— У нас есть что-то поесть?
— Конечно, — обрадовалась Диана, и сразу же поставила тарелку перед носом сестры.
— Я готовила, — отозвалась Алина, и Вика без привычного подозрения посмотрела на творожную запеканку с изюмом и стала её есть, запивая чаем.
— Ты же не ешь изюм, — удивилась Диана.
— Сомневаюсь, что сейчас она различает вкусы, — вздохнула Алина и откинулась на стуле.
Вика вела себя еще тише, отодвинула тарелку и пошла в гостиную, где включила телевизор и стала щёлкать каналы. А когда пришло время собирать вещи, она вернулась к себе в комнату и стала всё складывать в чемодан.
— Прости, — единственное, что сказала Вика Диане за тот день, — Я подвела тебя.
— Не переживай по этому поводу, но возвращайся, Вика, прошу. Напомни мне и себе, какими Цветаевы могут быть сильными, пожалуйста.
Вика заметила слёзы в глазах сестры, но смогла только кивнуть, а после отправилась к самолёту.
— Присмотри за ней, — Диана обняла Алину. — Я рассчитываю на тебя.
— Не переживай, я верну наш цветочек.
— Спасибо, — прошептала Диана, и девушки разошлись…
Всю дорогу Алина смотрела на Вику, и слушала музыку. Вика от наушников отказалась, без слов, было достаточно долгого и пристального взгляда на них. Словно музыка была виной всех бед Вики, и Лебедева даже не догадывалась, насколько это было так…
Глава 45
— Если меня спросят, как всё начиналось, я отвечу: с ненависти, надоедливости и раздражённости. Я тебя ненавидела, не понимала, как в одном человеке может умещаться столько качеств, которые мне так не нравятся. Твоя навязчивость, ненавижу её… Нет, ненавидела, пока однажды она не спасла мне жизнь. Как и все твои качества, которые я ненавидела, все они спасли мне жизнь, и не раз. Это ты Элла, та, кого я теперь очень сильно люблю. Ты научила меня многому: готовить, красиво ходить, краситься, одеваться. Ты не заменила мне маму, но ты стала для меня отличной подругой, которую я очень люблю. Люблю, и еще раз люблю. Я всегда скупилась на эти слова для тебя, но поняла, как это глупо было, когда чуть не потеряла тебя. Но если бы этого не случилось, сейчас бы я здесь не стояла, не говорила тебе и всем вам эти слова, — Вика оглядела гостей, продолжая держать в руках бокал, — Ты самое лучшее, что со мной случилось, а я самое лучшее, что случилось с тобой, но теперь я стала одной из этих событий. Ты не маленькая девочка, уже и не девушка, ты мудрая женщина и отличный человек, ты тот самый клад, который посчастливилось откопать вам, Сергей Дмитриевич. Мне не хватило времени оценить вас, но у меня его было достаточно, чтобы узнать Эллу. Она замечательная, вам очень сильно повезло, как и всем тем, кто её знает. Однажды, когда я была в отчаянии, запуталась в комке боли, перестав различать реальность, Элла в который раз протянула руку. Тогда ты сказала, что всё начинается с нас самих: боль, радость, любовь, ненависть или безразличие. Ты сказала, что приняв самих себя и свои чувства, мы сможем открыться этому миру, и отдать эти чувства, чтобы нам стало легче, а другим жилось лучше. И важно найти человека, который тебя направит, если ты запутаешься. Именно таким человеком ты и стала для меня, Элла, но все мы понимаем, что так не может быть вечно. Ты слишком прекрасна, чтобы тратить эту жизнь на одну меня, и теперь пришло время мне передать тебя другому человеку, который будет о тебе заботиться. Я желаю вам быть опорой друг для друга, находить друг в друге ответы на вопросы, наставлять друг друга и чувствовать всю красоту этого мира. Ты, Элла, должна начать новую жизнь, отпустив все обиды и прошлые ошибки. Не стоит возвращаться туда, где приносят тебе боль. А вы, Сергей Дмитриевич, должны заботиться об Элле. Это самый прекрасный, пусть и не без вредности, но отзывчивый человек. Я завидую вам, потому что теперь отныне вы — семья. И я желаю, чтобы ваша семья никогда не теряла страсть, верность, преданность и взаимопонимание. За вас!
Вика подняла бокал, а после неё и все гости. Невеста подкинула букет синих гиацинтов, и вскоре началось веселье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вика, стоявшая в коротком золотом платье, смотрела на всех присутствующих, и понимала, как меняется её жизнь и как много хороших людей её окружали: Нилова со своим парнем, которые вот-вот улетят тоже в другую страну и город, чтобы начать новую жизнь, Нюша, Люк, который оказался сыном Сергея Дмитриевича, Алина с Дианой, с которыми Элла захотела познакомиться поближе. Не хватало лишь того, кого Вика практически не вспоминала.
Элла без лишних слов в день возвращения Вики поняла, что произошло, и сумела найти нужные слова, чтобы теперь Цветаева стояла здесь с ровной спиной и уверенной в своих силах.
— Не верится, что так много позади, — Нюша подошла к Вике совсем незаметно, пока та стояла на балконе загородного ресторана, и смотрела на всех веселящихся гостей. Их было не так уж и мало, новоиспечённые муж и жена оказались весьма общительными людьми.
— Ты права. Уже завтра начнётся новый день и новая жизнь. Мне будет её не хватать, — Вика с тоской посмотрела на ту, что кружилась на руках мужа.
— Твоя речь была замечательной. Но ты сама сказала, что пришло время её отпустить.
— Это время всегда приходит. Только теперь понимаю, что этому просто не нужно сопротивляться и не стоит цепляться. Что-то приходит, что-то уходит, освобождая место для чего-то лучшего.
— Цветаева и философия — это что-то новенькое, — усмехнулась Нюша. — Как ты, готова к переезду?
— Да, готова.
— Я рада, у всех всё получилось, прямо как в сказке, даже конец счастливый.
Вика улыбнулась и отвернулась.
— Это не конец, Нюша, это начало. Нам же только семнадцать.
— Восемнадцать.
— Ну да, для твоего парня это важно, — Цветаева усмехнулась и легко ударила локтём подругу.
— Это я сейчас сарказм в твоём голосе услышала, Вика?!
Девушки рассмеялись, и вновь решили спуститься к гостям. Эта ночь августа казалась Вике тёплой, и дело было вовсе не в погоде.
Глава 46
Три года спустя…
— Вика, может, ты оторвёшься от планшета и всё-таки позавтракаешь? — Диана встал над сестрой, чувствуя, что её очередное «сейчас» ничего не значит.
— Я практически закончила, — пару прикосновений к экрану — и девушка отложила гаджет. — Вау, сырники! Спасибо.
— Пойду переоденусь и поедем, — Диана посмотрела на своего парня и вышла из гостиной.
— Твоя практика еще долго продлится? — поинтересовался он у Вики.
— Нет, сегодня последнее заседание в суде, я подготовила речь для прокурора.
— Тебе такое доверяют? — удивился тот, кого Вика слегка недолюбливала.
— Да, потому что я отлично изучила всё, относительно этого дела. Так же удалось разведать, что делает защита, и поэтому я попросила подправить речь, потому что я хочу, чтобы этого человека надолго посадили. Шансов на отступление я не оставлю.
Мирон видел, как горели глаза девушки.
— Мне нравится твой огонь в глазах. Значит, любишь законы?
— Да, и мне осталось совсем немного, чтобы потом сажать за решетку таких, как ты, — тёмные глаза Цветаевой с призрением пробежались по тому, кого любила её сестра.
— Осторожней, карапуз, потом мне спасать твою задницу придется от таких, как я. Но можешь считать, что твоё стремление я заценил.
— Мне это ни к чему, — они вновь стали сверлить друг друга глазами.
— Две минуты. Вы можете нормально посидеть без меня хотя бы сто двадцать секунд? — Диана встала между двух любимых людей, которые никак не могли найти общий язык еще с момента знакомства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вике не очень нравилось, что Мирон переехал к ним три года назад, потому что Диана не хотела оставлять сестру одну, а жить в доме парня сестры не хотела уже Вика.
— Нет, — честно ответила Вика. — Он мне не нравится, и ты это знаешь.
— У твоей сестрёнки недотра… — черноволосого стукнули по затылку.
