– Если бы ты ждала от меня ребенка, я женился бы, даже не любя тебя.
Это было не совсем то, что Мэгги хотелось от него услышать. Ведь она добивалась как раз обратного – любви! А жалкие подачки ей не нужны.
– Я думала, что, обманув тебя, поступила правильно еще и потому, что ты сказал, будто не любишь детей.
– Глупенькая, я говорил так только для того, чтобы ты не чувствовала себя ущербной из-за своего недостатка. А ребятишек я всегда любил. Да и на кой черт тогда мне все эти деньги, если их некому оставить?
– Ты правда мог жениться на мне лишь из-за ребенка? – спросила Мэгги, пытаясь понять логику Чейза. – Даже если бы не любил?
– Мэгги-детка, к чему эти вопросы? Я любил и готов был на все ради тебя.
– Ну, а если бы не любил? – не унималась она.
– Да, женился бы, – признался, наконец, Чейз. – У ребенка должен быть отец.
Мэгги притихла. Сейчас говорить Чейзу о Бет явно не следовало, иначе она никогда не узнает, нужна ли ему на самом деле. Правда, сегодня он страстно желал ее, но не потому ли, что так долго был без женщины? А почему, кстати, Чейз все это время вел монашескую жизнь? Неужели из-за нее?
– Может быть, теперь ты расскажешь мне о том, что там у вас случилось с капитаном Гордоном? – задал Чейз вопрос, который давно вертелся у него на языке. – Почему ты в Монтане, а не с отцом своего ребенка? Он что, сбежал от тебя?
– Мне не хотелось бы вспоминать сейчас Скотта, но я отвечу, если ты этого так хочешь. Он вернулся в Доусон, а замуж за него я никогда не собиралась и не собираюсь.
– Но он, по крайней мере, обеспечивает свою дочь?
– С чего ты взял, что Бет – от Скотта? – сердито выпалила Мэгги. Ей хотелось схватить этого упорно не желающего замечать правды болвана и трясти до тех пор, пока он не образумится.
– Ты хочешь сказать… Проклятье! – Чейз вскочил и забегал по берегу. – Что ты за женщина! – то и дело восклицал он, подумав о Мэгги так плохо, как только может подумать мужчина. – Значит, тебе нужны деньги! Ты для этого приехала? О, разумеется, ты имеешь право на часть золота, которое мы добыли на Клондайке.
– Будь ты проклят, Чейз Макгаррет! – крикнула Мэгги, тоже вскакивая на ноги. Мне не нужны твои паршивые деньги, я достаточно зарабатываю сама. Мне вообще ничего о тебя не нужно!
– Нет, Мэгги-детка, видимо, что-то все-таки нужно, иначе ты не приехала бы сюда с грудным младенцем на руках.
– Завтра утром я уеду.
– Э нет, постой. А вдруг ты сегодня зачала и уже носишь в своем чреве моего ребенка?
– Ничего страшного. Я выращу его так же, как и Бет.
– Черта с два! Ты останешься. Плевать мне на то, зачем ты приехала, но мы занимались любовью, и я не отпущу тебя, пока не удостоверюсь в том, что наша встреча прошла бесследно. И на этот раз я не допущу никакого вранья.
Чейзу безумно хотелось крикнуть Мэгги, что он любит ее, но какая-то сила удержала его от этого признания. Сначала он хотел убедиться, что это чувство взаимно. Ведь что-то же привело Мэгги в Монтану! И если не деньги, то что же? Прежде чем связывать себя новым обязательством, он должен услышать слова любви своими собственными ушами. Уж слишком многое ему пришлось пережить за последнее время, и слишком многие вопросы остались еще без ответов.
Разозлившись и накричав на Чейза, Мэгги снова бросилась в воду, надеясь хоть немного охладить свой пыл. Она не потерпит насилия, как бы ей ни хотелось быть рядом с Чейзом. Мэгги сильно сомневалась в том, что забеременела с первого же раза, и торжественно поклялась не позволять больше Чейзу прикасаться к себе. Он не дотронется до нее до тех пор, пока не скажет, что любит ее. Мэгги даже установила срок: два месяца, начиная с сегодняшнего дня.
Если за это время Чейз не признается ей в любви, она вернется в Сиэтл и научится жить без него.
Плеск воды неподалеку оторвал Мэгги от размышлений. Она обернулась и увидела Чейза, выныривающего из воды совсем рядом с ней. В лунном свете его тело блестело, как бронзовая статуя.
– Больше никогда не убегай от меня, злючка, – пригрозил он. – Мы еще не закончили разговор.
– Мне нечего тебе сказать, – отчеканила Мэгги и направилась к берегу, но Чейз быстро подплыл к ней и схватил за руку.
– Раз ты не хочешь говорить, то, может быть, мы могли бы…
– Нет! – отрезала она. – Не могли. Во всяком случае сейчас не могли бы, а может быть, не сможем вообще никогда.
– Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?
– А то! Я приехала сюда не для того, чтобы быть твоей личной шлюхой.
– Для чего же тогда? – нахально поинтересовался Чейз. – Ты ведь не хочешь этого сказать, так что же мне остается думать?
– Думай как угодно, а теперь пусти меня. Уж давно пора кормить Бет: проснувшись, она обычно поднимает жуткий крик, а мы ведь не хотим потревожить сладкий сон Вирджи?
У Чейза не было возражений против материнских забот, и он нехотя отпустил Мэгги.
– Ответь мне только на один вопрос, – крикнул он ей вдогонку. – Почему ты не хочешь ребенка именно от меня? Пусть я неотесанная деревенщина, но зато достаточно богат, чтобы обеспечить всех детей, которых ты мне родишь, вместе с Бет в придачу.
– Я могу считать это официальным предложением?
– Черт побери, Мэгги, не переиначивай мои слова!
– А ты не диктуй мне свою волю, – парировала она. – Я пробуду здесь ровно два месяца, и если за это время выяснится, что от нашей любви ничего не осталось, я уеду. Уеду навсегда и никогда больше не побеспокою тебя.
– Не рассчитывай на это, – угрюмо пробормотал Чейз себе под нос.
Два месяца – большой срок, и он обязательно придумает что-нибудь, чтобы оставить Мэгги в Монтане. Очень скоро она полюбит его так же сильно, как он любит ее, и тогда уж он позаботится о том, чтобы у нее не было повода для измен.
ГЛАВА 20
В мокрой, соблазнительно облегающей фигуру рубашке Мэгги вошла в дом и тихо поднялась к себе в комнату. Первым делом она пошла к кроватке Бет и облегченно вздохнула, убедившись, что малышка крепко спит. «Какая чудесная у меня дочь, – любовно подумала Мэгги. – Ей всего три месяца, а она уже почти не просыпается по ночам, требуя пищи». Как бы ей хотелось, чтобы у Бет были и папа, и мама… Возможно, так и будет, но только в том случае, если Чейз сам об этом попросит.
Поправив Бет одеяльце, Мэгги устало опустилась на кровать. На этот раз она заснула сразу же, как только голова ее коснулась подушки, но сон Мэгги не был бы так безмятежен, знай она, что другая женщина видела ее с Чейзом и то, как она мокрая и растрепанная возвращалась домой.
Вирджи тоже не спалось в эту ночь. Мучимая тревогой и подозрениями, она с боку на бок ворочалась в своей постели, пока не услышала шаги Мэгги на лестнице. Девушка быстро вскочила и пошла следом, надеясь поговорить с Мэгги наедине и посоветовать ей убраться с ранчо подобру-поздорову. Увидев рядом с Мэгги Чейза, Вирджи резво спряталась за дверь и стояла там, внимательно прислушиваясь к их разговору. Голоса звучали очень тихо, но и того, что можно было разобрать, с лихвой хватило на то, чтобы заставить девушку кипеть от ревности и ярости.
