами нашли дорогу назад, потому что наша любовь была достаточно сильна, чтобы преодолеть все. Но в конце концов я не смогу больше скрывать это. В конце концов, я была на двенадцатой неделе.
— Ария.
Голос Джианны вернул меня к действительности. Ее лицо исказилось от беспокойства.
Я сделала глубокий вдох.
— Я беременна.
Джианна откинулась назад, разинув рот.
— Твою мать — она посмотрела на мой живот. — Как неделя?
— Двенадцатая неделя.
На ее лице отразилось облегчение.
— Так вот почему ты больна?
Я кивнула.
— Думаю, мне не повезло, что токсикоз еще не прекратился, — сказала я с легким смешком.
— Не повезло моей заднице. Тебе не повезло, что ты забеременела от Луки.
Она нахмурилась.
— Я думала, ты принимаешь таблетки.
— Я так и делала. Но когда вся эта драма с Лили и Ромеро закончилась, я иногда забывала об этом. Я не хотела, чтобы это случилось. Лука сейчас не хочет детей.
Или никогда.
Джианна перевела взгляд на мой живот и протянула руку, но остановилась в паре дюймов от меня.
— Можно потрогать?
Я огляделась. Мы были одни.
— Конечно.
Она положила ладонь на мой живот, и я расслабилась под ее прикосновением.
— Он все еще такой маленький. Трудно поверить, что внутри есть крошечный человек.
— Я знаю, — сказала я, глядя на руку Джианны на моем животе и желая, чтобы это была рука Луки. На глаза навернулись слезы.
— О, Ария, — пробормотала Джианна и обняла меня. — Мне неприятно видеть тебя такой.
— Мне
