– Видите ли, головную травму, подобную этой, чрезвычайно трудно диагностировать. В моей практике был случай, когда память вернулась всего сутки спустя, но был и такой, когда больной не узнавал своих близких в течение года. Вам нужно набраться терпения, мистер Макгаррет. На вопросы, которые ваша жена будет задавать, а она обязательно будет их задавать, отвечайте как можно точнее. Однажды какой-нибудь факт подтолкнет ее память, и она вспомнит и примет все как само собой разумеющееся. Только будьте внимательны и ласковы с ней.
Чейз внимал каждому слову врача и смотрел на него как на бога.
– Мы должны соблюдать какой-то режим? – робко спросил он.
– Нет, ничего особенного не нужно. Она может встать с постели, когда почувствует себя достаточно окрепшей, и заняться обычными делами. Но вы не должны нажимать на нее, требуя вспомнить вас как можно скорее. Просто любите ее и следите за тем, чтобы ваша жена не переутомлялась.
– Премного благодарен вам, док, – прижав руку к сердцу, проговорил Чейз. Затем он достал из кармана деньги и вложил их в пухлую руку.
– Всегда к вашим услугам, – ответил Фостер, привычным движением пряча гонорар в бумажник. – Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать, а сейчас идите к жене: она нуждается в вас.
Мэгги встретила Чейза встревоженным недоверчивым взглядом.
– Доктор сказал, что я потеряла память, – дрожащим голосом начала она.
– Это только временно, дорогая.
– И еще он назвал меня миссис Макгаррет. Значит, я ваша жена?
Первый же вопрос вызвал у Чейза серьезное затруднение. Он отдал бы все золото мира за возможность ответить на него утвердительно, но говорить нужно было правду.
– Нет, – ответил он и быстро добавил: – Но мы как раз собирались пожениться.
– А ребенок… наш?
– Да. Бет – наша дочь, твоя и моя.
– Но… я не понимаю, – наморщила лоб Мэгги. – Почему мы до сих пор не женаты, если у нас есть ребенок?
– Это долгая история, Мэгги-детка, я расскажу ее тебе попозже, когда ты как следует отдохнешь. Я хочу, чтобы к нашей свадьбе ты была совершенно здорова.
– Так мы собираемся пожениться? – переспросила Мэгги.
– Ну конечно! – убежденно сказал Чейз, и глаза его озорно блеснули. – Я сейчас уйду, а ты постарайся уснуть, тебе надо набираться сил. Ох, и напугала же ты нас вчера.
– Чейз?
– Что, родная?
– Наша девочка, сколько ей?
– Пять месяцев.
– Она ведь еще сосет грудь, да? У меня… молоко прибывает, – смущенно проговорила Мэгги, но потом смело посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Ей нечего стесняться! Раз у них уже есть ребенок, она может обсуждать с ним любые вопросы.
У Чейза словно гора с плеч свалилась. После того как Мэгги не узнала дочь, он решил, что она и вовсе ее не примет.
– Хочешь, чтобы Чатагва принесла тебе малютку? – обрадованно спросил он. – Если нет, то не беспокойся, о нашей дочери хорошо заботятся.
– Но ведь мне нужно ее кормить, – с упреком в голосе проговорила Мэгги, удивляясь тому, что этот ковбой не понимает элементарных вещей.
– Да, да, конечно, дорогая, – пятясь к двери, пробормотал Чейз. – Я сейчас принесу нашу маленькую принцессу.
Мэгги мучительно хотелось вспомнить этого красивого сильного мужчину, но память отказывала ей. Она знала, что они были близки, и одна лишь мысль об этом повергала ее в трепет. Мэгги чувствовала, что их любовь была необыкновенной и восхитительной.
Увидев дочь, Мэгги сразу поняла, что ее сердце принадлежит этой очаровательной крохе. Она обнажила грудь и дала ее ребенку. Бет немедленно ухватилась за сосок и принялась жадно сосать, довольно причмокивая при этом. Мэгги любовно смотрела на малышку и счастливо улыбалась: она уже любила ее.
ГЛАВА 22
– Свадьба! Разумно ли это, Чейз? – сомневалась Кейт. – Ведь Мэгги даже не помнит тебя.
Со дня несчастного случая прошла неделя, а память к Мэгги так и не вернулась. Она уже вставала с постели, но робела перед всеми, кроме своей маленькой дочурки.
– Мэгги поверила тому, что я ей сказал, – коротко пояснил Чейз. – Она думает, мы собирались пожениться и не сделали этого раньше только потому, что я был на Клондайке и не смог вернуться вовремя. Ее удовлетворило это объяснение, и оно не так уж далеко от истины, верно?
Кейт с сомнением покачала головой.
– А что, как память к ней вернется? Она же возненавидит тебя за обман.
– Что толку волноваться раньше времени, – неуверенно возразил Чейз. – К тому же тогда Мэгги уже будет моей женой и ничего не сможет изменить. Я принял решение, и если впоследствии окажется, что я поступил глупо, мне некого будет в этом винить, кроме себя самого.
Кейт хоть и считала, что Чейз совершает ошибку, женясь на Мэгги, когда она в таком состоянии, но все же прекрасно понимала его мотивы и где-то даже оправдывала молодого человека. Прежде чем дать Чейзу свое благословение, мудрая женщина задала ему один вопрос, от ответа на который зависело, состоится свадьба или нет.
– Скажи-ка, парень, а любишь ли ты Мэгги или хочешь жениться на ней только ради малышки? – спросила она, пристально глядя ковбою в глаза. – Сдается мне, что если бы ты любил ее, то уже давным-давно сделал бы ей предложение.
– Ох, Кейт, ты можешь мне не верить или считать меня упрямым ослом, но, клянусь тебе, я никогда не переставал любить Мэгги. Я собирался просить ее выйти за меня в ту ночь, когда был пожар, но поднявшийся переполох помешал мне. Потом навалились заботы по постройке новой конюшни, и я отложил свои личные дела на потом. А ведь тогда я еще даже не знал, что Бет – моя дочь, но уже любил ее и чувствовал себя ответственным за малышку. Я и раньше знал, что мы с Мэгги созданы друг для друга, а рождение Бет только подтверждает это.
На это Кейт нечего было возразить. У любви свои законы, и никакой логике это чувство не поддается.
* * *
Вирджи застала Мэгги одну. Молодая женщина сидела на широком крыльце, задумчиво вглядываясь вдаль. Они впервые остались наедине, и девушка решила использовать эту возможность, чтобы расстроить свадьбу Чейза и Мэгги, о которой на ранчо только и говорили. Вирджи вынесла на улицу стул, поставила его поближе к Мэгги, чтобы никто не мог подслушать их разговор, уселась и приторно-ласковым голоском заговорила:
– Мэгги, дорогая, как я рада, что тебе уже лучше.
– Спасибо, Вирджи. Как странно, я знаю, что тебя зовут Вирджи, потому что мне так сказали, но я совсем не помню тебя, – отозвалась Мэгги, чувствуя себя неловко рядом с этой хорошенькой брюнеткой. – Мы подруги?
– О да, и очень близкие, – убедительно соврала Вирджи. – Раньше мы много разговаривали с тобой. Ты поверяла все свои секреты, а я делилась с тобой своими.
