вместе с И. Руговой участвовать в переговорном процессе, но и уже на лидерство в албанском национальном движении.
В этой связи высказывались опасения, что устремления албанских радикалов легко могут спровоцировать столкновение с сербскими национал-экстремистами, которые также тяготели к силовым методам разрешения албано-сербских противоречий. Ситуация могла измениться и в результате смены центральной власти в Белграде или общей дестабилизации обстановки в Югославии. Последнее замечание можно было отнести и к соседним Албании и Македонии.
В целях предотвращения дальнейшего обострения конфликта Европейское сообщество направило свою делегацию для переговоров с Белградом и лидерами косовских албанцев. Европейские государства настаивали на расширении автономии албанцев и предупреждали югославские власти о возможном применение санкций против Югославии, если они не прекратят использовать силу против албанцев. Россия также выразила озабоченность сложившейся ситуацией и ее возможными негативными последствиями для Балкан и Европы, одновременно подчеркнув необходимость сохранения целостности югославского государства и неприменения силы в разрешении конфликта обеими сторонами. Внимание к конфликту изначально проявили ОБСЕ и НАТО, а также особо США. Одновременно под эгидой ООН была создана контактная группа по Косово, в которую вошли Великобритания, Германия, Италия, Франция, США и Россия. В Лондоне 9 марта 1998 года на заседании Контактной группы было принято заявление, осуждающее сепаратизм и терроризм. По предложению России в документ были включены положения об осуждении зарубежных сил, финансирующих, вооружающих и обучающих террористические группы в Косово.
Таким образом, начался процесс расширения международного участия в конфликте Косово. Вокруг конфликта возникло внешнее политическое поле, в котором действовали исторически конкурирующие на Балканах европейские государства, включая Россию, а также и США. Состав участников был традиционным, равно как и их позиции в контексте международных отношений на Балканах, а значит, и связи с конфликтующими сторонами, что предопределяло наличие различных подходов и определенных противоречий. В этом же поле действовали и стороны конфликта. Та и другая, используя противоречия между внешними соучастниками этого конфликта, стремилась реализовать свои цели.
22 марта 1998 года в Косово прошли несанкционированные выборы «президента» края, которые в Белграде были оценены как очередное проявление сепаратизма. В то же время правительство Сербии предложило 28 апреля начать переговоры с представителями косовских албанцев. Однако лидеры албанской общины не откликнулись.
Надо признать, что Белград в лице президента С. Милошевича первоначально придерживался жесткой и бескомпромиссной, а в какой-то степени и вызывающей позиции. Он долго не давал согласия на возобновление деятельности групп международных наблюдателей ОБСЕ в Косово, настаивая на том, что это будет вмешательством во внутренние дела суверенного государства. В то же время у европейского сообщества были серьезные опасения, что в конфликте помимо полицейских подразделений непосредственно задействованы вооруженные силы и спецподразделения Югославии, а также тяжелая техника, стали поступать сведения и об актах насилия по отношению к мирному населению. Все это еще больше подрывало доверие к официальному Белграду.
Под сильным давлением ООН, европейских государств, а также России и США Белград продемонстрировал свою готовность пойти на первый контакт с лидерами албанской общины Косово. Но албанцы уклонились от этой встречи. Очевидно, это вполне устроило Белград, который, видимо, посчитал, что, опираясь на Россию, он сможет по-прежнему контролировать ситуацию и у него достаточно сил, чтобы в относительно короткий срок нейтрализовать действия Армии освобождения Косово, а значит, и снять проблему.
Ожесточенные столкновения между отрядами Армии освобождения Косово и югославскими силовыми подразделениями, случаи грубейшего нарушения прав человека всеми участниками конфликта поставили на повестку дня мировой политики вопрос о применении военной силы как средства его прекращения. Речь шла уже не о том, насколько поможет использование силы разрешению конфликта, а о том, что западные державы фактически хотели наказать лично упрямого С. Милошевича.
Со своей стороны, Россия предупреждала о негативных последствиях использования военной силы не только для Югославии, но и для отношений России с Западом. Ситуация обострилась еще и тем, что речь шла об использовании вооруженных сил НАТО. При том, что НАТО, не имея перспективы получить санкцию ООН на миротворческую операцию (было очевидно, что Россия и Китай не дали бы своего согласия и использовали право вето), рассматривала возможность применить силу без санкции Совета Безопасности. Более того, к этой акции привлекались страны, связанные с НАТО программой «Партнерство ради мира». Иначе говоря, определенные военно-политические круги Евроатлантического союза бросили вызов ООН, мировому сообществу, поставившему под сомнение принципы построения современных международных отношений.
Осенью 1998 года сербские войска практически освободили Косово от вооруженных формирований ОАК. И тогда в дело вмешались страны НАТО, угрожая бомбить Белград, если тот не выведет войска из края. Это вынудило Милошевича подписать 13 октября договор с Холбруком. Документ предполагал отвод сербских сил из края, размещение в Косово 2000 наблюдателей ОБСЕ, установление режима воздушного контроля самолетов НАТО над территорией края, размещение сил альянса в соседних странах в случае возникновения проблем.
Выполняя условия договора, Белград вывел из Косово армейские и военные спецподразделения. В то же время западные государства не помешали ОАК вновь занять значительную часть территории Косово.
Накануне истечения срока ультиматума НАТО Россия добилась в Совете Безопасности ООН резолюции, которая вроде бы исключала возможность получения Атлантическим союзом санкции на применение военной силы. Кроме того, Москва настояла на том, чтобы миротворческий процесс стал осуществляться ОБСЕ. Одновременно российской дипломатии удалось получить согласие Белграда на вывод воинских подразделений из Косово. Миссия ОБСЕ носила гражданский характер, в ее состав входили и представители России. Надо сказать, что российских представителей сербы не очень-то тепло встретили в Косово, посчитав их ренегатами, не говоря уже о представителях западных государств.
Одновременно между Россией и западными государствами шла непрекращающаяся дискуссия о будущем статусе Косово и устройстве отношений между албанцами и сербами в Югославии. Россия стояла на том, чтобы край Косово получил статус автономии в составе Республики Сербии, а Запад — на статусе субъекта югославской федерации наравне с республиками Сербией и Черногорией. Если российский вариант в принципе устраивал Белград, то западный вариант не принимался албанцами, которые соглашались только на полную независимость. Позднее США предложили еще один вариант: Косово остается в составе Сербии на правах автономии. Но Белград посчитал американский вариант слишком проалбанским, игнорирующим интересы сербов. Напряжение в Косово не спадало. Периодически там происходили различного рода инциденты, в том числе вооруженного характера. Все говорило о том, что миротворческий процесс приобретает затяжной и крайне сложный характер и потребует от всех участников конфликта большого терпения.
При политической поддержке США воинствующего крыла косовских албанцев и одновременно при их жестком давлении на югославское руководство начались переговоры двух конфликтующих сторон. С 7 по 23 февраля 1999
