Она вновь повернулась к Виктору, но на этот раз мужская рука легла не на талию, а на оголённое бедро, которое девушка стала медленно поднимать, глядя Виктору в глаза.
Они прислонились лбами друг к другу, тяжело дыша.
— Ты бесподобна, — прошептал парень.
Вика улыбнулась, притянув к себе за галстук парня, положив вторую руку на его затылок.
Вспышка, вспышка, вспышка.
В какой-то момент в груди перестало хватать дыхания, в горле пересохло, а сердце бешено застучало.
Вика отстранилась от парня и поняла, что больше не может этого делать.
— Мы закончили, — сообщил фотограф — и все выдохнули.
Горячая рука Виктора больше не прикасалась к спине девушки, красный шифон больше не грелся от человеческого тепла, и теперь висел на вешалке. Умелые девушки быстро смыли макияж, оставив Вику перед зеркалом одну.
— Ты отлично поработала, — тихо произнесла Алекс, когда Вика неотрывно смотрела на себя и на свою шею, где красовалась маленькая нотка.
— Спасибо.
— Ты уже поговорила с ним? — не стала церемониться девушка.
Она аккуратно коснулась плеч Вики, после его та сразу же увернулась. Цветаева посмотрела в глаза той, что знала Виктора намного лучше. Она больше не могла этого отрицать, и за эту неделю, что Вика была с Виктором, она вдела, как расцветает парень под камерами, под всеобщим вниманием, как глаза начинают загораться, стоит им попасть в студию.
«Подождёшь меня, мелочь?…» — шептал он ей на ухо, перед тем, как в очередной раз убежать.
«Конечно…» — с улыбкой отвечала она и в который раз наблюдала, как Виктор растворяется в Джеке, с каким удовольствием парень перевоплощается.
— Пообещай, что позаботишься о нём.
Алекс увидела, как гаснут тёмные глаза, как внимательно они смотрят на неё, требуя ответа.
— Как и всегда, — пообещала она.
Улыбнувшись друг другу, они разошлись. Вика подошла к Виктору и взяла его за руку, уводя из студии.
Через десятки минут они вновь стояли на крыше, смотрели на вечерний мегаполис и чувствовали жизнь под своими ногами.
— Как в первый день, — улыбнулась Вика парню, что смотрел вдаль, а после переместил взгляд на неё.
Дыхание всё еще перехватывало, сердце останавливалось, а мысли не могли прийти в порядок. Пальцы жаждали прикосновений, а губы поцелуя. Вика ничего не могла поделать со своими чувствами, но понимала, что Диана была права. Лучше переродиться через боль, чем пройти с ней всю жизнь.
— Скажи, Виктор, если бы я сказала тебе, что люблю другого, ты бы меня отпустил?
Парень неотрывно смотрел на ту, что целый день была сама не своя. Слишком спокойна, смиренна и сдержана. Улыбалась, когда он смотрел на неё, но он совсем не видел этой улыбки в её глазах.
-К чему эти вопросы? Ты опять драмы хочешь? — он усмехнулся и приблизил девушку к себе.
— Ответь, пожалуйста, — потребовала Вика.
Та прежняя Цветаева, с которой Виктор и познакомился.
— Мне это не нравится, — но не этот ответ ждала девушка. Виктор пошёл на поводу, вздохнув и тихо произнеся: — Конечно бы, отпустил. Если ты будешь с ним счастлива, я не вправе удерживать. Что произошло, Вика?
Вика сжала ладони парня и улыбнулась.
— Ты влюблён, Виктор.
— Да, я это и не отрицал.
— Но не в меня…Твоя самая большая любовь — это сцена, музыка, твой мир, в котором мне нет места.
— Что ты говоришь? — Виктор вырвал руки и положил ладони на щёки девушки. — Тебе кто-то что-то сказал про меня? Вика, не неси ерунду…
— Виктор, я провела с тобой всю неделю и поняла, что это не моё. Съёмки, концерты, интервью. Я не вынесу этого, ты создан для этого, не я.
— Так я не заставляю, мелочь. Не ходи со мной. Извини, я думал, ты хочешь со мной побыть. Я столько правил нарушил, когда тебя приводил…
— Дело не в этом, Вик. Когда-нибудь я хочу создать семью, стабильную жизнь, но это не твоё, понимаешь. Мне жаль, но твой ритм жизни правда не подходит мне. Ты спрашивал, выдержу ли я твои туры, и я готова дать тебе ответ. Нет.
Виктор убрал ладони, глядя поверх головы девушки. Цветаева знала Виктора не долго, но достаточно, чтобы понять, что никто никого уговаривать не станет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это взвешенное решение? — глухо спросил он.
— Да. Не нужно никому никого ждать, это будет тратой времени. Развивайся, выступай, Виктор, люди тебя любят, ты любишь их. Твоя мечта — это музыка, не я. И я достаточно взрослая, чтобы это понять.
— Хорошо, — Виктор спрятал руки в карманы джинсов, продолжая смотреть на закат.
Девушка коснулась груди и ловко сняла цепочку.
— Подари это той, кто действительно заслуживает тебя.
— Я уже подарил. Оставь.
— Прощай, Виктор.
Парень взглянул в глаза девушки и слабо улыбнулся.
— Прощай, Вика.
Обойдя его, девушка покинула крышу, а после и здание. Она шла вдоль дорог, всё еще не понимая, что произошло.
Осознание настигло ближе к дому, где её встретили две сестры, которые с улыбками подбежали к Вике.
Они не поняли, почему она упала на пол и стала громко плакать. Диана не успела подхватить сестру, но они с Алиной обе сели на колени перед младшей Цветаевой.
— Что случилось, малыш? — прошептала Диана, прижимая к груди плачущую сестру
— Вика, что с тобой? — Алина пыталась растормошить Вику, но девушка не реагировала, она крепче сжимала за талию сестру, продолжая плакать.
— Чёрт, мне страшно за неё… — испуганно прошептала Алина, глядя в глаза Диане.
— Ей больно, так было уже. Нужно её положить на кровать, — обратилась она к Алине, а после вновь прошептала: — Малышка, не плачь.
— Больно, — всхлипнула девушка и вновь начала кричать. — Нож…Как будто внутри нож. Почему так больно?!
— Я не знаю, Вика… — шептала тихо сестра
Алина заметила на щеках Дианы слёзы, которые текли теперь и из её глаз. Её руки продолжали гладить голову младшей, а губы шептали что-то успокаивающее. Её голос или время, но что-то из этого сработало, всхлипы стали тише и вскоре Вика успокоилась. Словно безжизненная кукла обмякла в руках Дианы, чем там и воспользовалась.
Она подхватила на руки сестру и отнесла в её комнату. Вика смотрела на небо с оранжевыми и розовыми оттенками, понимая, что теперь это её ненавистные цвета.
— Чтобы не случилось, Вика, всё проходит, — шептала Диана. — Боль станет меньше, просто подожди, а после поделись ею со мной. Ты же знаешь, что всегда мне всё можешь рассказать.
Вика не реагировала. Она смотрела в одну точку, лишь иногда моргая, а в какой-то момент просто закрыла глаза и тихо засопела.
— Испугалась? — Диана закрыла дверь комнаты и вышла к Алине на кухню, где девушка держала в руках стакан воды.
— Скорее, не ожидала. Никогда не видела её такой…Нужно?
— Она спит, да и вода здесь не поможет. Её проблема, что она всегда копит мысли и чувства в себе, а после это вымещается в такие срывы. Такое было, когда умерли её родители и пару раз в школе. Мамам быстро с таким справлялась, а я не могу…
— Ты не сможешь заменить ей мать, как ни старайся. Не вини себя за это, Диана, но ты отличная сестра, — Лебедева сразу заметила проблему Дианы, но её слова мало чем помогли девушке.
— Да, знаю, спасибо, Алина. Хорошо, если бы был способ узнать, что с ней.
— Есть Элла. Вика ей доверяет больше всего, возможно она поможет. Когда у неё случился приступ, я видела Вику уже после приступа, она была как неживая.
— Элла… — прошептала Диана. — Хорошо, если она поможет.
— Поможет. Эта женщина мёртвого заставит говорить.
Алина больше хотела убедить не Диану, а себя. Она понимала, что тогда Вику спасло лишь чудо — выздоровление её подруги, сейчас чуда не произойдёт.
— Кто этот друг по переписке? — спросила Диана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Там не всё так просто, Диана, — Алина вздохнула и осушила стакан с водой. — Не могу тебе рассказать.
— Это из-за него? Как думаешь?
— Если и да, то не представляю, что могло случится.
Наутро Вика проснулась самой последней из троих. На кухне её ждали две пары глаз, которые с интересом смотрели на неё.
