Клэр повернула ключ в замке и взбежала по лестнице в свой приют наверху. Сбросив с плеч пальто, она услышала голос Им из спальни:
– Привет, привет. Чем занимались?
Клэр была слишком застенчива и суеверна, поэтому и не сказала про объявления.
– Мы сегодня с Тоби идем в оперу, – сказала она, направляясь к шкафу, чтобы выбрать одежду на вечер.
– Правда? – удивилась Им.
Она изумленно посмотрела на Клэр, которой хотелось отдохнуть перед посещением Ковент-Гарден. Но Им продолжала болтать, и Клэр слушала ее рассказ о Малколме и их планах. Это мало чем отличалось от непрекращающегося монолога Тины, но интонации были более приятными.
Клэр приготовила себе чай, начала набирать воду в ванну и задумалась, почему она не с таким трепетом ждала встречи с Тоби, как это было с Майклом. Она собиралась в оперу – раньше она там не была – с мужчиной, который ей нравился и которым она восхищалась. Клэр не чувствовала такой любви, как к Майклу, но это пока. Она ведь совсем не знала Тоби, никогда не целовала его и понятия не имела, что он чувствовал к ней.
Лежа в горячей воде, Клэр размышляла о том, что Майкл не любил ее, не разделял ее страсти. Казалось, любовью можно управлять. Или она была, или ее не было. Клэр старалась забыть свои чувства к Майклу, но теперь, при появлении нового человека в ее жизни, эти чувства возникали снова, напоминая ей, какими опасными они были. Тоби очарователен, и интеллектуален, и щедр. Возможно, он просто пригласил ее в театр, потому что у него был лишний билет.
* * *
Клэр приехала в книжный магазин. На ней было надето темно-голубое платье и жемчуг. Это не был захватывающий дух ансамбль, но Тоби одобрительно оглядел ее.
– А, вот и вы. – Он вернулся к двум пожилым женщинам, которые держали в руках курьерские пакеты и пристально на него смотрели. – Я боюсь, что не могу взять их, – сказал он. – Я со своими запасами с трудом справляюсь.
Клэр наблюдала за склоненными плечами женщин. Они начали снова упаковывать книги в свои мешки. Ей стало их жалко – бедняги, очевидно, отчаянно пытались заработать несколько фунтов – и пришли к Тоби.
– Подождите минуту. Сейчас пойдем, – сказал он. – У меня клиенты. – Женщины просияли. – Вас устроит десять фунтов за все? – спросил Тоби. Они кивнули в знак согласия, и дело было закончено. Как только женщины вышли из магазина, Тоби вздохнул. – Я слишком мягок, – пробормотал он, подтверждая подозрение Клэр, что он совсем не хотел покупать эту книгу. – Если бы кто-то так же отнесся ко мне, я смог бы позволить себе лучшие места в опере. – Он улыбнулся Клэр. – На самом деле, – продолжал Тоби, – я унаследовал ложу от моего дяди. Очень хорошая. Бельэтаж. Но это скорее накладывает на меня обязательства.
– О, наверное, я должна заплатить…
– Не говорите ерунду. – Тоби взял ее под руку, и они вышли из магазина.
Лючия ди Ламмермур сходила с ума. Ее брат Энрико – хуже, чем Фред, – обманул сестру, она открыла ему свои чувства к Эдгардо. Тогда он выдал ее замуж за Артуро. Героиня только что обнаружила ужасный обман и теперь, вся в крови (чуть не убила Артуро), оплакивала потерю Эдгардо и любви, возможно, единственной во всей жизни.
Затаив дыхание и наклонившись вперед, Клэр следила за действием. Голос Лючии был самым красивым, который Клэр когда-либо слышала, и хотя она не знала итальянского, но понимала все, что испытывала героиня. Ее голос опускался и взлетал, и Клэр чувствовала, что вот-вот начнет рыдать. Шел третий акт, и хотя Клэр не знала, что это издавна было известное классическое произведение, она ощущала, что попала во власть искусства. Девушка вцепилась в перила ложи и плакала, пока Тоби не дал ей чистый носовой платок. Она вспомнила себя. Но Лючия не пела о ней, разве можно сравнивать Майкла с Эдгардо. Ее Эдгардо, Мистер Совершенство, никогда не любил ее, и она не могла рассчитывать на замужество. Смутившись, Клэр вытерла лицо и попыталась успокоиться прежде, чем они вышли из театра.
– Я и не предполагал, что опера произведет на вас такое впечатление, – прокомментировал Тоби. – Элизабет Фатрэл была восхитительна. Вы когда-нибудь слышали ее в Штатах? – Клэр только покачала головой. Она не хотела объяснять, что вообще никогда не была в опере, никогда даже не слышала об Элизабет Фатрэл и что она путала некоторые чувства Лючии со своими собственными. Она посмотрела на носовой платок Тоби и поняла, что не может вернуть его в таком состоянии. Клэр положила платок в кошелек и слабо улыбнулась Тоби. Он улыбнулся ей в ответ. – Честно говоря, я предпочитаю ложи бельэтажу. – Он смотрел вдаль, давая ей возможность прийти в себя. – Финальная сцена была хороша, вы не находите? В студенческие годы я обычно сидел на галерке, но, когда дядя умер, я спустился. – Он взял ее за руку. – Вот, это вам на память, – сказал он ей, передавая программку оперы.
– О, нет. Возьмите себе.
– У меня уже есть, и не одна. Теперь пойдем, – сказал он, – я знаю восхитительное место, где смогу угостить вас и привести в себя.
Клэр оправилась прежде, чем они пришли в ресторан. Тоби погладил се по руке. О, он начинал ей очень даже нравиться. И она ему, похоже, тоже. Тоби рассказывал, как учился в Оксфорде, пока его не исключили. – Так. Теперь сплетни. Что вы думаете о нашей Им?
– Она мне нравится, симпатичная.
– Согласен. Она поразила вас родством с Королевой? – Клэр кивнула. Тоби рассмеялся. – Все мы делаем ставки на то, как долго будет длиться беседа, прежде чем она упомянет это. Шесть минут – ее личный рекорд. Отец Им, может быть, немного рафинированный, но не такой честолюбец. А мать у нее симпатичная, похожая на уставшую старую птицу. Конечно, они – не Антоний и Клеопатра. – Тоби покачал головой. – Вы уже знакомы с Малколмом? – Теперь Клэр покачала головой. – Он немного скользкий, но я предполагаю, что пустоголовая Им могла найти себе и хуже.
Клэр подумала, предоставится ей хоть один случай увидеть Малколма. Им, похоже, приводила его, когда Клэр была на работе. Но разве это важно? Клэр была благодарна, что живет там. Им вовсе не обязана была знакомить ее с друзьями.
– Она замечательная, – сказала Клэр о своей щедрой соседке.
– Да, но зачем она живет? Она будет только вступать в брак и размножаться, и ее дети тоже будут только жениться и размножаться, и так далее, и так далее.
Клэр пожала плечами.
– Но разве все мы этим не занимаемся? – спросила она. Неужели Тоби никогда не планировал «жениться и размножаться», как он выразился?
Тоби посмотрел на нее.
– Далеко не все, моя дорогая, – возразил он. – Давайте выберем пудинг. Десерт – всегда лучшая часть трапезы. – Клэр уже знала, что пудинг был обычным десертом. – Давайте пошалим и закажем липкий ирисовый пудинг? – предложил Тоби.
