и приобрело достаточную независимость по отношению к республике Сербии, частью которой край продолжал оставаться.
Руководство югославской компартии и союзное правительство в рамках принятой концепции национального строительства и национальной политики стремилось преодолеть исторические причины сербско-албанских противоречий объективного и субъективного характера. С целью подтягивания уровня жизни и культуры населения края до среднего уровня жизни в Югославии и Сербии активно субсидировалась экономика Косово. Возможности же трудоустройства албанского населения за пределами края были затруднены низким образовательным уровнем, а также сохраняющимися у славянского населения предубеждениями в отношении албанцев. Довольно высокий процент незанятого населения наряду с самым высоким в Европе уровнем рождаемости еще больше обостряли проблему Косово.
Созданная за социалистический период развития албанская интеллектуальная элита постепенно начала осознавать культурное отставание албанцев Косово и невозможность, по ее мнению, его преодоления в рамках существующего государства, несмотря на то что автономный край получал все больше политических полномочий в федерации. Таким образом, на исторические противоречия взаимоотношений двух этнических групп наложились противоречия культурно-психологического и политического характера, возникшие в результате национальной и федеративной политики СФРЮ. Отсутствие в стране рыночной экономики с ее интеграционными возможностями, ограничение гражданских прав, низкая общая политическая культура и возрастающая власть республиканских политических элит способствовали обострению межэтнических отношений, в том числе и в Косово. В конце концов выбранная концепция национальной политики и методы ее проведения подорвали федеративные отношения Югославии.
Сложное экономическое и социально-политическое положение Косово, особенности режима Югославии наряду с другими причинами культурного и этнопсихологического характера стимулировали дальнейшее развитие комплекса народа-жертвы и на его основе этническую консолидацию и мобилизацию албанцев Косово, что проявилось в целом ряде акций против официальной власти. В результате албанская община окончательно дистанцировалась от Белграда и предприняла шаги по созданию параллельных государственных структур, что способствовало национальному самоутверждению албанцев.
Нельзя не отметить, что албанская сторона нередко сама шла на обострение отношений с Белградом при решении проблем своего этнокультурного, социально-экономического и политического развития. Это выражалось не только в выступлениях протеста, но и в демонстрации своего неприятия официальной власти и в психологическом прессинге по отношению к сербскому меньшинству Косово.
В свою очередь, Белград неоднократно применял силовые методы в отношении албанцев Косово, которые можно охарактеризовать как неадекватные по отношению к мирному гражданскому населению. В 1944–1945 годы югославская сторона не раз подвергала репрессиям определенную часть албанского населения края, а после 1981 года в Косово четыре раза вводился режим чрезвычайного положения. В 1981 году во время демонстраций протеста, в которых участвовали не менее 200 тысяч человек, в целях стабилизации политической ситуации были применены танки. В 1990 году автономный статус края был полностью ликвидирован.
Жесткие административные действия центрального правительства лишь укрепили стремление албанцев Косово к независимости. В 1991 году состоялся несанкционированный, поэтому непризнанный Белградом, референдум о независимости края. В ходе полуподпольных выборов в 1992 году косовские албанцы избрали парламент и президента. Им стал Ибрагим Ругова.
Конечно, проблема Косово возникла не только из-за слабости югославского государства и избранной концепции национальной политики, но и из-за организации межэтнических отношений на Балканах и непосредственно в Югославии. Население Косово почти на 90 % состоит из албанцев, что составляет 10 % от населения бывшей Югославии, то есть те же 10 %, что сербы составляют в Косово. Однако нынешняя Югославия состоит только из двух республик — Сербии, включая Воеводину и Косово, и Черногории. Албанцы Косово увеличили свою долю в Югославии с 10 до 20 % от общего числа населения государства, что позволило им вновь поднять вопрос о статусе населенных ими территорий или провинции Косово.
Возможность восстановления автономии Косово (как один из вариантов разрешения сербо-албанского конфликта в этом крае) после распада СФРЮ стала восприниматься сербами как путь к национальной катастрофе. Тем более не приемлемой представлялась перспектива отделения Косово от Сербии или Югославии, к чему стремились и стремятся албанцы, не соглашаясь уже на прежний статус автономии даже в составе Югославии.
Сербская сторона считала и считает, что албанцам Косово были созданы в СФРЮ самые благоприятные политические и экономические условия. По конституции 1974 года автономные края Сербии были наделены большими властными полномочиями, чем само центральное правительство. К примеру, было невозможно внести поправки в конституцию республики Сербии без одобрения краевых властей. Представители автономных краев имели право вето при принятии решений на республиканском уровне. Края были представлены на федеральном (СФРЮ) съезде своими делегациями, независимыми от сербской делегации. Случалось, что краевые делегации оспаривали и на федеральном уровне позиции представителей Сербии. Эти квази-государства, суверенные и привилегированные, обладали правом надзирать за центральным правительством, хотя и являлись составляющими элементами федерации в рамках Сербской республики. К тому же они были полностью независимы при принятии решений, касающихся внутренних дел на своих территориях.
Требования создания независимой Республики Косово и провозглашение как стратегической цели, воссоединения с соседней Албанией подорвали доверие Белграда. Тем более что в крае начались забастовки и мятежи. Местные сербы все больше стали испытывать на себе психологический и физический прессинг со стороны албанцев. Сербы начали выезжать из Косово, особенно из районов, где преобладало албанское население. И это при том, что естественный демографический рост албанского населения превышал прирост сербского. Кроме того, сербы считали, что албанские лидеры призывают свой народ специально увеличивать рождаемость с тем, чтобы достичь абсолютного численного превосходства над ними и на этом основании претендовать на полную независимость. Действительно, численность албанцев в Косово возросла с 1948 по 1981 год в 2 раза — с 733 тысяч до 1,6 миллиона человек. Действия албанцев Косово реально поставили под угрозу единство и территориальную целостность югославского государства, а возможно, и его существование. В такой критической ситуации центральные власти приняли жесткие меры по стабилизации положения в Косово.
В целом сербская сторона характеризует движение косовских албанцев как националистическое и сепаратистское. Она не признает претензии противоположной стороны, считая их необоснованными, несоответствующими действительности или спровоцированными самими албанцами и их лидерами. Так, по мнению сербов, албанцы умышленно не шли на сотрудничество с законной центральной властью, сами покинули парламент, свои рабочие места на производстве, учебные заведения, отказались участвовать в выборах и переписи населения. Более того, сербская сторона отмечает, что албанцы пытались создать антисербский союз со словенцами и хорватами.
Поскольку албанцы сознательно пошли на противостояние, ответные действия центральных властей, по мнению Белграда, были вполне законны и оправданны, так как направлены на сохранение территориальной целостности государства и защиту сербов в Косово. Кроме того, постоянно подчеркивается, что Косово является символом сербской национальной культуры и борьбы за независимость, что исключает возможность компромисса с албанцами на условиях отделения Косово от Югославии и даже
