Чейз поднялся на второй этаж и понял, что его комплименты Бет несколько преждевременны. Малышка кричала что есть мочи.
– Что с ней? Почему она плачет? – обеспокоенно спросил он у Чатагвы, нервно расхаживающей по комнате взад-вперед. Видно было, что индианка пытается успокоить девочку уже не первый час.
– Она заболела? – допытывался Чейз, для верности подкрепляя свой вопрос жестами, потому что Чатагва не очень хорошо говорила по-английски, и он не знал, понимает ли она его речь.
– Нет, – замотала головой Чатагва. – Он хочет есть.
Она приподняла орущую Бет и несколько раз интенсивно встряхнула. Средство оказалось действенным: девочка замолчала и широко открытыми глазами уставилась на свою няньку.
– А где Мэгги? – задал Чейз новый вопрос, уже понимая, что случилось неладное. Он знал, как трепетно Мэгги относится к своей дочери, она ни за что не пропустила бы кормление без особых причин.
– Он еще не вернулся из города, – лаконично ответила Чатагва.
– Проклятье! Там же буря хуже, чем в аду! Когда она уехала?
– Прошло много часов.
– Кейт и Расти поехали с ней?
– Нет, они в новый дом.
От бессилия и досады Чейз чуть не заревел во весь голос. Бет, словно почувствовав его настроение, снова громко заплакала.
– Что здесь, черт побери, происходит? – сердито спросила Вирджи, входя в комнату. – Ты что, не можешь успокоить это отродье? – повернулась она к Чатагве.
– Ребенок голоден, Вирджи, имей капельку сочувствия, или у тебя совсем нет сердца? – отчитал ее Чейз, но на девушку его суровость не произвела никакого впечатления.
– Почему вы не отдадите девчонку мамаше? Или мисс Эфтон уже разлюбила своего ангелочка?
– Чатагва говорит, что Мэгги уехала в город, – озабоченно ответил Чейз. – Ты знала об этом?
– О, – округлила глаза Вирджи. – Знала, но думала, она давно вернулась. А что ты так беспокоишься? Разве Мэгги не могла остаться в городе, чтобы переждать ненастье?
– Едва ли, сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Чейз. – Она же знает, что Бет больше некому накормить, и наверняка поспешила домой. Честно говоря, я здорово обеспокоен и совершенно не представляю, что нам делать с малышкой, пока ее мама не вернулась. Бедняжка вся посинела от крика, и дальше так продолжаться не может. Вирджи, ты ведь женщина, как ее успокоить, а?
– Я ничего не знаю о младенцах, – пожала она плечами. – Ребенка следует накормить, и тогда он перестанет, наконец, орать, а вот чем, это уже ваша забота.
– Ну конечно! Какая ты умница, Вирджи, и как это я сам не додумался, – на радостях он расцеловал девушку в обе щеки. – На кухне полно молока, а наша кухарка такая изобретательная, что наверняка что-нибудь придумает. Сейчас мы тебя покормим, – проворковал он, наклонившись к Бет, и вышел из комнаты.
Кухарка Иранга была не только изобретательна, но также имела троих здоровых ребятишек. Уж она-то знает, что нужно дать ребенку, чтобы он не умер от голода.
Иранга сразу поняла, чего от нее хотят, и десять минут спустя Бет уже глотала питательную кашицу, которой Чатагва кормила ее с ложечки. Негодующий плач сменился довольным бульканьем, и Чейз счастливо улыбнулся, но улыбка недолго держалась на его лице. Тревога в сердце все росла, и он решительно вышел из дома.
Не обращая внимания на ливень, который, казалось, и не думал прекращаться, Чейз шел к сараю с лошадьми. Он чувствовал, что Мэгги нуждается в нем, и спешил на помощь. Чейз уже седлал своего жеребца, когда гнедая Мэгги прискакала без седока с тяжело вздымающимися боками и пеной у рта.
* * *
Мэгги очнулась от холода. Открыв глаза и с трудом приподнявшись на локтях, она огляделась и обнаружила, что лежит в узкой лощине, которая заполняется водой прямо на глазах. Мэгги кое-как поднялась на ноги и, шатаясь, стала карабкаться наверх.
Выбравшись из овражка, Мэгги не увидела ничего даже отдаленно напоминающего дорогу. Вокруг была лишь раскисшая земля, камни да заполненные водой овраги. Быстро темнело, и сквозь густую пелену дождя уже почти ничего нельзя было рассмотреть. Спотыкаясь и падая, Мэгги побрела наугад, надеясь найти хоть какое-нибудь укрытие. Крупные капли хлестали ее по лицу, одежда промокла насквозь, а она все шла и шла, подгоняемая вперед инстинктом самосохранения и смутным ощущением того, что она кому-то нужна. Мозг был абсолютно пустым, в нем упрямо билась только одна мысль: «Надо жить, надо жить».
Ничего не видя перед собой, Мэгги буквально наткнулась на деревянную хижину. Она ощупью нашла дверь и в изнеможении опустилась на пол прямо у порога. «Ангел-хранитель снова позаботился обо мне, – с улыбкой подумала она. – Теперь все будет хорошо». Усталость была так сильна, что минуту спустя Мэгги уже крепко спала.
Вспоминая ангела-хранителя, женщина была не так уж не права, потому что ей посчастливилось набрести на пограничную хижину, единственную на много миль вокруг. В этом домике иногда ночевали сезонные работники, когда им приходилось перебираться с одного ранчо на другое. Больше в хижину никто не заглядывал, да и кто бы мог польститься на жалкое строение, которое можно было использовать разве что как пристанище на одну ночь.
* * *
Чейз с ума сходил от беспокойства. Он дважды проделал путь до города и обратно, но не обнаружил ни Мэгги, ни следов ее пребывания. Она словно сквозь землю провалилась. Чейз не поленился навести справки во всех гостиницах города и везде получил одинаковый ответ: постоялицы с фамилией Эфтон в отеле нет. Домой ковбой вернулся лишь поздним вечером, но сдаваться он вовсе не собирался. Напротив, он решил создать поисковый отряд и прочесывать окрестности до тех пор, пока Мэгги не найдется.
Ночь Чейз провел в своей комнате подле кроватки Бет. Ему не спалось, и он до рассвета любовно смотрел на малышку, обещая обязательно найти ее маму и оберегать их обеих всю жизнь. Бет хорошо поела и теперь сладко спала. К счастью, девочка не осознавала еще проблем отца и не беспокоилась о матери.
Рано утром Чейз поднял работников с постелей и собрал их у недостроенной конюшни. Он разделил мужчин на три группы и каждой дал четкие указания. Когда последний отряд покидал ранчо, во двор на телеге въехали Расти и Кейт.
– Ну и буря же бушевала сегодня ночью, – восторженным голосом проговорил Расти, соскакивая с козел. – Надеюсь, ты не очень волновался за нас, а, сынок? Я ведь знаю, какое доброе у тебя сердце. Небось, думал, как-то там старый дурень, не пришибло ли его молнией?
Чейз помог Кейт вылезти из телеги и озабоченно ответил:
– Я действительно, волновался, но только не о вас.
– Что случилось? – спросила Кейт, почувствовав неподдельную тревогу в его словах.
